Александр Романовский – Моё счастье (страница 14)

Приехали в поселок Пяжелка, где жила эта бабушка. К ней ходили местные жители лечиться, и она им помогала. Даже из Москвы приезжали ученые изучать её дар. Сергей Евгеньевич рассказал мне, что находился рядом с Утиным и всё, что происходило там хорошо видел. Работник милиции рассказал бабе Уле, что в районе деревни Тимошино в канаве был обнаружен труп женщины, завернутый в целлофан. В окрестных деревнях никто из жителей не пропадал. Выслушав рассказ, бабушка открыла дверку печи и позвала: «Дедушка Агап, дедушка Агап». И стала что-то шептать. Потом приложила ухо к печному отверстию и периодически стала повторять: «Ага, ага…».

После этого она сказала, что были двое мужчин и женщина. Один высокий светлый, другой пониже, волосы тёмные. Они выпивали и, поскандалив убили женщину и бросили в канаву. Не веря сказанному, работник милиции с коллегами всё-таки поехал по деревням. И жители одной из деревень рассказали, что год назад у них в деревне трое из Череповца снимали дом. Двое мужчин, схожие по описанию, и женщина. Получив ориентировку, череповецкие сыщики разыскали убийц и те были осуждены. И мне как-то, знакомый милиционер по секрету рассказал, что его начальник негласно несколько раз ездил к вепсам к гадалке.

Сергей Савин жил рядом с этой бабушкой, часто бывал у неё. Он мне рассказал ещё несколько историй.

В реке Ножема утонул человек. Искали и безрезультатно. Обратились за помощью к бабе Уле. Та вышла на берег реки и опустила икону в воду. По словам Сергея размеры иконы были примерно 40 на 70 сантиметров. Икона проплыла какое-то расстояние и вдруг закружилась на одном месте. Туда подошли мужчины с багром и вытащили утопленника.

Ещё случай. В деревне загорелся дом. Жители прибежали к бабушке за помощью. Бабушка Уля в то время уже плохо ходила. Она дала жителям икону, сказала какую надо читать молитву и велела обойти с иконой вокруг горящего дома три раза. Когда это было проделано, огонь стал стихать и забрался во внутрь дома. Приехавшим пожарным осталось только дотушить пожар.

Бабушка Уля лечила людей. Как-то к ней обратилась семья Кабан из Бабаева. Их сын страдал эпилепсией. Врачи заверили, что эта болезнь не излечима. Баба Уля вылечила парня. Но получалось это у неё не всегда, был предел её таинственной силе. Спустя время у главы этого семейства заболели ноги. Одну хирурги уже отняли. Когда семья снова обратилась за помощью к бабушке Уле, та сказала, что уже поздно. Раньше надо было приходить. В дальнейшем у мужчины ампутировали и вторую ногу. А мы тогда все думали, эх, пришёл бы он раньше к бабушке, она бы точно помогла!

Сергей Савин откровенно признался мне, что, когда ещё жил в Бабаево, о способностях этой бабушки – ведуньи от знакомых слышал, но не верил этому. А когда переехал жить в Пяжелку и поселился рядом с ней, то неоднократно убеждался в её неординарных способностях. И скепсис у него по этому поводу пропал… Самое интересное, что читать и писать баба Уля не умела, но у неё была очень хорошая память. Знала много частушек, прибауток, разных историй.

Деда Ваня и Осип Иванович

Ещё сильный ведун из вепсов жил в деревне Стармуж Бабаевского района. Его все звали деда Ваня. К нему местные жители обращались за помощью. Пастухи весной, например, брали у него так называемый обход, чтобы ни голодный медведь, ни волки скотину на выпасе не трогали. Что интересно: скотина паслась в лесу, на лугах с весны и до осени и никто её не трогал.

Перед смертью деда Ваня передал свой дар своему сыну Осипу Ивановичу. Про его удивительные возможности мне тоже рассказал очевидец. У проживающей в деревне Комарово женщины потерялась корова. А корова для деревенского жителя, это всё! И молоко, и мясо и, я бы сказал, что она и как член семьи (сами держали корову пять лет). Искали животину и не нашли. И знакомые подсказали женщине сходить к Осипу Ивановичу, мол тот поможет.

Женщина набрала в корзину 50 курных яиц (видимо, и соседи яйцами помогли) и отправилась к знахарю. Дорога была длинная, где-то километров десять. Пока она шла, то подумала: не много ли яиц взяла? И отложила часть их под куст у дороги, прикрыв травой.

Какие манипуляции колдун делал, женщина племяннику не сообщила. Но рассказала, что он описал место, где находится бурёнка. Женщина поблагодарила Осипа Ивановича, отдала ему яйца и поторопилась домой. Вдруг услышала: «Ты, матушка, не спеши, не спеши. Обратно пойдешь, – не забудь яйца под кустом взять. Пропадут ведь!». Женщина рассказала, что в тот момент ей было очень стыдно. А корову нашли быстро.

Как относиться к таким явлениям? Раньше, понятно, я принимал такие вещи за байки, но со временем уже отношусь к этому не так критично… Тем более, помню, что в советское время в нашей стране секретно был создан институт по изучению паранормальных явлений – Институт Прикладной Экзофизики. Видимо, всё-таки не зря был создан!

Шаг, длинною в жизнь

Моя биография

Написать свою биография, казалось бы, несложно: перечислил яркие события, жизненные грани, – и всё! Но, грани со временем стираются и, когда-то значимые события, уже могут выглядеть не так ярко.

Вот, я сел за стол и задумался. И решил так: начну, а там, наверное, само пойдет.

Итак, я – Озеревский Анатолий (сейчас уже Вячеславович) родился в большой церковный праздник- Благовещенье, т.е. седьмого апреля 1949 в городе Бабаево Вологодской области. Родился в семье учителей. Мой папа – Озеревский Вячеслав Михайлович, преподавал историю и географию. Был директором школы №25, затем её переименовали в школу №65. Мама – Озеревская Валентина Петровна, преподавала немецкий язык.

Мой замечательный отец

На совещании, в РОНО. Беланов Алексей Семенович, Куракин Игорь Фёдорович, за ним мой отец, Псарев Алексей Данилович (крутит ус), Зарубин Иван Иванович. Работники школы

Мой папа

Нина-жена, сестра Наташа, мама и папа

Так как родители были постоянно заняты на основной и общественных работах, большую часть времени я был предоставлен самому себе. Но в выходные родители, конечно, уделяли нам – мне и сестре Наташе, внимание. Мама даже, помню, выстругивала из полена стрелы для лука, и я их с удовольствием применял по назначению. А с папой зимой мы ставили в прорубях крюки на налимов. Иногда попадались довольно крупные экземпляры, и мама в русской печи пекла вкусные пирожки с налимьей печенью.

Летом папа мастерил мне удочку, и я с плота удил рыбу. Ещё вспоминаются такие моменты. Раннее утро. Сквозь сон слышу негромкий папин голос: «Толя, вставай. Идём на речку». Открываю глаза, – надо мной наклонился отец. Обхватываю его шею руками. Он поднимает меня, помогает одеться. Выходим из дома тихо, чтобы не разбудить маму и мою сестру Наташу. Направляемся к речке, над водой стоит туман. «Слышишь? Это бормочут тетерева», – говорит отец. Со стороны леса доносятся булькающие звуки, это всё завораживает. Я ёжусь от утренней весенней прохлады, но мне любопытно и сон полностью проходит.

Папа любил вставать рано. Как-то летним ранним утром разбудил меня. В руках он что-то держал, из ладоней выглядывала птичья головка. Я оделся, вышли на улицу. Папа осторожно дал мне подержать птицу, это был стриж. Видимо, в погоне за насекомыми он ударился о провода и упал на землю. Его коротенькие лапки и длинные крылья не позволяли стрижу подняться с земли. Я немного подержал птицу в руках, его сердечко колотилось часто-часто. Затем папа взял стрижа, подбросил его вверх и тот улетел.

Став старше, я нашел то место, где токовали тетерева, это было недалеко от нашего городка. В тихую погоду их токовое бормотание по реке долетало и до нашего дома. Эту полянку, где токовали тетерева, ещё тогда, в юности, окрестил «Заветная». Не помню, почему возникло это название. В окружающем её березнячке хорошо росли подберезовики, волнушки. Там было светло, и почва в начале лета прогревалась рано, и грибы появлялись раньше, чем в других местах. А в смешанном хвойном насаждении, неподалеку, росли подосиновики, белые леди́нные, волнушки, грузди, рыжики.

Меня иногда спрашивают, а что за белые лединные?

Встречаются два грибника, начинают расcпрашивать друг друга, каков урожай?

– Я на прошлых выходных в сосновом бору был, боровых нарезал две корзины!

– Мне тоже повезло, белых лединных набрал! В низине у ручья в траве искал с азартом, а они ещё прячутся!

Тут и становится понятна разница – белые «боровые», это гриб в сосновом беломошнике, классический крепенький боровичок на толстой ножке. А белый «лединный» может быть и в сосновом, еловом, смешанном с лиственными породами, растёт, где есть увлажнение в пойме реки, ручья и в траве. Он немного отличается по цвету, не такой крепко коричневый пузан, а немного зеленее с небольшой желтинкой, ножка более стройная и более грациозно вытянута!

Рыжик вкусный, но капризный гриб. Зазеваешься, – и он червивый. Грибы я люблю в любом виде. С удовольствием ем жареные подосиновики, подберезовики, моховики, конечно, белые, рыжики (без предварительной отварки) с луком, картошкой и яйцом. Заметил, что в деревнях всегда в жареные грибы добавляли яйцо. Видимо, чтобы смягчить воздействие грибов на желудок. Грибы, всё-таки, считаются тяжёлой пищей.

Когда удавалось набрать рыжиков, то жарили их в сметане. Очень вкусное для меня блюдо, с горчинкой! Кстати, знаменитый художник Коровин Константин Алексеевич тоже обожал это блюдо. Правда, чистить рыжики жене не доверяю: обнаружив хоть одну червоточинку, Нина Михайловна, выбраковывает гриб и к окончанию чистки к сковородке ничего и не остается. Я же червоточины скрупулезно вырезаю, сохраняя тем самым деликатес.