отдушиной явился без вранья,
железным поездом по красным шпалам,
отправился в страну луны и забытья.
здесь сон ко мне подкрался незаметно,
холодными руками горло ухватив,
и голосом своим, звеняще медным,
забрал меня, желанья не спросив.
«я снова потерял тебя, родная…»
я снова потерял тебя, родная,
я утром встретил пустоту,
в который раз добрался я до края,
не вытерпев безумную тоску.
надеюсь, танцуешь ты, как раньше,
и собираешься подолгу у окна,
а в мире у тебя не больше фальши,
что было лишь недавно у меня.
«зарыться в мягких волосах…»
зарыться в мягких волосах,
придать к себе до хруста,
забыть, в моменте, о часах,
и почему же было грустно.
тонуть в глазах одной секундой,
вдыхать тебя до немоты,
назвать тебя своей лагуной,
где все молитвы и мечты.
«мне рвали крылья раз за разом…»
мне рвали крылья раз за разом,
толкали прямо в никуда,
аорты крик, сердечный спазм,
припоминал мне все года.
январь квартиры, белый свет,
и уходящие маршрутки
передавали мне привет,
закрытому в холодной будке.
официанты за окном,
под вывеской и тонной света
топили вечером понтон,
потерянный кусочек лета.
а я сидел, поджавши ноги,
ладони красные в карман,
зачем-то вылез из берлоги,
снаружи – тьма, самообман.
за первым снегом – улыбаться,
а дальше холод новостей.
желанье жить – желанье сдаться,
желанье скрыться от людей.
«ты мой покой, палитрой пасмурной…»
ты мой покой, палитрой пасмурной,
ты мой очаг, в холодном декабре,
ты мой секрет, под лентой атласной,
ты каждый раз являешься во сне.
ты мой наркоз, поставленный по вене,
и свет звезды из Млечного пути,
ты самое счастливое виденье,
к которому мне удалось дойти.
«мне довелось пройти геенну…»
мне довелось пройти геенну,
обжечься пламенем не раз,
но выжить, выбив телом стену
и больно было будто в первый раз.
я выжил с перешитым сердцем,
с ожогами и болью за спиной,
в разорванных дорогой берцах,
и каменной раздробленной душой.
мне свежий воздух словно барль серы, 
