Александр Рар – 2054: Код Путина (страница 60)

Ветров не хотел жить в мире уравненной, жесткой и универсальной нормативности. Для него такая идея пахла старыми коммунистическими идеями мировой революции. Он заключил:

– Россия и Запад поменялись своими прежними местами.

После чего попросил стакан воды. Как долго эти двое собирались его здесь держать? Он об этом не имел ни малейшего понятия, но очень сожалел о конференции, которую только что пропустил.

Абель заговорил о главном пункте обвинения:

– Вы пропагандируете путинскую энергетическую сверхдержаву!

– Россия использует энергетическое оружие, чтобы доминировать в Европе, – добавил Шлангенбадер приказным тоном.

Ветров взорвался от негодования. Он попросил разрешения точно изложить свою точку зрения. Заскучавшие мужчины посмотрели на свои часы, но позволили ему говорить.

– Чтобы обойти стремительно растущую нефтяную зависимость от арабских стран, входящих в ОПЕК, стратегически мыслящие энергетические компании в Западной Германии в 1960-х годах разработали газовый альянс с Советским Союзом для добычи и транспортировки этого высокоэффективного для энергетики топлива. Этот газовый альянс с самого начала был бельмом на глазу США, они обвиняли немцев, что те поддерживают коммунизм. Даже в Западной Германии бизнес с Москвой не был бесспорным. Тем не менее появились два газопровода на Запад. Бизнес работал отлично, и Советский Союз планировал проложить транспортную инфраструктуру еще глубже на европейскую территорию.

Слушали ли вообще два господина лекцию Ветрова? Они продолжали шептаться друг с другом, но Ветров не сдавался:

– После распада Советского Союза энергетический альянс Восток – Запад изменился. С одной стороны, распался и мощный энергетический комплекс СССР. Важные производственные площадки и транспортные системы неожиданно оказались на территориях ставших независимыми государств. К сожалению, в 1980-х годах мировая цена на нефть упала до исторического минимума, что способствовало быстрому распаду Советского Союза. Это продолжалось до наступления нового тысячелетия, когда цены на нефть на мировых рынках снова выросли и администрация Путина наконец получила ожидаемую прибыль и смогла пополнить госбюджет.

В это время конфликты между Америкой и Россией вспыхнули с новой силой. Американские мозговые центры призывали к интернационализации российских энергоресурсов. Почему одна страна должна сидеть на таких ценных запасах нефти, газа и угля, если они срочно необходимы более бедным странам мира?

Российское руководство искало способ восстановить энергетический комплекс – частично путем политического давления на соседние страны, частично путем выкупа транспортной инфраструктуры. Некоторые страны, такие как Беларусь, были сговорчивы. Другие, как Украина, нет. ЕС больше не был прежним. Бывшие страны Варшавского договора корили себя за прошлое и принесли свои обиды в альянс. Идеологически настроенные чиновники из новых стран-членов в короткие сроки заняли центральные посты управления ЕС в Брюсселе и наложили свой отпечаток на политику в отношении России. Идея общих пространств для экономики, безопасности, информации и науки, которая была запланирована на рубеже веков между старым ЕС и Россией, бесследно исчезла. Отчуждение между Россией и основным потребителем поставок ее энергоносителей было окончательным.

На этом пункте Авель прервал Ветрова.

– На протяжении всего двадцатого века мы были вынуждены иметь дело с этой Россией. В Европе накопилась вполне объяснимая усталость от России. На этой земле есть много других интересных стран, которые заслуживают нашего внимания, – пренебрежительно отозвался он о гигантской стране.

Ветров раздраженно прищурился, но продолжил:

– Америка и Россия были вовлечены в ожесточенный спор о транзитных коридорах вдоль Каспийского моря. Сразу после распада Советского Союза США стратегически обосновались на Южном Кавказе. Они хотели во что бы то ни стало вывести из сферы влияния России богатый энергоресурсами Азербайджан, а также страны Центральной Азии, такие как Казахстан и Туркменистан. Для этого нужно было нарушить российскую трубопроводную монополию в регионе. Американские энергетические концерны открыли офисы в Баку. Были построены новые нефте– и газопроводы к Средиземному морю.

ЕС также хотел принять активное участие, но потерпел неудачу со всеми проектами и не смог закрепиться в этой части Евразии, поскольку задел сопредельные государства с их пастырской ценностной дипломатией. Вместо этого Путину удалось выстроить собственный газовый альянс с Турцией, которая уравновесила европейские интересы.

Шлангенбадер насмешливо улыбнулся. Для него слова Ветрова звучали, мягко выражаясь, рискованно. Но Ветрова было не остановить.

– В последний момент России всегда удавалось, прежде чем Запад успевал реализовать свои альтернативные планы по трубопроводу, убедить соседей продать ей свои энергоносители. Россия тогда продавала их самостоятельно на мировых рынках. Таким образом, российская транспортная монополия годами оставалась невредимой, а с ней и влияние на восточноевропейские правящие элиты. Только с революцией роз в Грузии в 2003 году американцам удалось прорваться на стратегический плацдарм на Кавказе.

На рубеже тысячелетий новым мощным конкурентом в оспариваемом регионе стал Китай, который увел из-под носа ресурсы Центральной Азии как у Запада, так и у России. Но до геополитического спора с Китаем у российской стороны не дошло. Напротив, Путин вместе с Китаем хочет реализовать древний план русского царя Ивана Грозного и создать сверхмощную Евразию. Россия поднимается, чтобы стать великой азиатской державой, в то время как расширение НАТО и ЕС вытесняет ее из Европы.

Вы и вам подобные не хотите это осознать, но Путин всегда имеет преимущество перед Западом. Первый раунд в «большой игре» на постсоветском пространстве явно ему удался, – подытожил Ветров, сделав большой глоток воды из стакана.

– Россия включила все рычаги, чтобы получить максимальное количество нефтедолларов в Европе. Это получилось особенно удачно при канцлере Герхарде Шредере, с которым Путин смог создать энергетический альянс, а еще и потому, что во времена, когда климатическая политика становилась все более важной, природный газ был более чистой альтернативой углю и нефти. Россия рассчитывала на выгодные контракты на поставку, немецким компаниям были выданы лицензии на добычу в России. Сначала все шло как по маслу. Но искусственно спровоцированные транзитные конфликты на Украине поставили под угрозу красивый план.

После этого Россия решила разместить свою будущую транспортную инфраструктуру в обход рискованных транзитных стран, где газ незаконно отводился. Но это настроило противников сотрудничества с Россией против самой идеи энергетического альянса. Сказка о российском энергетическом оружии для господства над Европой пошла по кругу. Идея создания энергетического НАТО была введена в игру. В первую очередь Англия и страны Центральной и Восточной Европы, поддерживаемые Соединенными Штатами, усилили свое лоббирование создания энергетического союза с более жесткими, более конкурентными правилами, которым должны подчиняться все государства-участники. Россия, прежний основной поставщик ЕС, потеряла свое влиятельное положение на европейском рынке и уступила новым правилам потребительского картеля.

В то же время крупнейшие российские энергетические компании, такие как «Газпром» и «Роснефть», стремились к стратегическому партнерству с другими транснациональными корпорациями, чтобы распространить свои деловые интересы на другие регионы и континенты. Россия заявила претензию на энергетические резервы на континентальном шельфе в Северном Ледовитом океане, но пригласила и других на совместное разведывательное бурение.

Ветров хотел обязательно дать понять своим контрагентам, что энергетический альянс ЕС – Россия был лишь миротворческим. В любом случае за прошедшее столетие он принес Европе больше стабильности, чем конфликтов. Но следователи уже зевали в полный рот. Тем не менее Ветров продолжил:

– В связи с войной на Украине обострились конфликты в энергетическом секторе: страны Центральной и Западной Европы вели борьбу с энергетической политикой России и пытались стать независимыми от российского газа. Помимо этого сланцевая революция, добыча нефти и газа из простой песчаной почвы сделала США крупнейшим экспортером ископаемого топлива во всем мире. Страны ОПЕК были списаны.

Кроме того, США проторили себе путь на европейский рынок, еще больше ослабив Россию жесткими санкциями. Эти санкции были основаны главным образом на экономических расчетах! Вот только Европа была и остается слишком бедной ресурсами, чтобы стать независимой от российского природного газа. Именно поэтому Германия, несмотря на все препятствия, одобрила строительство «Северного потока-2», который будет использоваться для исследования месторождений на Крайнем Севере России.

Идея Северо-восточного прохода, задуманного еще при Иване IV, вот-вот будет реализована. Россия могла бы стать важнейшим транзитным коридором для перевозок грузов и продуктов между Европой и Азией. Этот стратегический проект россияне воплотят, только не с европейцами, а с китайцами. Что неудивительно, учитывая поведение Запада.