Александр Робский – Хроники Чистокровного (страница 168)
— Гидеон! Не отставай!
— Гидеон слабее девчонки!
— Замолчи, Роксана!!!
Дориан, Роксана и Гидеон бежали сломя голову по радужной тропе, минуя жилые дома Альбионов и обширные площади с кучей веселья.
Белоснежные деревья качались по ветру, алый закат чаровал взгляд, а по всему парку разбежался шёпот и гул.
— Уже не дождусь рассказов Кристофера!!! — пылали глаза маленькой Роксаны от предвкушения.
— Они победили Кошмаров!!! — ширилась на лице отстающего Гидеона радостная улыбка, — Сегодня снова всей семьёй будем пировать!!!
— Пиру–у–у–шка!!! — закричал Дориан во весь голос, ведь он обожал подобные мероприятия.
И вот, отряд подбежал к толпе Альбинонов, что встали по бокам радужной тропы. Все они опустили взгляд, а кто–то снял головной убор.
Дети вклинились в ряды взрослых, и начали молча наблюдать. Они не понимали, почему на их лицах печаль, а кто–то и вовсе начал плакать.
— Что–то не так… — вдруг обеспокоилась Роксана, почувствовав гнетущей тон.
— Вон! Смотрите! Это наши братья и сёстры! Они вернулись! — обрадовался Гидеон.
На тропу вступили военные Династии «Альбион», облачённые в чёрную броню «Уроборос». Их путь продвигается от Цитадели до Царского Замка.
Обычно, когда воины возвращались домой, на их лицах была счастливая улыбка… но сейчас Дориан видел лишь боль и разочарование.
Отряд значительно поредел. Дориан помнил, что перед отправкой на задание Альбионов была куда больше. Отправилось примерно под пятьдесят Богов, а вернулось только двадцать.
— Э⁈… — проводил Дориан взглядом весь отряд от начала и до конца, — А где Илая⁈… Почему она не с отрядом⁈…
Рядом стоящая женщина, услышав слова Дориана, начала плакать на взрыв… и это так испугало мальчика, что он весь побледнел, а его плечи начали дрожать.
Сжав кулаки, и набравшись смелости, Дориан выбежал на тропу и быстрым шагом добрался до начало отряда. Впереди шёл Кристофер… и на нём не было лица. Он выглядит как живой мертвец. Рядом с ним Джак… и почему-то вечный озорник теперь умолк и спрятал свою улыбку за болезненной гримасой.
— К–Кристофер! — дрогнул голос Дориана, — А где Илая⁈ Она задерживается⁈… Когда она вернётся?…
Мужчина сжал зубы до скрежета, а его глаза стали влажными. Он не мог ответить ребёнку, он лишь смотрел вперёд, пытаясь не обронить слезу.
— Кристофер! — ухватился Дориан за широкую ладонь мужчины и начал её тихонько дёргать, — Где Илая⁈… Кристофер⁈…
Мужчина остановился, а все военные продолжили путь до Царского Замка. Они прекрасно понимали, что хочет сказать Кристофер, поэтому ускорили шаг. Так же поступили и Альбионы, что находились по бокам радужной тропы.
И буквально через минуту Кристофер и Дориан остались один на один. Вокруг них царствовала тишина и журчащий озорной ветерок.
Мужчина сел на одно колено и положил ладонь на плечо маленького Дориана.
— Илая… она… — Кристофер поднял взгляд, а в его горле встал ком, — Она умерла, Дориан… она пожертвовала своей жизнью, что бы спасти планету «Ундо» и своих собратьев… мне жаль… правда… но такова правда… Илаи больше нет в живых…
Лицо Дориана распрямилось, все краски мира в его глазах начали сереть, а вкус жизни становился пресным и омерзительным.
В мыслях Ламберта возникла звенящая пустота, а сердце сжалось до колющей боли. Все силы резко покинули мальчика, и он начал падать на землю, уставившись в одну точку мёртвым взглядом.
— Д–Дориан⁈ — поймал Кристофер мальчика и прижал его к своей груди, — Я–я отведу тебя к врачу!
Кристофер поднялся на ноги и побежал к цитадели Альбионов, держа мальчика на руках. Он сожалел, что озвучил Дориану столь трагическую правду так открыто. Всё же это ребёнок и такая новость может погрузить его в глубокий шок, что в принципе и произошло.
Дориан медленно открыл глаза, а в его памяти звучал ласковый добрый голос Илаи.
Тело парня полностью исцелилось, и он всё так же находиться внутри руин из высотных зданий. Правда, кое–что поменялось. Дрожь сменилась рычанием и клацаньем когтей. Кошмары приступили откапывать Ламберта, дабы насладиться вкусом его свежей святой плоти, а следом и вовсе сделать его одним из своих собратьев.
На бетонной колонне, закинув ногу на ногу, сидит мальчик с озорной улыбкой. Его золотой плащ с эмблемой белого сердца, как и всё лицо, в пятнах крови и копоти.
Мальчик растворился в воздухе, оказавшись очередным ведением Фантома.
Дориан провёл ладонью по потрескавшемуся экрану на правом наруче, вбил секретную команду и нажал на зелёную кнопку. Следом он снял наруч и теперь на его руке только серебряные часы из самого крепкого металла, что знает «Парадиз» — Нурлог. Что бы заполучить столь редкий металл, Дориану пришлось изрядно раскошелиться… и оно того стоило. Он сделал из металла часы, поместив внутрь инъекцию — подавитель Итона. Как на часах выйдет таймер, тут же сработает механизм и парень получит спасительный укол.
Дориан несколько раз сделал глубокий вдох и выдох. По его телу разбежался белоснежный Итон, что рвался наружу… это сила жадно ожидала, когда хозяин вновь использует её на полную мощь.
Глаза парня начали светиться, словно лампочки, а по всему телу вздулись белые вены.
— Начнём… — активировал Ламберт таймер на три минуты и пятьдесят секунд.
Руперт Штроу, когда–то давным-давно бывший военный династии «Ультра», а в нынешнем положение — Лорд Кошмаров.
Сейчас Кошмар встал рядом со своими собратьями, что ведомы одной и той же мыслью… освободить «Короля Пустоты» и слиться обратно с «Прародителем». Эта мысль едина и её никто не смеет оспаривать. Лишь она одна ведёт всех Кошмаров на поле боя, и заставляет их пополнять свои ряды новыми бойцами. И сейчас на поле боя произошёл кульминационный момент. Кошмары загнали в угол не просто очередную жертву… это был он, Дориан Ламберт. Лишь увидев его раз, все Кошмары покрылись дрожью, а голос в их мыслях начал шептать:
В данный момент Руперт, вместе с двумя Лордами, наблюдает за тем, как Молодняк запрыгнул на огромную кучу обломков. Они роют туннели, дабы достать из завала Ламберта. И сейчас все Кошмары «Улья» явились запечатлеть столь торжественный момент перерождения. Они заполонили своей массой практически ¼ бескрайнего города. Кошмаров примерно под сто тысяч и все они хотят испить кровь ослабевшего Ламберта.
Лишь «Полководец» Кошмаров не могла найти себе места. В один момент она даже пыталась напасть на собратьев и не дать им приблизиться к завалу… но её тут же пронзил голос «Короля Пустоты». Она свалилась на землю и начала завывать от боли. Она сопротивлялась долго, но в итоге вновь поддалась голосу владыки, и поднялась с земли уже с обезумевшей улыбкой на лице.
Кошмары дрогнули, так как по городу разбежался жуткий звук хлопка. Все обернулись, увидев, что из космического корабля выстрелил какой–то снаряд.
Эта золотая вытянутая точка рухнула недалеко от руин, в которых погребён Ламберт. От приземления возникла ударная волна, и на секунду в воздух поднялась пыль, образовав завесу.
Лицо Лорда исказил ужас, а все Кошмары поджали шею, словно коршуны.
Пыль разверзлась, показав золотой меч без гарды, что плотно вонзился в землю. И клинок этот не простой. От острия, по всему долу, и заканчивая на конце рукояти, на металле высечены белые письмена… язык первых Абсолютов!
Письмена на клинке начали медленно покрываться белоснежным светом, поднимаясь вверх к рукояти.
Завал, в недрах которого похоронен Ламберт, покрылся дрожью, из щелей начал бить белоснежный свет.
Лорды возле Руперта рухнули на колени, а сам Кошмар еле устоял на ногах. Его конечности дрожат, а какая–то незримая сила давит на всё его тело… словно она хочет, что бы Кошмар приклонил перед ней голову.
Молодняк начал скатываться по завалам обратно на дорогу. Кошмары завыли от боли, начав извиваться словно змеи. Эта незримая сила давила своим могуществом и заставляла тела монстров покрыться кровавыми порезами. Кожа лопалась, словно на неё вылили кислоту.
Руперт перевёл взгляд на золотой меч, увидев, что все символы загорелись белоснежным светом. Клинок окружил плотный ореол света, олицетворяя могущество его владельца.
И в туже секунду завал взорвался, высвободив из своих недр столб белоснежного света, что пронзил энергетический барьер над городом и вышел в космические просторы.
Руперт скрестил перед собой руки, ведь в него ударила волна света, что прогнала из города всю тьму. Столб света теперь больше напоминает белоснежное вековое древо с пышными кронами.
Руперт наблюдал за тем, как его руки рассыпаются, обращаясь в голубой и фиолетовый Итон, что перетекает прямо к эпицентру белого столба. Молодняк начал биться об землю головой, или рвать свои тела на части собственными когтями. Ведь белый свет забирался в их рты, уши, нос, в любое отверстие на теле, и выкачивал из них Итон. Их тела за секунды высыхали до размеров человеческого тела, и они падали на землю уже, будучи мёртвыми.