Александр Ройтман – Ты либо прав, либо счастлив. Как переосмыслить свое прошлое и переписать будущее (страница 5)

Осознавая игру, мы, как правило, из нее выходим. Или… не выходим, и продолжаем свои игрища, которые в этом случае становятся чем-то другим, например, осознанными манипуляциями. В трансактном анализе игры и называются скрытыми транзакциями. Когда человек говорит одно, но при этом имеет в виду совсем другое, его мимика, интонация, жесты и слова не согласуются друг с другом.

Игры как будто висят на черных нитях в черной комнате и правят бал. Выход из игры связан с необходимостью нащупать нить, которую сложно разглядеть невооруженным глазом, ту, за которую можно зацепиться, потянуть, размотать весь клубок и понять ту самую выгоду. Скажем, Пете, вместо бегства в зоопсихологию, имеет смысл признать, что именно он затевает некую игру и в результате отказа девушек получает для себя, как это ни странно звучит, некий бонус. Скажем, продолжая игру, Петя может решить, что усилия бесполезны – женщины его не понимают, и с чистой совестью посвятить жизнь изучению психологии муравьедов. Смеетесь? Но уверяю, дорогой читатель, большинство алкоголиков в моей тридцатилетней практике перед каждым запоем провоцировали истерику жены, после чего им, непонятым и отвергнутым подругами жизни, ничего не оставалось делать, как с горя провести недельку в компании зеленого змея.

Чтобы перестать играть, надо осознать игру, понять свой выигрыш и подумать, как получить желаемое иным способом – сойти с накатанных рельсов и нащупать новый путь.

Это чем-то напоминает первое наше упражнение с линией и кружком на листе.

Перевернуть лист – трудное, неочевидное решение.

ИГРА В «ДИНАМО» 2-ОЙ СТЕПЕНИ

История о тех, кто не останавливается на полпути. То есть, иногда мужчине удается продвинуться на несколько шагов дальше:

– Девушка! Я вошел, увидел ваши глаза, подошел и понял, что это судьба, – говорит он, присаживаясь на соседний стул, – Разрешите… Не бывает случайных встреч. И вы здесь не случайно.

Девушка с полуулыбкой цедит сок из трубочки, а сама думает: «Насрал в уши». Затем окидывает реалистичным взглядом его часы, ботинки:

– Ну, что ж, если звезды так сошлись, попробуем обсудить эту тему.

– Кстати, как вас зовут?

Вечер продолжается часов пять. Парень рассказывает про подвиги, читает стихи, заказывает всякую всячину. Музыка, задушевные беседы. Возможно они даже целуются на веранде.

Казалось бы, они оба чувствуют уже пробежавшую искру. Вечер прекрасен и удивителен. Зал пустеет, надо что-то решать. Официант нетерпеливо ходит мимо них, молча, но настойчиво. Он просит счет, отдает кредитку.

Пора уходить. Парень обращается к девушке:

– Вечер был столь прекрасен… У меня такое чувство, что я нашел родную душу мы словно близнецы, разлученные в детстве. Мы могли бы продолжить вечер. У меня пустая квартира, а на стоянке ждет белый конь. Вы столь прекрасны, я столь очарован! Мы можем продолжить вечер. И я останусь с тобой навсегда, до самого утра.

– Значит, все эти стихи, музыка, рассказы о звездах и весь этот упоительный вечер – все это только для того, чтобы грязно цинично меня поиметь! Похотливое животное!. Мне отвратительна даже мысль о тебе! – с этими словами девушка быстро убегает, стуча каблучками.

Молодой человек несколько секунд разрывается между кредиткой и желанием, после чего он медленно и грустно даже не осознает, но чувствует, что поимели как раз его.

Многие находятся в этом замкнутом круге игры по крайней мере до тех пор, пока не начинают задумываться, почему эта ситуация происходит именно с ними, причем регулярно. При похожих обстоятельствах уже можно начать осознавать игру, как стереотипоное поведение.

Описанная ситуация – это общая картинка, на которую каждый проецирует свое сердце – это нам необходимо. Все могут прочитать эту историю, но я хочу, чтобы вы соприкоснулись с ней, нашли в ней себя. Важно, чтобы вы почувствовали, что эта история в каком-то смысле про вас. Если эта модель – не просто таблицы о погоде, а некий инструмент, от которого зависит направление вашей жизни. Скажем, от модели погоды Средиземноморья зависит поездка на яхте в конкретное место, где вы можете внезапно попасть в шторм, потерять хороший день, дорогую яхту, любимую жену… Тогда вы прочувствуете, где тут игра, где вы в этой игре, в каком месте в нее втягиваетесь и не можете выйти.

Моя задача – заманить вас на эту территорию максимально глубоко. Чтобы, побывав там, вы вышли оттуда с опытом, а не с абстрактным знанием.

Итак, с каким чувством эта девушка, выбегает из кафе? Этот вопрос я обычно задаю на своих группах и получаю определенный спектр ответов:

– Это – доза. Впечатления, без которых она уже не может, – подают голос созависимые.

– Новые впечатления, – уверяют любители халявы.

– Она в очередной раз убедилась, что все мужики – козлы, – вступают в бой великие борцы за всеобщую справедливость – этих всегда много на моих марафонах.

– Эта девушка выходит с чувством выполненного долга, – сказала моя клиентка – изысканная дама с двадцатилетним опытом клинического психолога и вычурными очками в золотой оправе, – Девушке это явно нравится.

– За что ты мстишь мужчинам? – спросил я ее.

– Не согласна, что я мщу мужчинам, – с детской обидой возразила мне эта умная женщина, тонко анализирующая сотни непростых кейсов из чужой жизни.

– Конечно, нет, – согласился я, давно уже не стремящийся к правоте, – Смотри, что происходит: есть некий характерный паттерн. Ты можешь быть кем угодно, даже толковым клиническим психологом с двадцатилетним стажем и очками в золотой оправе, но:

Когда разговор заходит про тебя, когда есть попадание в твою больную точку, ты вдруг одномоментно тупеешь.

В этот момент ты вдруг перестаешь понимать вещи, которые минуту назад были тебе очевидны. Хотя про других по-прежнему все понимаешь. То есть я прекращаю быть терапевтом, когда становлюсь клиентом, чувствуешь, о чем я говорю?

– Тупеешь, в переносном смысле слова, – понимающе, даже заговорчески, блеснула очками моя интеллектуальная собеседница, не позволяющая себе мстить мужчинам. Как выяснилось, тупеть она тоже себе не разрешала. Есть специальные психотерапевтические инструменты, помогающие вернуть человеку информацию о нем. Однако, большинство людей, которые живут в играх, десятилетиями не понимают, во что они играют, даже не задают себе вопрос: «Счастливы ли они?»

Вернемся к игре. Как вы думаете, какие чувства испытывает девушка? Она может чувствовать себя уязвленной? Как насчет стыда, потерянности? Ведь по ее ощущениям она снова попала в этот треклятый капкан, как и до этого. Ей даже может быть жалко себя. Возможно, она злится. А может быть все наоборот – она празднует свою победу и даже испытывает гордость оттого, что опять оказалась права, и та самая справедливость торжествует. Короче, как говорится, каждый понимает в меру своей испорченности, точнее, своей игры. Однако, в любом из перечисленных вариантов мы более-менее понимаем на кой хрен ей сдался весь этот цирк. Ибо барышня уходит не только с психологическими бонусами (ее самооценка приподнята), но и с некоторым материальным выигрышем – скоротала пустой вечер за чужой счет. Теперь, согласно тому счету, она знает, что чего-то стоит, и может идти по жизни с бодрящим ощущением собственной правоты и достоинства.

Но почему мальчик оказывается в этой ситуации снова и снова? Он-то какие бонусы имеет от своей незавидной ситуации? Как пишет Эрик Берн: «Мораль «Красной шапочки» не в том, что невинные девушки должны держаться подальше от леса, в котором встречаются волки. Напротив, волки должны сторониться невинно выглядящих девушек и их бабушек. Короче, волк не должен гулять в лесу в одиночку».

Один мой клиент – вальяжный мужчина с уложенными муссом волосами – серьезно сказал:

– Парень работает на статистику.

– Статистику чего? – спрашиваю я.

– Кредо типа: «Предложить я обязан». Попытка – не пытка, как у поручика Ржевского: может и послать, но может и дать.

– Но поручику регулярно дают, а этому парню – нет. Есть люди, которых обычно посылают, а они продолжает предлагать, – конкретизировал я, – Значит, есть некий выигрыш, который парень все-таки получает, когда не дают. Что он получает от этой ситуации?

– Ощущение абсолютной безопасности. Знает, что она точно не даст.

– Они не знают этого точно. Это знание находится на неосознанном уровне. На некотором ощущении дежавю. Каждый раз он мучится вопросом: «Что же я делаю не так?» Ему так и остается непонятным.

– Учитывая, что он пытался снять ее в баре, а не в музее, возможно, он хочет получить подтверждение тому, что все бабы – стервы.

Скорее всего, здесь есть что-то похожее. Теперь этот парень может сказать себе: «Моя картина мира правильная. Я хороший. Я не жадный, искренний, открытый. Я достоин счастья. Но мир несправедлив.

Я мужчина, но женщины, достойной меня, не существует. Если мир таков, то мне можно ничего в себе не менять».

Этим мальчикам нечего делать дома, и они идут в кабак получать пинки от девочек. Мужчины за этим столиком оказываются не для того, чтобы сделать что-то, а чтобы чего-то не делать. Чего они хотят избежать?

Игры недаром появляются в жизни человека, а у некоторых захватывают все пространство. Для чего?

Игры избавляют нас от неизвестности, от риска, с которым неизбежно связан любой настоящий выбор. Ведь неизвестность – это своего рода смерть. Для того, чтобы начать жить, надо сначала пройти через неизвестность, – можно сказать, умереть. Осознать и прочувствовать конечность самой жизни. Потому что жизнь необратима в отличие от игры. Кувыркаешься по коридору, и вдруг он заканчивается. На палубу вышел, а палубы нет. Что вы чувствуете?