Александр Рар – 2054: Код Путина (страница 68)
– Слушайте, слушайте – информация поступает из первых рук. – Неохотно, опустив взгляд застенчиво в пол, молодой человек сообщил:
– Еще до того, как исламисты и арабы нападут на Европу в середине XXI века, северяне России и Китая заключат союз. Запад и Север буду иметь существенные разногласия, в опубликованных пророчествах Нострадамус, не понимающий суть разногласий, симпатизирует Западу и видит в России врага. Он понимает действия России как наступление на западную святыню. Но Россия и Китай подписывают пакт еще и с Турцией и Персией. Период конфронтации с Западом, которая подвергает мировое сообщество риску войны, продлится одиннадцать лет. В какой-то момент в России происходит значительная смена власти, страна теряет влияние. Руководство Северного альянса ложится на китайцев. Китай вообще находится на пике своей мощи и стремится к мировому господству. Региональные конфликты в некоторых частях мира ведутся с бесчеловечной жестокостью. Китай со своими военно-морскими силами господствует на океанах, вытесняя Америку и проводя политику гегемонии в Африке, Азии и Восточной Европе. Это коснется также стран Южной Европы и бывших заморских территорий Испании в Южной Америке. Противоположные ценностные идеологии Запада и Китая вступают в беспрецедентный конфликт, который описан здесь весьма драматично.
Россия будет глубоко сожалеть о возрождении великих монгольских князей. Старая Европа существует только как остаток, континент превращается в Евразию. Но через три года призрак исчезает, когда новый могущественный русский правитель выходит на мировую арену и обещает спасение европейцам. Он наведет порядок в Европе военным путем.
– Вы осмелились представить историю так, как будто Россия спасет мир, – разозлился Фауст и враждебно показал историку свой кулак. Гонзага нахмурился. Если бы повествование историка было верным, Россия оказалась бы самой сильной державой в конце времен. Это превосходило его воображение и лежало далеко за пределами желаемого. Он раздумывал, можно ли изменить будущее, чтобы предотвратить это. Гонзага понимал, что загадочные путешественники во времени тоже не знали ответа. Фауст угадал его мысли.
Братья медленно начали собираться, конспиративная встреча в подвале подходила к концу. Деревянная винтовая лестница рискованно раскачивалась, когда мужчины один за другим тяжело поднимались наверх. Они ненадолго собрались в часовне и почтительно склонили головы перед символом эпохи крестоносцев.
В душе Гонзага бесконечно скорбел по поводу зловещего прогноза для Европы. Фауст снова ободрил его:
– Ничего не потеряно! – Оба отошли в сторону, чтобы спокойно поговорить. Фауст предложил Великому магистру свою собственную интерпретацию будущего Европы: – История человечества с незапамятных времен разыгрывается в Европе, а не в Азии или Америке. И история Европы начинается с Римской империи. Недаром Иисус появляется на пике власти Рима. За этой империей следует Европа Карла Великого – Священная Римская империя германской нации, второе ответвление. Империя существует 1000 лет! Разрушена она будет Наполеоном, который построит недолговечную галльскую Европу. Далее следует совместное выступление европейских стран – Венский конгресс. Этот порядок удержится 100 лет, потому что он основан на балансе различных интересов. Это четвертое разветвление. Наступает хаос Первой мировой войны. С этого момента человечество начнет приближаться к своему завершению. Пятая ветвь – это попытка европейского объединения в Версале. Тут чувствуется рука западных держав. Этот порядок разрушает Германия, вторгаясь в другие государства и строя очень недолгую германскую Европу. Далее следует седьмая ветвь, называемая 50-летним европейским Ялтинским порядком англосаксов и русских. Потом наступит европейская «система ценностей» Парижской хартии, которая разрушится через 25 лет. Далее следует трансатлантически-евразийский порядок против ислама. Десятой и последней ветвью, цезурой, является установление универсального единого царства на земле в конце истории. Россия победит французского и немецкого Антихриста, но не третьего, настоящего.
Гонзага испугался:
– Он был подвержен дьявольскому искушению? – Историк наблюдал за происходящим с безопасного расстояния. Он знал, что Фауст и Нострадамус хотели использовать пророчества в своих каббалистических целях, запугивать и руководить будущими политиками мира.
Париж остался далеко позади. Они приближались к Бургундии. На следующий день их должен был принять император. Историк искал серьезного разговора с Гонзагой, который сердечно отнесся к нему. Он взглянул на скачущего рядом с каретой и внушающего ужас воина, который отныне будет всюду сопровождать его.
– Никогда не публикуйте эти пророчества, – с непривычной настойчивостью обратился он к Гонзаге. Губернатор не понял его. Историк открыл зеленую книжицу, которую всегда носил с собой: Священное писание. Он сказал итальянцу: – Строить догадки о дате Страшного суда – кощунство. Следовательно, каждый человек или лжепророк, называющий конкретную дату, является богохульником! В Евангелии от Матфея 24/36 и от Марка 13/32 Иисус предупреждал: «О дне же том или часе никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только Отец».
После этих слов он перекрестил себя справа налево, в то время как Гонзага сотворил крестное знамение слева направо.
2054
Время пребывания молодого историка в Нью-Йорке подходило к концу. По четвергам вечером Михаил Дрейфус любил распивать коктейли в клубе Top of the tower. На крыше здания, расположенного на углу Первой авеню и 49-й улицы Манхэттена, он работал на своем портативном компьютере. Время от времени он с большой высоты небоскреба любовался ночной жизнью этого необыкновенного города. Сегодняшнее посещение бара станет последним, резюмировал он. Завтра Михаил отправлялся через океан обратно в Европу – прямым полетом в Москву.
Михаил в последние годы постоянно передвигался из Москвы в Нью-Йорк – и назад. Он читал лекции, заседал на конференциях, консультировал тех, кто интересовался его мнением, составлял из красочных видеофильмов учебники по истории.
Михаил работал над сложным докладом – как к середине века изменился мировой порядок и состояние обществ. В его понимании Россия в нем играла значимую роль. Поэтому в докладе он концентрировался на российской проблематике. Михаил должен был ответить на вопрос, как прежней России, застрявшей в сырьевой, неконкурентоспособной экономике и коррупции, все-таки удалось выкарабкаться из плачевной ситуации.
Застой в развитии можно было частично свалить на коммунистов. Они за 80 лет правления лишили людей морали и инициативы. После падения СССР те, кто мог, ринулись в капитализм, стали высасывать из государства и недр страны все богатство. Государство стало добычей. Воровали все – и либералы, и государственники, спецслужбы и церковники. В России появилось большое количество миллиардеров, бывшие функционеры режима, которые в основном заработали деньги связями и мошенничеством. В России зародился не капитализм, а феодализм. В домах богатых появились придворные – как в дореволюционной России. Целью жизни счастливчиков стала демонстрация своего богатства. Социальные лифты закрылись. В России возросла бедность и социальная несправедливость.
Михаил изучал целый ряд анализов умных людей, которые тогда подсказывали руководству, что делать. Но правительство боялось раскачивать лодку, идти на болезненные реформы, поощрять свободу в предпринимательстве и сотрудничать с гражданским обществом. Государством управляли спецслужбы. Они обеспечивали порядок в стране, но сами ушли в разврат и криминал. Михаил в докладе провел параллель с эпохой Ивана Грозного и опричниной. Опричники тоже были назначены на стражу государства, а стали выжимать из народа мзду, всех запугивать, грабить инвесторов.
Доклад не должен был становиться слишком длинным. Михаил сосредоточился на главном событии. После провала новой опричнины, которая оказалась неспособной руководить сложными процессами восстановления великой страны, президент вернул во власть бывшего генерала-силовика, честнейшего человека, который в свое время покинул службу и постригся в монахи на Афоне. Генерала, носившего послушание в монастыре Святого Пантелеймона, пришлось долго упрашивать. В конце концов патриот родины согласился, взял с собой двух других бывших бесстрашных спецназовцев из того же монастыря и поехал в Москву.
Одаренный сильной политической волей, стальной хваткой, пользуясь личным обаянием и громадной работоспособностью, бывший старец по кличке Пересвет навел порядок в системе управления государством. Не обошлось без жестких мобилизационных методов и структурных перемен. Но ценностные ориентиры начальников, элиты и населения поменялись. Гражданское общество заработало на благо прогресса, люди стали трудиться не для того, чтобы разбогатеть, а для развития страны и общества. При этом Россия не противопоставила себя остальному миру. В России появилась своя мягкая сила, которая стала привлекательной для многих европейцев. У России появились надежные союзники.
Михаил стал свидетелем интересного поворота в истории. Все последние века Россия страдала от того, что уровень жизни на Западе был выше и российское население приклонялось перед свободной и богатой Европой. После того как Европа ослабилась, она лишилась своего притяжения, и так называемые храмы либерализма на Западе, где вместо икон святых висели лица активистов экологического и правозащитного движения, посыпались. Михаил вздохнул, завершил доклад и переключился на другой файл.