Александр Рар – 2054: Код Путина (страница 69)

Михаил пристально посмотрел в глубь бара-ресторана. Свет лампочек освещал столики, за которыми сидели многочисленные посетители. Их лица во мраке трудно было различить. Играла негромкая музыка. Изящные роботы-официанты принимали заказы, приносили напитки. Михаил искал своего любимого собеседника, одного странного незнакомца, часто посещающего это заведение. Почему-то он всегда одевался в черное. С тем незнакомцем он провел здесь когда-то целый вечер, беседуя о прошлом и будущем человечества. Ум и знания собеседника поражали.

Михаил помнил, как он удивился, когда на прошлой неделе одна загадочная личность плотно приблизилась к нему у стойки бара и шепнула: «Я знаком с вашим престарелым отцом, Георгием Ветровым, как он поживает в своем преклонном возрасте?» Михаил отступил на два шага назад, эти слова его напугали. Но незнакомец своей электрической улыбкой внушал Михаилу доверие. «Прекрасно, что вы любите Россию. На сегодняшний день у нее есть потенциал стабилизировать мир, Достоевский сказал бы – спасти мир. Но в первую очередь она должна спасти себя», – молвил он, перейдя на русский язык.

Ему понравилось, как этот чудак интерпретировал различные эпизоды истории. В ходе последующей дискуссии он как будто смотрел на происходящее с птичьего полета, существовал вне времени. При знакомстве Михаил начал разговор о восхождении и подъеме и закате либерализма в Европе: «500-летняя великая эпоха Просвещения достигла своей вершины, когда человек переступил порог к абсолютной свободе. Европейское общество уравняло в правах все меньшинства. Дискриминировать стали не меньшинства, а представителей большинства, которые противились гуманистической революции. Человек получил свободу самому выбирать и менять свой пол. Гендерреволюция породила третий пол и однополые браки. Потом появился четвертый пол – искусственный интеллект, который также нуждался в правовой защите». Россию, по мнению Михаила, эти проблемы не коснулись, поскольку она внутренне не была причастна к эпохе Просвещения.

Незнакомец не стал с ним спорить, а только добавил: «Человек реализовал императив философа Канта. Мир может существовать без Бога. Современный человек приобрел разум собственного творения. Нетрудно больше ждать Моисея с его десятью заповедями. Гуманизм может, оказывается, существовать вне религии». В пример он привел 2015 год, когда Германия открыла двери 1,5 миллиона мигрантам. Европа этим поступком очистила себя от ксенофобии, расизма, прежних грехов, приобрела «сердце».

Михаил подозревал, что на это сказал бы его отец. Мировое сообщество уже давно было покалечено. Им десятилетиями управляли через массовую культуру и пропаганду. Разобщенное, духовно разоруженное общество (слово «народ» было вычеркнуто из репертуара) требовало только сервиса и комфорта; привязанность к технологиям убила в них мораль.

Мужчина в черном довольно гладил свою козлиную бородку. Подумав, он сказал: «Однако все революции начинались с великой идеи – а заканчивались кровопролитием. Вот и либеральную революцию в Европе подавил великий татарин-монгол. Абсолютная свобода оказалась мечтой – очередной Вавилонской башней. Она не может превосходить определенную планку, а то нарушит заповеди божественные и законы природы. Люди не послушались. Башня рухнула». Незнакомец почему-то горько засмеялся.

Мир в начале двадцать первого века разбился на несколько цивилизаций, у каждой появилась своя правда, свое мировоззрение, свой нарратив. Мир разделился на разные информационные пространства. Переходя границу одного пространства, ты оказывался как на другой планете. Кукловоды за кулисами вели гибридные войны против друг друга, проводили зомбирование населения, разжигали агрессию и вражду, в Европе появился опять институт инквизиции. Подобная нарастающая конфронтация каждый раз приводила к очередной войне.

Но мир был таким, каким он должен был быть. Враждующие стороны не желали договариваться, каждая сторона ждала, когда ослабеет или капитулирует соперник. Каждая сторона самоуверенно верила только в свою правоту и победу. Михаил точно не помнил, когда именно произошел окончательный крах либеральной системы Европы. Но в Америке, России, Китае, особенно в исламском мире, появились альтернативные модели.

Михаил не застал уже того «медового» времени в истории, в котором проживали его родители. В бытность студентом в Москве ему вдалбливали в голову, что либеральная идея, как она ни была хороша, неспособна решить глобальные проблемы, ну, например, накормить 9-миллиардное население земного шара. Либерализм не устоял перед реальностями многоголосного мира. Либерализм стал формализмом. В Европе вскоре началась реставрация, ренационализация. Либеральная система ожесточенно оборонялась, приобрела милитаристский характер. Она стала запрещать инакомыслие, карать несогласных. Население Европы не поддалось гуманистическому перевоспитанию и наконец сместило своих правителей.

Загадочный человек в черном в разговоре приводил такую историческую параллель: «История человечества – постоянный цикл. События в определенной очередности повторяются. Как разрушался Рим? Нашествием иноплеменников. Они вначале были малочисленны, они бежали от притеснения со стороны тех племен, которые внезапно грянули из глубин Азии. Беженцев принимали и использовали как дешевую рабочую силу, пытались интегрировать в римскую культуру. Но пришельцы захватили власть, когда Римскую империю постиг декаданс, всеобщий упадок, моральный регресс. Та высококультурная Европа исчезла – рухнула в небытие. Очередь за Евросоюзом – наследником великого Рима. Либерализм привел к стагнации и упадку, либерализм слишком ограничился на себе. А у южных народов была идея собственного выживания – завоевание земель посредством халифата».

Незнакомец высказал еще одну крамольную мысль: «Не думайте, что у людей есть убеждение. У человека есть характер. Если характер сильный, человек ищет для себя славы в том отрывке истории, в котором ему суждено просуществовать». Он презрительно ткнул пальцем на мальчишек за соседним столиком. На его лице появилась злобная гримаса: «Взгляните в лица этих карьеристов. Живи они в тридцатых годах прошлого столетия, они бы являлись ревностными последователями идей большевизма или фашизма». Незнакомец проигнорировал возмущенный взгляд Михаила и продолжил: «Если они вынуждены были бы делать карьеру в эру либерализма – они бы не стали настоящими либералами, а бескомпромиссно искали бы славу и деньги в рамках только той системы, которая тогда была главенствующей». Для Михаила эти слова звучали слишком цинично.

Прошла с тех пор целая неделя. Михаил не мог не дождаться продолжения разговора. Но таинственный собеседник все не приходил. Телефона он своего не оставил. Михаил поэтому не мог его найти. Историк заказал себе напиток. За стойкой у бара Михаил узнал бывшего президентского советника по безопасности. «Смотри, там стоит могильщик НАТО и раскольник Европы», – подумал он. Американцы во время правления Трампа решили, что НАТО им больше не нужно, а Европа – конкурент. Практичнее было заключить военные союзы с некоторыми стратегически важными странами, такими как Великая Британия, Польша, Румыния, – а остальных европейцев погнать в шею. После выхода Великой Британии из Евросоюза эта бывшая империя бросилась в объятия США. Через американскую империю английские «имперские ностальгики» задумали закулисно управлять миром. Вашингтон и Лондон заключили тайный союз для спасения англосаксонского мирового порядка. Разведки обеих стран придумывали разные провокации и сговоры, чтобы обличить своих соперников. Попытки Германии и Франции противостоять англосаксам и создать независимую Европу не увенчались успехом.

Итак, европейскую архитектуру безопасности ослабил не кто иной, как американцы – а не русские или китайцы, в чем последних обвиняли западные СМИ. Никто не ожидал, вернее, все проспали главную опасность для мира: исламский терроризм стал более организованным, сплоченным, ожесточенным и изощренным. Он создал себе новые квазигосударства в Ливии и странах Северной Африки и был поддержан Ираном, Пакистаном и Саудовской Аравией. Для исламистов всех мастей Запад со своим мировоззрением стал заклятым врагом, Европа – плацдармом для экспансии идеи халифата. Бывший президент США Джордж Буш оказался абсолютно прав, когда назвал атаку на свою страну в 2001 году началом третьей мировой войны. Но Запад, вместо того чтобы сплотиться против агрессора, предпочел бодаться с Россией на постсоветском пространстве. Кардинальной исторической ошибкой Европы стало расширение НАТО до российских границ.

Как политики, стоявшие в начале века у руля Европы, оказались настолько немощными, беспомощными, неспособными предвидеть и предотвратить грядущую катастрофу? Может быть, Европа просто «одурманилась» своим «триумфализмом» после победы в холодной войне в 1989 году? Трагедия европейцев заключалась в том, что Европа не захотела выстраивать общую архитектуру безопасности с Россией и зациклилась на геополитике холодной войны. Когда началась вся эта заваруха в Европе, когда стало ясно, что Европе не избежать войны, что Европа попала под прицел арабского экстремизма, его знаменитый отец, Георгий Ветров, дал ему единственный правильный совет: спасайся из Германии в Россию – или в Америку.