Александр Романов – Призрачный фронт (страница 4)

«Война будущего, это война теней», – подумал он тогда, и назвал свой корвет «Призраком». То же самое, что и «Фантом», только на языке предков.

Майор периодически проверял показания систем. Обычно эту функцию выполняла бортовая ассистентка Нова, но сегодня командир решил самостоятельно поработать дежурным офицером. Делать всё равно нечего.

Воспоминания нахлынули внезапно…

Маленькая холодная камера в лабораторном секторе станции казалась склепом. Стены из полированного металла отражали тусклый голубоватый свет, исходящий от потолка. Воздух насыщен запахом озона и чего-то едкого, химического.

Гордей сидел на полу, прислонившись к стене, его руки были скованы магнитными наручниками. На вздутых венах виднелись следы от недавних инъекций, оставшиеся после внедрения бионаноботов. Он закрыл глаза, стараясь заглушить боль. Она была везде: в висках, в мышцах, в каждой клетке его тела. Бионниты периодически активировались, сканируя его воспоминания через нейроинтерфейс, вырывая из глубин сознания обрывки информации о Земных технологиях. Тренированный мозг, прошедший специальную подготовку, сопротивлялся грубому вторжению в память и блокировал наиболее секретные данные, из-за чего ему становилось ещё хуже. Но сейчас боль была сильнее обычного.

– Цель твоего задания?! – в очередной раз потребовал надзиратель – высокий клисионец в чёрном хитиновом доспехе. Он стоял посреди камеры, и его фигура под два метра ростом казалась ещё более массивной в тесном пространстве. В правой руке клисионец держал нейроплеть, которая вызывало невыносимые страдания, а левой поглаживал плазменный импульсатор, висевший у бедра на магнитном креплении.

По всей видимости, солдат Империи решил выслужиться перед командованием станции. Он зашёл в камеру посреди ночи, чтобы самостоятельно выбить из пленника полезную информацию своими методами. Клисионец вновь замахнулся орудием пытки, и сотканные из псевдокожи хвосты замерцали фиолетовыми искрами

Гордей сжал кулаки, стараясь заглушить боль. Тринадцать дней… Почти две недели мучений, унижений, внедрения бионитов. Но сегодня всё должно закончиться. Сегодня он сбежит. Или умрёт.

После нового удара он застонал и сквозь зубы повторил:

– Я майор ВКСЗФ… Командир разведывательно-спасательного шаттла… Личный номер: ДР-347-сигма-89-01…

– Ты упрям, человек, – на межзвёздном языке голос надзирателя звучал ещё громче, чем обычно. – Но это только продлит твои мучения.

Он шагнул вперёд и навис над пленником. Большие чёрные глаза клисионца, в которых не возможно было прочитать ни малейших эмоций, холодно сверкали в полумраке. Взмах нейроплети, и Гордей ощутил, как волна боли снова накрывает его. Тело скрутило в судорогах, мышцы напряглись до предела. Это было похоже на удар электрическим током, но принцип действия отличался. Вся боль шла изнутри.

– Отвечай на вопросы! – прошипел надзиратель. – Мы знаем, что ты скрываешь секретную информацию. Назови своё настоящее имя, задачи экипажа, коды доступа к системам твоего корабля!..

Майор не ответил. Вместо этого он сосредоточился на единственной мысли, которая давала ему силы: «побег». Он должен выбраться. Должен!.. Он знал, что у него нет шансов в открытом бою, потому что клисионцы были сильнее и быстрее, но у него оставалось одно преимущество – отчаяние.

Когда боль немного стихла, Гордей поджал под себя ноги и поднял голову.

– Хорошо, – едва слышно прошептал он, делая вид, что сдаётся. – Я расскажу всё, что знаю… Меня зовут…

Имперец наклонился, чтобы расслышать бормотание человека. Лицо с бледно-сиреневой кожей оказалось всего в метре от Гордея. В этот момент пленник резко дёрнулся вперёд, ударив головой в нос надзирателя. Тот отшатнулся, взмахнув руками, и нейроплеть упала на пол.

Несмотря на мешавшие наручники, майор с воплем отчаянья бросился на клисионца и сбил его с ног. Оказавшись сверху, схватил нейроплеть и с силой ударил рукоятью по голове противника. Тот зарычал и попытался скинуть внезапно напавшего человека. Но Гордея уже было не остановить. Он обеими руками воткнул нейроплеть в открытый рот имперца и случайно нажал на кнопку активации. Надзиратель, давясь орудием пытки, захрипел от боли. Его лицо перекосило, а тело затрясло в судорогах.

Это было неожиданно. Оказывается, боль вызывали не мерцающие хвосты нейроплети , которые лишь касались тела, а биониты, внедренные в организм. Майор был немного удивлён таким открытием, но продолжал давить на кнопку до тех пор, пока солдат империи не перестал двигаться. Он был мёртв. Его убили собственные бионаноботы.

От выброса адреналина и нервного напряжения руки Гордея задрожали. Тяжело дыша, он быстро обыскал форму надзирателя, нашёл магнитный ключ от наручников и снял их . Потом взял импульсатор.

– Ну, теперь повоюем, – прошептал майор, глядя на оружие.

Немного подумав, он стащил с клисионца чёрный доспех и натянул на себя. Размер оказался великоват, но не на много. Туманов и сам был достаточно высоким, плечистым мужчиной. Так что на время побега сгодится и такая защита.

Дверь была приоткрыта. Поэтому Гордей вышел из камеры и огляделся по сторонам. Коридор был пуст, но он знал, что охранники лабораторного сектора ходят где-то рядом. Других клисионцев в это время поблизости быть не могло. Да и вряд ли тут вообще было много врагов. За эти дни он видел не больше десятка солдат и офицеров. Остальной персонал, обслуживающий станцию, был искусственно создан клисионскими учёными, и реальной угрозы не представлял.

Стараясь не шуметь, Туманов двинулся вперёд. Было бы неплохо взорвать всё это имперское логово к чёртовой матери, но сначала нужно найти лётную палубу, где стоит его шаттл. Нет, сначала – Андрес!.. Нужно было отыскать пилота, который вместе с ним попал в плен.

Майор винил себя в том, что его первая команда подверглась атаке Клисионцев на планете Гис-М-5, хотя разведывательная миссия не предвещала никакой опасности. Это был рядовой бросок в один из нейтральных секторов, в котором была замечена необычная активность потенциального противника.

Оказавшись на необитаемой, но богатой редкими минералами планете, разведчики успели где-то засветиться, и попали в засаду имперских солдат. В бою с превосходящими силами Гордей потерял пять человек, а сам вместе с тяжело раненным пилотом, был схвачен клисионцами. Их на собственном шаттле доставили на космическую станцию, расположенную в туманности Хельга. И вот, теперь у него появился шанс сбежать.

Воспользовавшись магнитным ключом надзирателя, Гордей открыл несколько помещений, расположенных в том же коридоре, но они были пусты. Где искать Андреса он не знал. Последний раз они виделись в центральном зале лаборатории, где над ними проводили эксперимент. Идти туда в одиночку было рискованно, а бегать по всему уровню закрытой зоны ещё опасней. Так можно снова попасть в руки имперцев.

Вскоре он услышал неторопливые шаги. Охранники шли в его сторону, стуча подошвами сапог по металлическому полу. Он понятия не имел, есть ли на станции привычная система видеонаблюдения, но какой-то контроль здесь наверняка присутствовал.

Укрывшись за углом, Гордей прислушался к звуку шагов. Чтобы справиться с клисионцами, нужно было использовать фактор неожиданности.

Как только они приблизились, он выскочил из укрытия и выстрелил из импульсатора. Первый охранник рухнул, насквозь прожженный плазменным зарядом. С близкого расстояния его тело не смогла защитить даже броня из бионитов. Второй солдат успел среагировать, и поднял собственное оружие, но майор уже был рядом. Он ударил нейроплетью, и клисионец закричал от боли, упав на колени. Гордей вырвал из его рук импульсатор и приставил ствол оружия к голове.

– Где мой пилот? – спросил он угрожающим тоном. – Отвечай, или я сделаю в твоей башке дыру!

В глазах солдата не было страха. Он до сих пор не воспринимал человека, как серьёзного противника. Поэтому, отойдя от внутренней боли, презрительно ответил:

– Он мёртв. И ты тоже скоро умрёшь, пленник!..

Гордей вновь хлестнул охранника плетью, заставив его скорчиться на полу. Всё-таки клисионцы хорошо умели воздействовать на нейроимпульсы живого организма, и этот способ работал гораздо лучше, чем любые угрозы. Враги понимали только силу и боль.

– Где мой корабль?

– На лётной палубе, – прошипел имперец, стараясь перебороть мышечные судороги.

– Где это? – майор взмахнул нейроплетью перед лицом охранника. – Как туда пройти?

Солдат замер, будто взвешивал, что страшнее: гнев человека или гнев командира станции. Майор не стал ждать. Он снова ударил, на этот раз по рёбрам. Тело клисионца выгнулось дугой, а из горла вырвался вопль, больше похожий на сигнал тревоги.

– Ты… не дойдёшь… – захрипел имперец. – Тебя убьют!..

Гордей схватил его за ворот доспеха.

– Вставай!.. Ты сам отведёшь меня на лётную палубу. И если кто-то появится на нашем пути, ты умрёшь первым. Понял?

На лице клисионца впервые отразилась ярость, но он утвердительно дёрнул головой. Майор толкнул его в спину, заставив идти вперёд. Они двинулись по известному лишь имперцу пути, и каждый их шаг отдавался эхом в пустых коридорах.

Биониты в крови Гордея активировались, как всегда, в моменты нервного напряжения. Виски сдавила болью, а в поле зрения поплыли клисионские коды, словно вирусы, пожирающие сознание. Голова слегка закружилась.