Александр Путятин – Соратник Орлеанской девы. Триумф и трагедия Жиля де Рэ (страница 20)

Рыцарь уверен, что в королевском дворце с Девой ничего не случится. Но Жанна не привыкла к праздности. Раз за разом она досаждает Карлу VII просьбами – продолжить военные действия. Жорж де Ла Тремойль советует отправить её на север, где идут бои с отрядами бургундцев. 23 мая 1430 года, во время вылазки из осаждённого Компьена, Дева попадает в плен к Жану Люксембургскому, одному из вассалов Филиппа Доброго.

Среди историков принято порицать Карла VII, который оставил Деву в плену и не пытался её выкупить. Немногие понимают, что усилия эти были заранее обречены на провал. Все уверения Жана Люксембургского и Филиппа Доброго, что Жанну можно вернуть за деньги, служили только одной цели – выторговать у англичан сумму посолиднее…

Карлу VII не хотелось, чтобы Жанну осудили как ведьму. Это грозило дискредитацией недавней коронации. Предлагал ли он бургундцам выкуп за пленницу? Сохранилась информация, что в тот период к Филиппу Доброму ездило тайное посольство от короля. Однако никаких документов о его работе не сохранилось. Зато хорошо известно, что всё это время Жанну настойчиво пытаются получить англичане.

С их стороны посредником выступает Пьер Кошон. Британцы хотят, чтобы Деву осудили по законам церковного и светского права… Причём им важно сделать это руками самих французов. Епископ Кошон в качестве исполнителя подходит как нельзя лучше. Официально он – на бургундской службе. Карьерой обязан Жанну Бесстрашному. После процесса над Жанной пути Кошона и бургундцев разойдутся. Однако пока вся Франция воспринимает его как верного клеврета Филиппа Доброго.

Раз за разом Кошон отправляет письма сюзерену, требуя выдать пленницу для суда. Выкуп постепенно возрастает с 6 до 10 тысяч ливров, но ответа по-прежнему нет. Профессора Парижского университета обвиняют Кошона в затягивании следствия… Затем следует их жалоба королю Генриху VI и прямой приказ монарха герцогу Бургундскому – выдать пленницу для суда. Всё. Игра в переговоры закончена… Филипп Добрый «уступает давлению британцев». Жанну перевозят в Руан.

Университетское начальство посылает Бедфорду письма с просьбами устроить суд над Девой в Париже, который она недавно пыталась штурмовать. Английский регент не соглашается. Во-первых, он не уверен в лояльности столичной толпы… И у Бедфорда есть к тому основания. Меньше года назад в городе был раскрыт заговор сторонников Карла VII. Где гарантии, что тогда разоблачили всех? Во-вторых, Париж формально находится под управлением регента Франции Филиппа Доброго… А в его лояльности Бедфорд давно уже не уверен. В-третьих, недалеко от Парижа находятся города и крепости, занятые французскими войсками. Если Карл VII решит отбить Жанну силой, организовать наступление на столицу его полководцам будет несложно.

Руан удобнее во всех отношениях. Это крупный город и мощная крепость. Недавнее наступление войск Артура де Ришмона показало, что Нормандия не жаждет вернуться под власть французов. Бедфорд управляет герцогством напрямую – как регент Англии. В Руане всё под британским контролем: армия, административный аппарат, судебная система.

Процесс над Жанной проходит непросто. После нескольких публичных заседаний Кошон вынужден отказаться от открытого дознания и перейти к тайному. Теперь допросы ведутся в камере пленницы. Присутствуют на них только избранные свидетели. Процедура противоречит местным обычаям, но иначе нельзя. На открытом слушании один из заседателей – Изембар де Ла Пьер – высказывается в пользу Девы. Другой – Николя Фонтен – выходит из состава суда, назвав его неправедным.

Через несколько дней происходит новый скандал. Жанна серьёзно заболела. Англичане, которых естественная смерть пленницы никак не устраивала, не на шутку всполошились. Герцогиня Бедфордская прислала к Жанне своего врача. Присутствовавший на встрече мэтр де Ла Шамбр позднее утверждал: в своей болезни Жанна обвинила Кошона. Она почувствовала недомогание, когда съела кусок присланного им карпа. Было ли это покушением? Возможно. Смерть Жанны в тюремной камере нарушала планы британцев, но вполне устраивала Филиппа Доброго. И не только его…

А между тем друзья не оставили Деву в беде. Ещё до прибытия Жанны в Нормандию отряд Ла Гира внезапным ударом захватил город Лувье, что в 7 лье от Руана. 26 декабря 1430 года сюда пришли главные силы во главе с Жилем де Рэ. К этому времени его поисковые отряды уже рыскают вокруг Руана, разоряя окрестности. Они захватывают замок Шато-Гайяр и освобождают находящихся там французских пленных. Парижский университет буквально вне себя от беспокойства. Учёные мужи заклинают Бедфорда во что бы то ни стало воспрепятствовать освобождению Жанны – «будь то за выкуп или при помощи военной силы».

13 апреля английские войска под командованием лорда Уиллоуби идут на штурм Лувье и терпят поражение. Друзья Жанны удерживают крепость до 28 октября 1431 года, однако спасти Деву выше человеческих сил. Лобовая атака на Руан ничего не даст. При любой опасности англичане могут казнить пленницу без суда. Остаётся присматривать за стенами города, надеяться на оплошность охраны и быть готовыми использовать малейший шанс.

24 мая Кошону удалось запутать Жанну и обманом заставить её подписать «отречение от своих заблуждений». Приняв во внимание «чистосердечное раскаяние» суд приговаривает Деву к бессрочному тюремному заключению на хлебе и воде. Друзья Жанны вздыхают с облегчением: у них есть время, чтобы осуществить задуманное. Англичан, недовольных мягким приговором, Кошон заверяет: «Не беспокойтесь, мы её поймаем». Четыре дня спустя явившиеся в камеру судьи видят Жанну в мужском платье, которое она обещала не носить.

Дева объяснила им: «Господь через посредство Святой Екатерины и Святой Маргариты сказал, что к великому его сокрушению я поддалась искусному обману, в результате какового сдалась и во всем уступила, с тем чтобы спасти свою жизнь. Он же сказал, что, спасая свою жизнь, я обрекаю себя на вечное проклятие».

Теперь, как вернувшуюся к прежним заблуждениям еретичку, её приговорили к сожжению на костре. Казнь состоялась 30 мая 1431 года на площади Старого рынка в Руане. В своей смерти Жанна обвинила епископа Кошона, пообещав, что обязательно призовёт его с небес на суд Божий. Когда костёр догорел, пепел Орлеанской девы развеяли над Сеной.

Жиль покинул Лувье в начале лета. Как многие друзья погибшей, он чувствовал смятение и горечь в душе. 7 июня английский король разослал по городам письма, где объявлял, что в Руане казнена «идолопоклонница и колдунья». Святые, что являлись ей в видениях, на поверку оказались демонами. Однако, несмотря на все усилия оккупантов, им никого не удалось убедить в этой версии. Память людей навсегда сохранила образ Орлеанской девы – самоотверженной патриотки, сожжённой англичанами в Руане.

Война между тем продолжалась. Постепенно укрепляя королевскую армию, Карл VII не забывает и о воинских контингентах своих вассалов. Использование этих феодальных дружин в борьбе против английских войск и их союзников позволяет королю занять позицию над схваткой. В этом случае любой успех воспринимается как победа Франции, а поражение становится неудачей конкретного графа или герцога. Верховная же власть, оставаясь за кулисами событий, выигрывает при любом исходе борьбы: победы усиливают королевство и ослабляют его врагов, а поражение делает проигравшего битву вассала более управляемым.

В 1430 году второй сын Иоланды Арагонской, Рене, получивший незадолго до этого по наследству герцогство Бар, венчается с единственной дочерью Карла Лотарингского. Этот брак вызывает резкое неприятие со стороны Филиппа Доброго. Мало того что молодой анжуец фактически объединил в своих руках два крупных феода, в совокупности своей не уступающих по силе Бургундии… Теперь его владения – точнее, владения его супруги – врезаются клином между землями Филиппа Доброго и его главного союзника – Жана Люксембургского.

Вскоре конфликт переходит в военную плоскость, и 2 июля 1431 года войска соперников сходятся в сражении у Бюльньевиля. Бургундская армия побеждает. Герцог Рене Лотарингский попадает в плен. Об участии Жиля де Рэ в этой битве ничего не известно. Но вряд ли он сражался на стороне анжуйцев, ведь Иоланда Арагонская – враг Тремойля, а у Жиля с королевским фаворитом договор… Зато документально зафиксировано участие маршала де Рэ в боевых действиях за виконство Бомон, где несколько важных крепостей оставались под контролем англичан. В конце июля 1431 года войска под командованием герцога Алансонского блокируют в городе Сен-Сюзанн отряд Фастольфа. В осаде участвуют войска герцога Бурбонского, графа Вандомского, Жиля де Рэ и его кузена Андре де Лаваль-Лоеака. В результате 4 сентября крепость была сожжена дотла, но Фастольфу удалось выйти из окружения.

Не исключено, что ускользнуть ему помог кто-то из бретонцев… Во всяком случае, герцог Алансонский решил именно так. Вскоре его войска вторглись на территорию Бретани и захватили в плен Жана де Мальструа, совмещающего должности епископа Нанта и канцлера герцогства. Судя по всему, Алансонским двигала не только жажда мести, но и денежный интерес. Прижимистому Жану V стоило вежливо напомнить, что в своё время он «позабыл» о приданом для дочери. И теперь её сын, Жан Алансонский, желает получить от дедушки старый «семейный» долг – в качестве выкупа за пленника. Сначала нантского епископа под конвоем доставили в Ла-Флеш, затем перевезли в Пуансе.