Александр Ралот – Экскурсии (страница 4)
– Кошки. Айда со мной на базар, себе собрата по перу выбирать. Да! Там сейчас очень холодно. Можно сказать, брррррр! Но ведь литература, особенно детская, требует кое-каких жертв!
Мурка метнулась было за хозяйкой, но Барон, цапнул её лапой и кончиком хвоста указал на термометр, висящий за окном.
***
– И почём нынче котята? – Поэтесса сняла варежку и гладила пушистый чёрный, как смоль, комочек.
– Оптом всех забэрёшь, скидку сдэлаю! Тебэ красавица, почти даром отдам! Себэ в убыток!
– Не. Мне оптом не надо, мне одного вот этого «уголька»,
– Этого? – Продавец ткнул в дрожащего, жалобно попискивающего котёнка. Этого за тыщу забэрай! Будэшь соседкам пускать, чтобы, значит, дорогу пэребэгал. Все назад ходить будут. А тэбе харашо, вэсело. Одна по улице идёшь. Нэт не одна, мужики-джигиты чёрных кошек не боятся, за тобой ходить будут. Бэри. По глазам вижу, джигита ой как хочешь. Он тэбе в этом дэле обязательно поможэт! Вот увидишь.
– А котёнок ваш часом не китайский? – Краснея толи от мороза, толи от слов продавца, поинтересовалась поэтесса. – Когда я его домой принесу и у батареи отогрею, он дешёвой пластмассой вонять не будет? Я намедни на этом базаре чайник купила. Так он, зараза, вторую неделю на всю квартиру такой амбрэ выдаёт, что мои пушистики лапами нос затыкают и даже от рыбки отказываются.
– Зачэм обижаешь? Какой такой китайский? Наш отечественный, кавказский. Как овчарка, только кошачьей пароды.
– А когда он вырастет, у него хвост какой длины будет? Если очень длинный, то мне не надо. Он с ним из квартиры долго выходить будет, через открытую дверь тепло выпускать.
– Вай! Жэнщина! Зачем такие странные слова гаваришь? Нормальной длины хвост будет. Захочешь укоротишь. Собакам же обрезают, пачему котам нельзя?
– Живодёр несчастный. Не любишь ты пушистиков! Злой ты! А всё потому, что стихов совсем не читаешь. Любил бы поэзию, совсем другим человеком был бы! – Поэтесса повернулась и собралась уходить.
– Как это нэ читаю. «Мцири» -читаю, «Витязь в тигровой шкуре читаю». Как с базара прихожу, сациви кушаю «Кинзмараули» пью и читаю! Слушай! Уходить нэ нада! Бэри товар так, бэз денег бэри. Я тэбе, красавица кота даром, дарю. За так! Тэбе ведь очень нада! Значит -бэри. Сейчас бэри. Пока Гиви, то есть я, нэ пэрэдумал. И ещё вот это сулугуни бэри и бюрдюк вина тоже бери. Гиви для такой красавицы, как ты, совсем ничэго жалко, нэт! Покушаешь! Мало, мало выпьешь, потом поэму писать будэшь! Про торговца Гиви чуть-чуть написать не забудь.
Гиви прочтёт. Гиви совсем приятно будет. Тэбя такую красивую вспоминать буду! Всэм друзям поэму показывать буду. Харашо!
***
Барон уставился на котёнка. – Тебя как зовут, чумазый?
– Не знаю.
– Ты сметааааанннуууу любишь?
– Не знаю. – Кончик хвоста котёнка дрожал, а маленькие лапки разъезжались в разные стороны, скользя по паркету.
– Ну, ты даёшь! -Барон хотел ещё что-то добавить, но Мурка оттолкнула белого верзилу в сторону. -Оставь малыша в покое! Она пододвинула к чёрному комочку миску с молоком.
Поэтесса как следует изучив содержимое бурдюка и пересчитав рыбок в аквариуме, подобно своим питомцам, свернулась калачиком и уснула. Бормотала во сне: детки -конфетки, детки -тарталетки, брюнетки -заразы -конкурентки.
***
Хвостатая троица в шесть глаз пялилась в экран монитора.
– Мы будем называть тебя Черныш, не возражаешь?
– Не знаю, – котёнок жмурился и переминался с лапы на лапу.
– А ты стихи сочинять умеешь?
Черныш утвердительно кивнул мордочкой.
Поэты оторвали взгляд от экрана и уставились на него.
– Малыш, будь добр придумай рифму на слово кошка- как можно ласковее попросила Мурка.
– Лукошко, окрошка, рогожка, босоножка, велодорожка, сороконожка.
– Вот это да, – восхищённо буркнул кот. – А к слову детишки, сможешь?
Ни минуты не задумываясь, новый постоялец выпалил- братишки, золотишки, котишки, плутишки, ребятишки, людишки. Дальше продолжать?
Барон и Мурка ничего ему не ответили. Они в четыре лапы стучали по кнопкам клавиатуры. Ведь даже кошкам известно, что эти далёкие и загадочные редактора ждать не любят!
Кот поэтессы. Часть четвёртая. Пылесос
Скрипнула старая входная дверь, ведущая в подъезд обшарпанной советской пятиэтажки. И тишину раннего утра разорвал в клочья дисконт жительницы первого этажа.
– Вашу мать! В этом доме вааааще му-жи-ки водятся? Не хотите спать по утрам – так вам и на-до! Слушайте прррро-тив-ный скрип этой у-жас-ной двери! Или вы все считаете, что я заслуженная поэте-сссссса, должна ни свет, ни заря лезть куда-то там, на ант, на ант, на антри-сссссоли. Доставать оттуда маслёнку и лить смазку на эти грёбанные петли? Так я вам скажу- неееее дож-дёте-сь. Я всё равно спать уже не хочу, значит и всем вам не дам! Вот!
Она настежь распахнула двери своей квартиры и впала внутрь.
– Кошки, кыш, брысь, то есть я хотела сказать – ходь сюда! Ваша мамочка, принесла вам по-да-ро-чек, – при этих словах она устало опустила на пол здоровенную коробку, которую до этого момента держала перед собой.
Из комнаты высунулись три усатые мордочки – белая, чёрная и полосатая.
– Кыси. Привет! А вот угадайте, что в этой коробочке? – Поэтесса пнула ногой свою ношу. -И ни за что не угадаете. А там, как это называется? Там этот. Короче, там бартер. Вот. Я им понимаешь, свой, то есть ваш ше-дэ-вр, а они мне вместо де-ню-шек, коробку, ну и ещё бутылочку конь-яч-ка в придачу. Мол, дорогая наша сочинительница, мы тебя конечно лююю-бим, но ти-тей митей у нас не-ма! Усекли, пушистки. У них ти-тей, ми-тей нема! -Она картинно развела в сторону чуть подрагивающие руки.
– В редакции нету грошей. Понятно?
Все три кошки синхронно покачали головами из стороны в сторону.
– Ну, что непонятного? – Туг-ри-ков у них сейчас нет! А коробка есть. Вот и выходит, что они со мной рассчитались не деньгами, а пылесосами. При чём одним. Но зато роботом. Анд, анд, анд-ро- и -дом. Так что вместо килечки или тюлечки вы, кошечки, будете грызть шнурик от этого китайского чуда. Будете грызть, пушистые?
Кошки синхронно покачали головами.
– Ну и правильно. Потому что у этого пылесоса никакого шнурика-то и нет! Потому как он анд, анд, тьфу ты чёрт, никак не запомню это слово – андроид. Короче, он робот. По квартире шастает, сам пыль собирает и сам себя под-за-ре-жает!
Три особи кошачьей породы, демонстративно и синхронно исполнили разворот на сто восемьдесят градусов именуемый во всех флотах мира как «все вдруг» и, задрав хвосты, показали хозяйке своё отношение к новому постояльцу, всё ещё лежащему в коробке.
– Ну котики, ну простите. Да! Ваша маменька выпила. Но оче-нь ма-лень-ко. То есть, приняла на гру-дь или на бюст, не знаю как правильно, в женском случае! Так исклю-читель-но же с горя. У меня уже есть пылесос, и зачем мне второй? На кой ляд он мне сдался? – Хозяйка квартиры наконец стянула с ног туфли на высоченных каблуках.
Серая в полосочку, беспородная кошка Мурка подошла к хозяйке и стала тереться о её пятку.
– Вот видите, хвостатые! Мура хоть и гуляет исключительно босиком, а соображает, какое это счастье для женщины, стянуть с себя колодки каторжные, то есть я хотела сказать туфли мод-ня-чие. А для кого, ска-жи-те мне, я мучаюсь и в удобных, растоптанных кроссовках не хо-жу? Исключительно для му-жи-ков, то есть для ре-дак-то-ров! Будь они трижды не ладны. Думала, вот увидят, какая я вся из себя краси-вая, да ещё на высоченных каблуках, и тут же гонорарчиков отсыпят, ма-лень-ко. А вот тебе шиш. Не оценили красоту мою ненаглядную! Коробку в зубы, то есть в руки, и топай ты, поэтесса, домой. Да ещё и радуйся, что хоть чего-то дали. Других вон вообще в мусорную корзину кидают. Неееее, поэтов, конечно, не кидают! Творения их бессмертные в шредер безбожно отправляют. Это кисы, мои дорогие, машина такая. Она листы бумаги в лапшу зараз кромсает.
При вкусном слове «лапша» три кошки навострили уши и облизываясь уселись рядом со своей хозяйкой.
Женщина нежно гладила их попеременно и приговаривала.
– И где мне теперь эти самые тити-мити раздобыть, кто из вас подскажет?
В ответ на это Мурка громко заурчала и ткнула лапой в раскрытый журнал с эмблемой нтернет -магазина, торгующего подержаными товарами. Поэтесса не заметила её жеста и продолжала причитать о тяжёлой женской доле. В особенности, если эта женщина в добавок ко всему ещё и тонкая творческая натура.
Спустя несколько минут уже шесть кошачьих лап тыкали в журнальную страницу.
Женщина наконец сообразила в чём дело. Благодарно кивнула своим питомцам.
– Умницы мои пушистики. Решено. Так и поступим. Мой старый пылесос продадим, а ан-дро-ид оставим. Гонорар продавать никак нельзя. Иначе муза возьмёт, да и отвернётся. На-всег-да!
Животные не поняли кто именно отвернётся и почему. Они дружно отправились к миске с остатками корма. Вылизали её до чиста после чего устроили очередную планёрку.
– Кто из вас знает, что такое пылесос? -Обратился белый кот по кличке Барон к серой кошке и котёнку по имени Черныш.
Мурка раньше жила в квартирке старенькой хозяйки. Никакого пылесоса там отродясь не было. Пол подметался исключительно при помощи веника, да и то крайне редко. Подслеповатая старушка пыли не замечала и на чихание своей домашней любимицы никакого внимания не обращала. Котёнок Черныш по младости своих коготков о существовании какого-то пылесоса и вовсе не подозревал.