Александр Райн – До мурашек. Об играх со временем, неосторожных желаниях и о ворчунах, вечно спасающих мир (страница 31)

– Хуже точно не будет!

– Поживём – увидим, – еле слышно сказал я и вышел вон.

Ветер с новой силой ударил в лицо, забрался под накидку и ухватился острыми пальцами за больные рёбра. Я тихонько взвыл и пошёл дальше. Людей на улицах становилось больше. Их опьянённые надеждой и алкоголем лица приобретали всё более торжественный вид.

Я видел, что они ликуют, глядя, как я ухожу, чувствовал на затылке их обжигающие взгляды. Чем больше я отдалялся, тем громче становилась музыка.

Я слышал, как из окон украшенных квартир люди призывают моего сменщика, как умоляют его исправить мои ошибки. Наивные. Он же не всесильный. Такой же заложник судьбы, как и все вы. Как я…

– Уходи! – Кто‑то толкнул меня в плечо.

Поскользнувшись, я распластался на жёстком бугристом льду. С чёрного неба упала звезда. Я лежал на спине и чувствовал, что конец близко. Силы покидали меня. Издалека послышалось радостное: «Один!»

Сердце ударило в такт этому счёту.

«Два!»

– Ну что там, как обстановка? – спросил тот, кто явился на смену мне. Он был молод, полон сил, глаза его горели, как и мои, когда я только пришёл.

– Так себе, – ответил я. – Знаешь, я жутко разозлил их. Если у тебя нет каких‑то особых козырей, приготовься к трудностям, – мой голос слабел с каждым новым словом.

«Три!»

– Думаю, справлюсь, – сказал новичок.

– Ага, я тоже так думал. Знаешь, они встречали меня лучше, чем тебя.

«Четыре!»

– Сам виноват, не стоило брать ношу не по плечу. Теперь ты навечно проклят.

– Пф-ф, ах-ха-ха, кхе-кхм, – закашлялся я. – Ох, до чего же мы наивны, когда приходим. Я ведь был как ты, тоже считал, что со мной этого не случится. Думал, уж я‑то точно попаду в учебники как нечто прекрасное, а не как те, чьи имена ассоциируют с болячками и прочей дрянью.

Из города уже донеслось: «Девять!»

– Думаешь, не справлюсь? – в его голосе появилось сомнение.

– Не знаю, – признался я. – Попробуй. Среди людей ходит легенда, что однажды придёт тот, кто положит начало исключительному и бесповоротному добру и свету. Тот, с кого начнётся череда удач и счастья. Тот, кто поможет осуществить всё, что отложено в долгий ящик. По словам людей, его приход решит за них все проблемы, поможет мечтам сбыться, заставит подняться с пятой точки и начать жить.

– Может этот кто‑то – я?

– Возможно, – пожал я плечами.

«Одиннадцать!»

– Попробуй. И удачи тебе, – закрывая глаза, сказал я.

– Попробую. Прощай, тебе пора уходить, – сказал он и ворвался в мир.

«Двенадцать! С Новым годом! Ура! Он пришёл!»

Отовсюду летели голоса. В них было столько надежды и веры в чудо, что я сам начал в него верить. Жаль, не смог дать им этого самого чуда. Очень хотелось стать той легендой, о которой я слышал, но я – всего лишь цифра в календаре, всего лишь оборот Земли вокруг Солнца. Очередной год, который пришёл и который ушёл. От меня мало что зависит. Всё зависит от них самих.

Часы для успевания

«Часы для успевания», – прочитал Антон название товара и посмеялся над ним.

Антон был самым непунктуальным человеком из всех знакомых ему людей. Он мог бы опоздать даже на собственные похороны или на официальный спуск Господа с небес для вручения пропуска в рай каждому лично в руки. Он обязательно потерялся бы в это время где‑нибудь на грязных задворках Инстаграма [20]. Или читал бы статью о новых телескопических удочках, хотя на рыбалке бывал лишь однажды, во время прошлогодних шашлыков, и то запутался в сетях и оборвал все лески рыбакам, когда пошёл купаться.

Три часа он пытался перевести текст с китайского русского на привычный ему с детства, но так и не смог понять, что втюхивает ему «АлиЭкспресс». «Натурал, седые, стиль, часы для падение, временное, не трогай, придурок», – вот и всё, что можно было узнать о технических характеристиках вещицы за десять долларов.

Как ни странно, но часы приехали ровно минута в минуту, как и обещал «АлиЭкспресс». А вот Антон пришёл за ними только через три дня. Но на сенсорном экране значилось время, дата и место прибытия: точь-в‑точь как было указано на сайте почты.

Мужчина примерил вещицу на запястье, затянул ремешок и принялся выставлять дату и время. После того как всё было установлено, часы запросили ещё одну настройку – геолокацию.

«Это ещё зачем?» – подумал Антон и раскрыл прилагающуюся инструкцию.

Тяготы перевода легли на плечи Гугла, и спустя каких‑то пятнадцать минут стало ясно, что ничего не ясно. Тогда Антон решил обратиться за помощью к одному знакомому «китайцу», который торговал шерстью на центральном рынке. Киргиз по имени Алтынбек посмотрел на Антона как на идиота, но по старой дружбе всё равно перевёл инструкцию, так как по счастливой случайности ходил на курсы китайского.

– Написано, что нужно выставить дату и время, а ещё место, куда хочешь прийти без опозданий, необразованный ты пень.

– Что, прям вот так и написано?

– Да, – уверенно произнёс Алтынбек.

– Конничива́! [21] – поклонился Антон, искренне думая, что поблагодарил торговца по-китайски, и удалился с рынка.

«Ну и фигню же я в очередной раз купил», – брюзжал он про себя, выставляя дату и время.

На часах было шестнадцать ноль-ноль. Он поставил шестнадцать ноль-пять и сегодняшнюю дату. Затем набрал адрес парикмахерской, которая находилась в пяти километрах от него. «Сейчас засниму всё на видео и отправлю этим халтурщикам, чтобы деньги вернули», – решил он и начал записывать все действия на камеру.

До парикмахерской Антон добирался на автобусе, который пришлось ждать, по ощущениям, минут двадцать. Ещё столько же он провёл в пути, затем минут пять шёл с остановки. Поднялся по ступенькам и произнёс на камеру торжественную речь о том, что это не часы, а сплошное надувательство. Затем глянул на телефон, чтобы озвучить реальное время – и тут у него пропал дар речи. Смартфон показывал ровно шестнадцать ноль-пять – точь-в‑точь как и часы.

«Быть не может!» – Антон ворвался в парикмахерскую и, найдя взглядом настенные часы, ахнул: шестнадцать ноль-пять. Всё это он зафиксировал на камеру – улики рассыпа́лись на ходу.

Антон решил не терять самообладания: зафиксировал на камеру стрелки настенных часов и, уточнив у администратора, правильно ли они идут, выставил новое время, дату и место на своих. Теперь он поставил расстояние вдвое больше, а времени на это задал всего одну минуту.

До указанного места Антон шёл пешком. Он постоянно сверялся с телефоном, на котором минуты сменялись как обычно. Но стоило дойти до установленного места, как всё время вокруг, включая то, что показывал интернет, синхронизировалось со временем на наручных часах. Он снова пришёл вовремя.

«Вот это да! Вот тебе и натурал, стиль, часы для падения! – восхищался про себя Антон. – Да с ними я теперь нигде и никогда не опоздаю!»

Сказано – сделано. На следующий день Антон решил выставить точные дату и время прихода на работу, но так, чтобы явиться на службу на десять минут раньше – вот начальство удивится.

Это было самое долгое и ленивое утро длиною в два дня. Антон погулял в парке, помыл машину, отоспался как следует, постирал и погладил скопившуюся гору рубашек и носков, а когда ему стало уже совсем скучно, побрёл на работу. И действительно, он пришёл в нужный день в нужное время, чем очень удивил начальника.

Антон гордился собой и радовался волшебным часам. Правда, когда он вышел на улицу, машина его опять была грязной. Та же участь постигла носки с рубашками, которые снова пахли пóтом и были мятыми. Получалось, что все дела за эти дни тоже обнулялись. Обнулялось всё, кроме самочувствия Антона, а оно было на высоте.

Теперь Антон всегда и везде приходил вовремя: на деловые встречи, свидания, приём к врачу, дни рождения друзей, и при этом двигался так медленно, что даже не успевал вспотеть. Иногда он неделю мог идти к родителям или на концерт, который в данный момент ему был не так интересен. А чего бояться? Билеты же не пропадут.

Антон познакомился с прекрасной девушкой, на которой впоследствии женился, опоздав на свадьбу на полгода. Это был самый затяжной мальчишник в истории, но на бракосочетание мужчина пришёл в назначенный час. В загсе невеста смотрела на него как‑то странно, не сводя глаз.

«Должно быть, сильно влюблена в меня», – думалось Антону. А она вдруг спросила:

– Ты себя как вообще чувствуешь?

– Нормально чувствую, что за странный вопрос?

– Просто у тебя какие‑то морщинки нарисовались в уголках глаз, я раньше их не замечала.

– Это я просто не выспался, – зевнул Антон для убедительности и, потянувшись, предложил сделать то, ради чего они пришли.

Через год у Антона родилась дочь. На выписку он явился лишь через три года. Уж больно не хотелось вступать в роль отца так рано – ну не готов он был морально и физически. Антон провёл время на морях, посмотрел горный Алтай, поохотился в сибирских лесах. Сбережений хватило на всё – они потом к нему вернулись. Правда, фотографий никаких не осталось, а новые знакомые были ему больше не знакомы – но это мелочи.

Он был счастлив, держа на руках дочь, а жена была бледной и совсем не радостной. Ещё утром муж не был седым, а тут – половина головы в серебре. И этот шрам во всю щёку (последствия встречи с медведем в сибирской глуши)…

Антон и сам удивился, взглянув на молодую жену, а потом на себя в зеркале. Он изменился, а она нет. Тут‑то стало понятно, что происходит, когда он выставляет время на часах и не следует ему, специально опаздывая. Антону вдруг стало очень страшно, и он решил, что больше ни за что не станет пользоваться часами, иначе жена и все вокруг заметят, что происходит неладное. Да и сам он прекрасно понимал, что подобное противоестественно.