Александр Робский – Хроники Чистокровного (страница 170)
— Да…
Внутри белоснежной звезды открылось золотое око с белым вертикальным зрачком. Эта сила была живой. Она развивалась, запоминала и эволюционировала.
Дориан громко хлопнул в ладоши, плотно сжав звезду между ладоней. Из щелей начал сочится белоснежный свет, а так же слышался рокот чудовища, что готов явить себя всему миру.
Дориан устремил взгляд на Илаю, увидев, что место страха и отчаяния, она показала ему счастливую улыбку, а её взгляд был пропитан любовью и благодарностью… наконец–то кошмар, что длился долгих тринадцать лет, закончился.
Пора просыпаться…
Наступила глубокая ночь. Дом Альбионов мерцал белоснежными огнями, а радужная тропа сияла словно радуга. Сегодня день памяти… сегодня Альбионы прощаются с погибшими собратьями, запуская небесные фонарики с алой свечой.
Дориан, выйдя из лазарета внутри Цитадели, просто шёл по одинокой радужной тропе, уставившись в одну точку. Он не понимал, сон ли это, или же явь… он не мог осознать того факта, что жизнь может так резко оборваться… вроде бы ещё две недели назад он видел Илаю перед собой, держал её за руку, показывал ей свою улыбку… а сегодня… сегодня она просто исчезла… её больше нет…
Дориан зашёл на причал с катамаранами и молча, даже не обращая внимания на вопросы сторожа, сел в один из них. Он развернул судно к центру озера и начал крутить педали. Звуки вокруг мальчика исчезли, а мир стал чёрно–белым. Всё в его груди сжалось, он больше не мог терпеть…
Оказавшись практически на середине озера, Дориан встал на колени и высунул лицо за борт.
Лунный свет упал на гладь воды, показав маленькому мальчику воспоминания… те самые, что он будет хранить в своей памяти, как самые трепетные воспоминания в его жизни.
На глади воды возникли круги, напоминающие порталы в другой мир. И в одном из них Дориан увидел себя самого, а сзади него стоит Илая. Женщина крепко обняла мальчика и начала целовать его в щечку, при этом смеясь, что тот весь покраснел и просит Богиню прекратить эти сюсюканья.
Дориан сжал зубы до скрежета, ногти хотели пронзить обшивку катамарана.
— Ты говорила… говорила, что мужчины не должны плакать… особенно на глазах у других… они плачут редко… и для этого… нужен особенный повод… — с глаз Дориана покатились слёзы, — Рядом со мной никого нет… я ведь теперь… теперь могу поплакать, да?…
Нижняя челюсть Дориана затряслась, а из уст вырвался крик. Он завыл во весь голос, начав рыдать словно младенец. Он не мог поверить в то, что её больше нет в живых. Этого просто не может быть. А как же обещание⁈ Она же поклялась, что будет рядом с мальчиком до конца времён.
— НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ ОДНОГО! ИЛАЯ!!!
Сила Дориана распространилась по всему городу и вышла за его пределы. Белая аура уничтожала лишь тех, в ком был Итон, при этом, не трогая почву, здания и трупы в уцелевшей части поселения.
В космосе возникла исполинская пятиконечная звезда, что своими размерами не уступала карликовым планетам поблизости. И по центру звезды открылось золотое око, как знак всевластия над всем сущим.
Дориан стоял на месте, а всё вокруг него погрязло в белоснежном свете. Такое чувство, что кто–то резко изменил палитру всего мира.
В метре от Дориана стоит Илая. Всё её тело покрылось трещинами, кожа серела, а плоть превращалась в пепел. Белый свет поедал Илаю, уничтожая и стирая её с лица «Парадиз».
— Вот и конец… — улыбнулась женщина, — Ты всё сделал правильно, Плакса.
Илая и Дориан переглянулись, и медленно, словно боясь разрушить столь хрупкую долгожданную встречу, крепко обнялись, утонув в объятьях друг друга.
Впервые за долгое время, Дориан ощутил тот самый покой… то самое тепло, что могло согреть его холодное сердце. Он словно вновь оказался ребёнком, который знал одну простую истину: что бы с ним ни случилось, что бы он ни натворил, на его защиту всегда встанет Илая Альбион, закрыв мальчика своей спиной.
— Как же ты возмужал, — усмехнулась Богиня, а её тело начало исчезать прямо на глазах, становясь прахом, — Мой маленький Плакса, стал настоящим мужчиной… гордость моя не знает себе равных!…
— Илая, я тебя очень сильно люблю! — Дориан почувствовал, как сужаются его объятия, как её тело слабеет и исчезает, — Я всегда буду помнить о тебе! Что бы ни случилось, я буду с гордость заявлять… что я «наследие» Илаи Альбион.
— Ха, так ты всё понял…
Наследие — это то, что стремиться найти каждый Бог на белом свете. Это может быть вещь, но в большинстве случаев — это наследник, тот, кто будет нести память о Боге, и его знания. Это истинное проявление Любви. И Илая, встретив Дориана, увидела в нём саму себя. Она знала, что именно он и есть её «наследие».
— Помни, Дориан, несчастным или счастливым нас делают наши мысли, а не внешние обстоятельства… — из её глаз побежали слёзы, — Мы ещё встретимся, Плакса… но уже не в этой жизни.
Тело Илаи практически исчезло, и напоследок, она тихо прошептала на ухо Дориана:
— Я люблю тебя… мой маленький Плакса…
Илая исчезла, превратившись в серый прах, а белый свет исчез, наконец–то освободив город из плена пятиконечной звезды.
Наступила давящая тишина. Дориан всё ещё ощущал на своём теле прикосновение Илаи, её дыхание, слышал её голос.
Он опустил взгляд, заметив, что на земле лежит багровый «камень жизни». Это всё, что осталось от Илаи Альбион…
Рухнув на колени, Дориан подобрал «камень жизни» дрожащими руками и прижал его к своей груди. Из глаз парня хлынул поток слёз, губы исказились, а боль пронзила сердце.
— А–А–А–А–А–А!!! — зарыдал Ламберт, словно новорождённый ребёнок, который наконец–то вышел из утробы матери, оказавшись в совершенно чужом для него мире.
Брат победил! Он одолел всех Кошмаров, и уничтожил «Полководца»… уничтожил женщину, что была для него когда–то очень близким другом.
Так как барьер города был полностью уничтожен, нам больше ничего не оставалось, кроме как подняться на борт космического корабля. Но покидать место преступления мы не можем, ведь нужно как–то объяснить родителям Твена, Лидии, Гатока и Хлои, что же с ними произошло… при каких обстоятельствах они умерли. Так же погиб и Лион. Он был в башне, и его убила аура брата. Сейчас его тело находиться в грузовом отсеке, как и тело Хлои и Лидии. Гаток и Твен — это боги, и после смерти они обратились в прах. «Камень Жизни» Твена съели, а камень Гатока был уничтожен.
— Саша, ты в порядке?…
— Евангелина, лучше вам не трогать девочку. У неё явно глубокий шок.
Саша и Марк обосновались на диване брата в круглой комнате. Поджав колени к груди, они укутались в тёплый плед. У них бледные лица, а отстранённый взгляд смотрит в одну точку… они даже не разговаривают.
Стэф выкатил из стены кухонный гарнитур и принялся готовить для детей наваристый суп. Брат сейчас на капитанском мостике. Он связывается с военными Династии «Альбион», что бы сообщит о страшном происшествие. Скоро сюда прилетит Джак и начнётся расследование.
Я не могу сидеть на одном месте. Мне было так плохо, что я хотела лезть на стены. Перед глазами только и мелькают кадры, как мои друзья умирают. Я хочу зареветь, но не могу, так Марку и Саше станет только хуже.
По коридору разбежался глухой стук, а следом я услышала тихий болезненный стон.
Я обернулась в сторону Стэфа, но тот ничего не услышал и продолжает готовить суп… показалось что ли?…
Никого не предупредив я зашла в коридор… и чем ближе к капитанскому мостику, тем отчётливее я слышу болезненные стоны.
Поняв, что что–то не так, я побежала сломя голову и зашла на капитанский мостик.
Мои глаза округлились, а сердце ушло в пятки. На полу лежит Дориан в спортивном чёрном костюме, а так же его шлем виде человеческого черепа. Брат схватился за грудь, а из его глаз, носа и рта течёт кровь. Он крепко сжал зубы, не в силах даже позвать на помощь.
— Брат!!!
Я рухнула на колени и схватила Дориана за плечо. Из моих глаз побежали слёзы.
— Что с тобой⁈ Где болит⁈ Что мне делать⁈
Его раны уже зажили… но почему из него идёт кровь⁈ Что с ним⁈
— Ст… Стэф… позави… Стэ…фа…
— Д–да!!! Сейчас позову!!!
Замаравшись в крови брата, я вернулась в круглую комнату. В глазах у меня плясал ужас и страх. Я подбежала к Стэфу и дёрнула его за руку.
— Жнец!!! Он истекает кровью!!! Стэф, помоги ему!!!
Робот молниеносно бросил поварёшку и открыл потайную комнату, напичканную разного рода медикаментами и кейсами для оказания первой помощи, а так же и для тяжёлых случаев.
— Ева, сиди в комнате.
— Нет! Я помогу!
Я даже не обратила вниманье, как на мои крики и поведение отреагировали Саша и Марк. Мне было плевать. Страх окутал мой разум, и я даже начала задыхаться.