Александр Родченко – Опыты для будущего: дневниковые записи, статьи, письма и воспоминания (страница 10)
Мне венок нежных ирисов, голубых карбункулов…
Леандр Огненный
А.М. Родченко – В.Ф. Степановой
г. Казань
20 марта 1915 г.
Варя!
Прежде всего на меня напала лень… Никуда не хожу, ничего не делаю… Читаю Жуковского, Фофанова, Пушкина.
У брата родился мальчик, они радостны! Мама целые дни занята, готовится к празднику. Брат работает, Яков бегает к Лизетте. Сей же сочинитель сидит целые дни читает, мечтает…
Вечер… Что-то уснуло в душе, тихо и странно… Слышатся звуки рояля, навевающие грусть… На днях начинаю работать. Да, я нашел что писать и если я сумею то, что думаю, то это будет очень ново и дерзко. Я освобожу живопись (даже футуристическую) [от того], чему она до сих пор рабски придерживается. Я докажу свои слова. Я предпочитаю видеть необыкновенно обыкновенные вещи и т. д. Эту идею я осуществлю. Нашел путь единственно оригинальный. Я заставлю жить вещи как души, а души как вещи… Я найду грезы вещей, их души, их тоску о далеком, их сумеречную грусть. Я найду в людях вещи… Людей заставлю умереть для вещей, а вещи жить. Я людские души вложу в вещи и вещи станут душами…
Я заковал свою душу, я сплю…
Ваш Родченко
А.М. Родченко – В.Ф. Степановой
Казань – Кострома
6 апреля 1915 г.
После меня хоть потоп…
Насколько я могу понять твое существование, я бы поступил так: жил бы у матери сколько возможно, а затем за невозможностью дальше жить, взял у нее денег и попросил у Мити и приехал в Москву и поступил на место. Если это невозможно, то приехать к Мите и жить с ним, но всё время заниматься и опять поступить, и потом развестись… Мне странно, что ты спрашиваешь у меня, ты же практичнее меня. Делай так, как только выгодней, и потерпи если это нужно.
Если хочешь меня любить, то люби какой я есть, а для этого ты должна быть самостоятельной и свободной.
Я не могу тебе ничем помочь, и ты это знаешь. Я сам поставил свою жизнь на карту и потому эта карта занимает меня больше всего. Я бессилен тебе помочь, потому что ее мало и она борется с другими. Но ты прости меня… Я не могу дать лучших советов, как эти… Лучший же – это забудь меня, я причинил тебе много боли.
Может это был лишь сон!..
Мой путь борьбы, в нем нет надежды, в нем боль, разврат, в нем все ужасы ада…
Я люблю тебя и вот я пишу тебе, чтобы тебе было хорошо… Я всегда буду любить тебя и помнить. Но мне не хочется мучить твое маленькое усталое сердце на моей сатанинской дороге, впереди которой красуется «самоубийство».
Милая, я люблю тебя. Прости меня.
Л. О.
А.М. Родченко – В.Ф. Степановой
Казань – Кострома
16 апреля 1915 г.
Маленькой Королеве
Нагуатте
Да, это было так, я получал твои письма, где ты жаловалась на свое пребывание в Костроме, описывала всё подробно, подробно… Мне стало больно, больно за тебя, мне не хотелось твоих страданий, жертв из-за меня. А я был бессилен помочь тебе в этом, и вот я написал то письмо, не помню точно, что там было. Прости меня! Не думай, что я не люблю. Да будешь ли ты раз навсегда уверена во мне, моя маленькая Королева? С полуоткрытым ртом для твоего поцелуя я пишу это письмо… В моей сатанической голове ты выжгла свой образ ныне и присно и во веки веков, о моя маленькая колдунья…
Ах, у нас будет фантастическая обстановка, а не правда ли, Нагуатта, мы будем жить странно? Действительность сделаем грезой, а грезу – действительностью… Жить в своем собственном мире, где нет никого кроме нас… Не правда ли, мы ведь ни о чем не будем думать?..
Я вспоминаю тебя сегодня, помнишь, как мы были наги, как цветы?.. Мне хочется довести тебя до бесчувственности в своих объятиях. Ты будешь утомленная моей нежности. Я опять буду слышать твои глубокие вздохи счастья…
Ну, успокоилось ли твое маленькое сердце, Королева?
Ну, улыбнись мне, Нагуатта!..
Моя… Совсем моя…
Ты спокойна…
Я твой, Нагуатта!
Милая…
Леандр
А.М. Родченко – В.Ф. Степановой
Казань – Кострома
17.4.15 г.
На уголке конверта я буду писать номер письма, посланного в Кострому… Получила ли мое заказное письмо? И почему молчишь?
Я встаю в 9-м часу и пишу маслом до 5-ти – 6-ти вечера. Но душа стала дьявольской, адские кошмары навевают динамические желания в живописи, и я творю, к ужасу всех, свои варварские вещи.
Будешь ли ты еще любить меня, если я весь отдался фут[уристической] живописи? Меня мучает твое молчание!
Я теперь здесь один со своими вещами. Кажется, будет выставка в Казани. Я, к ужасу всей Казани, выставлю свои вещи…[24]
Мне не скучно, я работаю, я безумствую, я неистовствую!.. Пиши скорей, жду счастья еще не виданных чар. В тишине сумерек я протягиваю губы свои, чтоб ты целовала их.
Ты совершеннее всех. Как млечную ночь я люблю тебя.
О, как я не знал твоего имени раньше.
О, Нагината!
О, скорей мне нужно письмо твое!
Где оно? Где?.. Жду… Жду…
Л. О.
А.М. Родченко – В.Ф. Степановой
Казань – Москва
30.4.15 г.
Работаю в клубе с утра до ночи, некогда писать совсем. Из Москвы получил письмо твое… Сегодня видел сон, что ты уехала с Митей куда-то навсегда… снились кошки… Мой замок, его страшные ходы.
Но я живу по-прежнему в таинственных комнатах.
Пиши… Пиши… Ты пишешь, что тебе нечем заполнить свою жизнь… Разве она пуста? Что же может заполнить ее? Ты стала писать пустые письма. Мне тоже не хочется писать. Ты вдруг ищешь, чем заполнить жизнь, а работа?.. А свобода?.. А я…
Ведь я говорил, что придет время и я буду для тебя ничто… Так значит, это пришло…
Ну а моя так полна, она заполнена многим, многим.
Твоя жизнь пуста, а ты не можешь мне писать много, ведь я не уступаю тебе письмами, а ты еще хвалилась, что будешь писать…
С тобой что-то случилось, и тоску я подавлю. Я еще никогда не чувствовал в себе такой силы, такой уверенности.
Итак, я жду. Л.
А.М. Родченко – В.Ф. Степановой
Казань – Москва