Александр Ралот – Экскурсии (страница 3)

– Ага, а вдруг как прыгнет, как набросится! Возьмёт, да и покусает! Смотри, как урчит громко, – кошка выгнула спину, показывая ворчащему аппарату какая она большая и сильная.

– Ну, ты Мурка даёшь! У него же зубов нет. Одни мигающие глаза-лампочки. А ещё колёсики и ролики. Чем же он тебя кусать будет?

– Барончик, погляди вон туда, в дырочку. Видишь, как он бумагу целиком себе в брюхо заглатывает. Значит у него там зубы имеются. Мрррррр.

– Мура, оставь его в покое. Принтер как глотает бумагу, так и выплёвывает, но уже исписанную. Вот скоро всю переработает, а мне новую ему подавать надо, вон из той пачки. Знаешь, как неудобно. Когтями нельзя, можно дырок в ней понаделать, а подушечками лап не удержишь. Приходится хвостом себе помогать. Эти люди вечно чего-нибудь изобретут, а нам, котам, потом расхлёбывай. Всё, Мурка, страхи в сторону. Давай, располагайся рядом со мной, будем с тобой вместе творить, так сказать, в соавторстве. Иногда это бывает даже интересно. Сейчас сама увидишь. Гляди сюда. Вот эта штука у двуногих мышкой зовётся. Ты не удивляйся, у них с воображением не очень. Если хвостик имеется, значит мышка. Предупреждаю сразу, она не съедобная. По ней только лапой бить можно, ну и ещё таскать из стороны в сторону. И так давай быстренько придумай мне рифму на слово «процедура».

– Дура – еле слышно мяукнула кошка.

– Это конечно рифма, тут ты права, но по смыслу не подходит, хотя если разобраться, так сказать – по сути.

– Куснула, кольнула, уснула!

– Тоже не годится. Мура, рифмовать по глаголам – это моветон.

– Температура. Адвокатура. Арматура. Клавиатура, – Мурка быстрым движением лапы вытерла лоб.

– Вот это последнее пожалуй подойдёт. Идём дальше. Будь добра, нажми вон ту кнопочку, она у людей «Энтер» называется. Поэтесса говорила, что, если нашу поэму хорошо примут, она из полученных от издательства гонораров, в нашей комнате всю мебель специальным войлоком обтянет, чтобы мы с тобой когти свои могли точить в любом месте, где вздумается. Красотища.

– Муррррр. Мяяяяу, – Мурка повернула голову к Барону. – Я тут нечаянно не на то нажала, и вот что получилось.

– Ну, подумаешь, закрыла страницу. Эка невидаль. И что мы сейчас видим на экране? Так, так, а вот тут весьма интересненько. Нет, ну ты только погляди сюда. Люди про нас, котов, рассказы пишут. Да что они в нашей жизни понимают? Думают, насыпали в миску всякой химии и всё. Создали домашним любимцам райскую жизнь! Вот пожили бы в нашей шкурке годик, другой, тогда бы и описывали свои впечатления. «Как я был котом Гарфильдом». Ладно, смотри сюда, показываю, нажимаешь вот эту кнопочку – «Сохранить» называется. Потом, как-нибудь вечерком, после ужина откроем, почитаем на сон грядущий людские представления о жизни кошачьей. А сейчас очередной катрен заканчивать надо. Будь уверена, поэтесса наша за сие произведение обязательно какой-нибудь приз на конкурсе отхватит, это и к бабке не ходи. А потом выйдет на сцену, вся такая нарядная, благоухающая. Возьмёт, да и ляпнет с трибуны правду матку. Мол, дамы и господа, вы меня, пожалуйста, простите, но этот шедевр создала не я, а мои любимые кошечки. Такое вот у нас с ними разделение труда. Я их холю и лелею, а они за любовь мою да ласку стихи пишут, можно сказать, не покладая лап, бывает, что и целые поэмы создают. И все конечно же будут аплодировать. Какое у дамы тонкое чувство юмора, какая изысканная ирония, какая бесконечная скромность!

***

Входная дверь тихонько скрипнула и отворилась.

– Дорогие мои кошшш-шеч-ки, ссссоскучились, пушш-шшисти-ки? вот взя-ла, да и приехала. На денёк раньше вырвалась, очередной банкет пппппро-пус-ти-ла. А всё ппппо чему? А потому, что мочи больше нет! Одни бездари кругом. Нееееее. Мужики-те ещё ни-ччче-го. Неккко-торые из них очччень даже та-лант-ливые, правда не везде, а только в некоторых местах! А бабы? Бабы нет! Нееее талантливые, совсем. Смотрите, какой я вам красивый кубок привезла. Надо будет его проверить. Если он не протекает – женщина, не откладывая дела в долгий ящик, плеснула в него какой-то тёмной жидкости из початой бутылки с яркой этикеткой – то я вам в него молочка наливать буду! Заслужили, труженики мои хвостатые. Так. Быст-рень-ко показали мамочке, что вы тут без меня натворили, то есть я хотела сказать насочиняли? Так так так… Барсик, что с тобой? Фи, как банально, да и рифма какая-то корявая. Кошки! В чём дело? Я вас спрашиваю? Небось опять на рыбок с утра до вечера пялились! Кстати надо их пе-ре-счи-тать. А то я вас, рыбоедов знаю, – Поэтесса не совсем стройной походкой направилась к аквариуму.

– Барин, хочешь я ей прямо сейчас отомщу. Мы тут с тобой пыхтим стараемся. Можно сказать, в поте лица, то есть в поте мордочки трудимся, а она нас с порога ругает! Короче, ты как хочешь, а я побежала к её тапкам. Когда наденет, поймёт наше к ней отрицательное отношение!

– Мурка, не смей. Слышишь, даже не вздумай, – Барин наклонился к её уху. Поэтесса права! Вот в этом месте у нас с тобой не очень получилось. Надо бы доработать. Думаешь мы одни такие – рабы пера, то есть я хотел сказать клавиатуры. Вон кот Бегемот из соседнего подъезда, так тот для своего хозяина вообще толстенные романы сочиняет. Сидит с утра до вечера, а иногда даже и по ночам. Это когда редакция со сроками поджимает. Весной, особенно в марте, орёт как резаный, а работает. Так, что нам с тобой ещё грех жаловаться. Поэтесса сейчас с рыбками пообщается. Выскажется им о доле своей горькой и спать завалится. А мы всё исправим, подчистим. Что бы нашей поэтессе ещё кубок дали или дипломом наградили, в красивой рамочке. Короче, бери в лапу мышку-работаем. Нужна рифма к слову – судьба.

– Пальба, ходьба, борьба, гурьба, косьба, мольба.

– О! Вот это последнее, точно подойдёт!

Кот поэтессы. Часть 3. На базаре

Поэтесса крутила в руках исписанные листки бумаги. Домашние любимцы, Барон и Мурка, старательно тёрлись о её ноги.

– Кошки! Не подлизывайтесь. Я всё равно буду настаивать на том, что эта писанина никуда не годится! То есть, может быть, и годится, но не туда. В редакции детского журнала эти стихи ни за что не примут! Хвостатые! Ну, как вы не поймёте? У меня заказ на стихи для детей! Для маленьких таких, шустрых непосед! Ну в общем для котят, только людских! А вы что пишите? Камертон, моветон, миллион, пардон. Котята, то есть, я хотела сказать человеческие дети, таких слов ещё не знают, а значит ничегошеньки не поймут. Вы что хотите, чтобы я сама села и сочинила? Вы этого хотите? Тогда, кто вас, пушистые, холить и лелеять будет? Если я начну сама писать все свои тексты, у меня совсем не останется времени на то, чтобы за килькой на базар и за кошачьим кормом, бегать!

Мурка перестала тереться о хозяйку и вскочила на подоконник. Кое-как нарисовала на запотевшем стекле подобие цифры «3».

– Не поняла? – Поэтесса подошла к окну. Это у тебя цифра или буква и что ты этим хотела сказать?

Кошка нарисовала рядом что-то отдалённо похожее на бутылку.

– Даже и не проси! Валерьянки не налью и на троих с вами соображать не стану! Во-первых, не заслужили, а во-вторых после такой попойки вы мне тут такое устроите, что придётся ремонт делать! Причём – капитальный! -Она устало опустилась в кресло, и Барон моментально вскочил к ней на колени, задрал голову требуя, чтобы его незамедлительно погладили.

– Плохо сочиняешь! Можно сказать, отвратительно! Не за что тебя ласкать! Понятно! – Но рука женщины уже опустилась на его белую, как снег, спину. – Пушистики! Эврика! Я поняла. Вы хотите сказать, что для маленьких должны писать тоже маленькие, так?

Барон и Мурка закивали мордочками в знак согласия.

– Но ведь до весны ещё далеко, пока вы мне котят народите, много воды утечёт. А стихи детям нужны уже сейчас! Редакторы ждать не любят. И враз гонораров лишат! С них станется.

Кошки синхронно выгнули спины, дескать, а что мы можем поделать? Природа у нас, у кошачьих, такая. Против неё, как известно, не попрёшь.

– И где вы мне прикажите искать котёнка? Они на дороге не валяются. Хотя бывает, что и валяются. В наше непростое время всё может быть.

Мурка, всё ещё сидевшая на подоконнике, постучала хвостом по стеклу. Дескать там, за ним, этих котят, как собак нерезаных.

– Конечно, у вас, у животных шубки вон какие – натуральные, а у меня куртка на син-те-по-не, а это, скажу я вам, всё равно, что на рыбьем меху.

Барон и Мурка, услышав вкусное слово «рыбьем», одновременно облизнулись.

– А может ну их, котят этих. Ну сами посудите, три кошки в квартире! Это уже перебор. Пока вы котёнка малого к лотку приучите, столько воды, или сами знаете, чего, утечёт. Да к тому же у него может и не оказаться поэтического дарования. Может, он просто банальный кот -крысолов, по своей натуре. Что тогда делать будем? Давайте я вам в ближайшем супермаркете рыбки мороженной, заморской куплю, так уж и быть пару -тройку капель валерьянки выделю, а вы мне за это, быстренько редакционное задание сварганите. Идёт?

Кошки опустили мордочки и мотали ими всем своим видам показывая, что за рыбу и за столь малое количество валерьянки детские стихи сочинять не станут.

– Ну сами посудите. Куплю я сейчас котёнка, а потом ты Барон с Муркой меня ещё пол дюжиной ему подобных одарите! Это уже будет не жилище, а настоящее кошачье литобъединение. Только и останется, что раздавать литераторов младых, когтистых и пушистых своим коллегам по перу. А что! Хорошие, оригинальные подарки получатся. Особенно для мужчин. Будет повод потом прийти в гости, так сказать, навестить подарочек. Особенно на ночь глядя. – Поэтесса задорно сверкнула глазками, поднялась и пошла в прихожую.