Александр Розмарин – Тепло имени Сухова (страница 4)

Иван Иванович толкнул дверь. В нос ударил запах сырости, старых бумаг и дешёвого кофе. В тесной приёмной, оклеенной обоями в цветочек (явно с чьей-то кухни, годов эдак девяностых), стояло три пластиковых стула. На двух уже сидели люди. На третьем лежала огромная чёрная кошка, которая даже не подумала подвинуться. Кошка посмотрела на Ивана Ивановича с таким выражением, будто это она здесь главная, а все остальные – так, проходят мимо.

Иван Иванович присел на краешек стула, кошка недовольно дёрнула хвостом, но место уступила.

Первый посетитель была та самая студентка, Маша, что жила этажом выше. Девушка с фиолетовыми волосами, которую Иван Иванович видел утром в лифте. Она сидела, уткнувшись в телефон, и нервно кусала губы.

– Здрасьте, – кивнул Иван Иванович.

– А, здрасьте, – рассеянно ответила Маша. – Вы тоже с нашего дома? Сосед?

– Ага. Из двенадцатой.

– А я из семнадцатой. У вас тоже холодно?

– Холодно. Батареи чуть тёплые.

– А у нас вообще ледяные! – возмутилась Маша. – Мы обогреватель купили. Счётчик за месяц на две тысячи накрутил! А они ещё и за отопление требуют. Это вообще законно?

Иван Иванович вздохнул.

– Законно, деточка. У них своя правда. А у нас – своя. И с правдой этой мы сейчас пойдём к ним.

– Я уже ходила, – махнула рукой Маша. – Мне сказали, что надо справку из паспортного стола принести, что я там прописана. А я там прописана, у меня паспорт есть! Зачем ещё справка? Говорят, регламент. А регламент этот они сами придумали?

Второй посетитель оказался дядей Гошей. Дядя Гоша сидел, развалившись на стуле, и мирно посапывал. От него сегодня пахло не перегаром, а чем-то мятным – то ли леденцы сосал, то ли решил, что для похода в официальное учреждение надо выглядеть прилично.

– Гоша, ты чего здесь? – удивился Иван Иванович.

– А? – дядя Гоша продрал глаза. – Иван? А, это ты… Да вот, пришёл. Они мне квитанцию прислали на пять косых. А я, говорю, инвалид. А они говорят – плати. Ну я и пришёл… Объяснить.

– Объяснить? – усомнилась Маша. – Им же бесполезно объяснять.

– А я не словами, – дядя Гоша хитро подмигнул и постучал себя по лбу, отчего на лбу осталось мутное пятно – видимо, от мятной конфеты. – Я по-свойски. Я тут всех знаю. Главный инженер, Хомяков, он со мной в одном классе учился. Мы с ним за одной партой сидели. Правда, он тогда Васей был, а теперь Пётр Петрович. Но я-то помню, как он на контрольной у Веры Ивановны списывал. Так что есть разговор.

Иван Иванович посмотрел на дядю Гошу с уважением. Оказывается, и у таких людей бывают связи. Хотя насчёт Васи он, конечно, мог и приврать.

Дверь в кабинет приоткрылась, и оттуда высунулась голова секретарши. Голова была маленькая, круглая, с очками на носу и причёской, напоминающей воронье гнездо.

– Кто следующий? – спросила голова.

– Я, – вскочила Маша.

– Ваши документы?

– Вот паспорт.

– Этого недостаточно. Нужна справка о составе семьи и копия финансового лицевого счёта.

– У меня нет с собой, – растерялась Маша.

– Тогда в следующий раз. Приносите справки и приходите в часы приёма. Следующий!

Маша чуть не плача вышла в коридор.

– Вот сволочи, – прошептала она.

– Ничего, деточка, – успокоил её Иван Иванович. – Я сейчас зайду. Посмотрим, что они мне скажут.

Зашёл Иван Иванович. Кабинет был маленький, заваленный бумагами. За столом сидел молодой человек в очках, с редкой бородёнкой и усталыми глазами. На груди бейджик: «Инженер Петренко А.В.».

– Садитесь, – буркнул инженер, не поднимая глаз. – Что у вас?

– Вот, претензия, – Иван Иванович положил бумагу на стол. – Отсутствие отопления. Холод в квартире.

Инженер взял листок, пробежал глазами, хмыкнул.

– Сухов? Улица Ленина, 5?

– Да.

– У нас по вашему адресу всё в норме. Температура на входе в дом соответствует нормативам.

– У меня в квартире +15, – твёрдо сказал Иван Иванович. – А норматив +18. Я инженер, между прочим. По образованию. Я знаю, что такое норматив.

Инженер поднял глаза. В них мелькнуло что-то похожее на уважение, но быстро сменилось профессиональной усталостью.

– Понимаете, Иван… Иванович, – заглянул он в бумагу. – Дело не только в температуре на входе. Есть индивидуальные особенности. Возможно, у вас забиты стояки. Или воздушная пробка. Или батареи старые, зашлакованные. Это ваша собственность. Вы должны следить за своим имуществом.

– Это общее имущество дома! – возразил Сухов. – Стояки – общедомовые!

– Стояки – да. Но батареи в квартире – ваши, если не было замены за счёт УК. А у вас, судя по всему, батареи ещё сталинских времён. Вот они и не греют.

– Они грели сорок лет! – воскликнул Иван Иванович. – А сейчас перестали. Почему?

Инженер развёл руками.

– Теплосеть старая. Давление скачет. Бывает, что в одном стояке тепло, а в другом холодно. Это сложные гидравлические процессы.

– А почему я должен платить за «сложные гидравлические процессы»? – Иван Иванович начал закипать. – Я за тепло плачу, а не за процессы!

– Вы платите за услугу, – терпеливо, как маленькому, объяснил инженер. – Услуга считается оказанной, если температура в квартире соответствует нормативу. А норматив, Иван Иванович, измеряется не в вашей квартире, а на вводе в дом. Так гласит постановление правительства. Хотите оспорить – вызывайте независимую экспертизу. Только экспертиза платная. Тысяч двадцать, наверное.

Иван Иванович почувствовал, как сердце ёкнуло. Двадцать тысяч. Это ж почти его пенсия, только плати – и живи в долг. А жить в долгах он не привык – не инвалид, под защитой закона не числится, отключат и всё.

– Но у меня соседи мёрзнут, – попробовал он зайти с другой стороны. – И студентка сверху, и Гоша снизу. Все мёрзнут.

– Гоша? – инженер скривился. – Алкоголик ваш Гоша. Он, кстати, должен нам за три месяца. Мы ему отключим скоро, если не заплатит. А вы, Иван Иванович, аккуратнее с долгами. У вас пока всё чисто. Платите вовремя. А если будете претензии писать, мы можем инициировать проверку. Вдруг у вас несанкционированное подключение? Или счётчик не тот стоит?

– Какой счётчик? У меня отопление без счётчика, по нормативу!

– Ну, мало ли, – многозначительно протянул инженер. – Всякое бывает. Люди доигрываются. Так что идите домой, Иван Иванович. Теплее оденьтесь. Весна скоро. Апрель. Потерпите немного.

Иван Иванович вышел из кабинета на ватных ногах. В приёмной уже никого не было. Только кошка сидела на стуле и смотрела на него с презрением. Казалось, она говорит: «Ну что, старик, получил? То ли ещё будет».

– И ты туда же, – буркнул Иван Иванович кошке. – Сидишь тут, жируешь, на шее у коммунальщиков. А мы, значит, терпи?

Кошка отвернулась и демонстративно начала вылизывать лапу.

На улице мороз усилился. Иван Иванович застегнул куртку на все пуговицы и побрёл к остановке. В голове крутились слова инженера: «индивидуальные теплопотери», «сложные гидравлические процессы», «экспертиза за двадцать тысяч». А ещё этот намёк про несанкционированное подключение. Угроза? Предупреждение? Или просто стандартная практика: не ной, а то хуже будет?

Дома он первым делом подошёл к батарее. Та была всё такой же равнодушно-прохладной. Иван Иванович снял варежку и приложил ладонь к чугуну. Холодно.

– Ну что, дружище, – обратился он к батарее, как к старому боевому товарищу. – Будем воевать? Или сдадимся?

Батарея молчала. Но Ивану Ивановичу показалось, что она чуть заметно вибрирует. То ли от ветра в трубах, то ли от его собственного пульса.

Он снял шапку, сел за стол и достал тетрадку. На новой странице написал:

«План действий:

Собрать подписи соседей.

Написать коллективную жалобу в прокуратуру.

Вызвать телек (через журналистов, если получится).

Дойти до главного инженера Хомякова лично.

Расстрелять всех бюрократов к чертовой матери.»