Александр Пшеничный – Синие цыганские глаза. Рассказы для тех, кто любил и любит (страница 4)
– Давайте поступим так, – предложила женщина, расплачиваясь за стаканчик семечек, – сегодня я поговорю с Петром Алексеевичем. Если он согласится, то завтра в такое же время мы пойдем к нему вместе.
Дома дочь радостно взмахнула руками: «Мама! Какой шанс! Что тут думать! Постарайся понравиться деду и живи на здоровье. Нам всем будет лучше».
Вечером следующего дня покупательница позвонила в дверь соседа. За ее спиной с сумкой семечек и кухонным табуретом переминалась Онаньевна.
Высокий седовласый мужчина вежливо предложил женщинам пройти в квартиру.
Соседка удалилась, оставив стариков наедине. Интеллигентная мягкость Петра Алексеевича быстро растопила сомнения Онаньевны и за чашкой чая они уже обсуждали детали совместного проживания.
Сумку и табурет Раиса оставила у жениха: завтра она принесет свои вещи и семечки.
Ночь в чужом доме показалась Раисе бесконечной. От избытка впечатлений она долго не могла уснуть. Утром с двумя палочками в спальню вошел Петр Алексеевич: «Как спалось, Рая? Может заменить подушку более высокой?»
– Спасибо. Все хорошо, но почему-то долго не могла заснуть на новом месте, – смущенная женщина накинула халат на ночную сорочку.
На простыне вороньим глазом чернело крупное семя подсолнечника, неизвестно как оказавшееся в постели.
– Вот и причина плохого сна, – пошутил Петр Алексеевич. С того утра он называл Раису Принцессой на семечке. Но торговать у магазина запретил.
Раиса с головой окунулась в новую жизнь. Хозяин квартиры оказался умным, тактичным и проницательным человеком. Оба ни минуты не пожалели о непростом решении.
Вскоре к Петру Алексеевичу приехал с Севера сын – полковник российской армии. Мужчины о чем-то долго переговаривались на кухне, а утром Петр Алексеевич сделал Раисе предложение. Сын стоял рядом и одобрительно улыбался.
Вскоре молодых расписали на дому. Были и работник ЗАГса с лентой, и марш Мендельсона под магнитофон, и рушнык под ногами, и свидетели – Сергей, сын жениха, и бывшая товарка невесты. Семьдесят и шестьдесят пять – отметили в документах возраст новобрачных. После вечеринки Сергей накинул на плечи жене отца подарок – новую лисью шубу.
Петр Алексеевич давно не выходил из дома. С трудом Раисе удалось уговорить мужа выйти на прогулку. В одной руке он держал локоть жены, а во второй – палочку. Пятнадцать метров до скамейки оказались для старика личным рекордом. С каждой прогулкой ему становилось лучше. К концу лета с одной палочкой Петр Алексеевич обошел вокруг дома. В тот вечер Раиса с восхищением смазывала зеленкой искусанные губы супруга.
Чтобы закрепить успехи, Онаньевна купила у соседей щенка пуделя. Петр Алексеевич привязался к собачке и два раза в день выводил Артемона на прогулку.
Чувства семейной пары крепли. Однажды на день рождения жены Петр пригласил Раису в ресторан. До этого она ни разу там не была, даже в кафе.
Перед сном коробочку с бриллиантовым колечком, Петин подарок, Принцесса аккуратно положила на халат – еще один подарок от внучки Иры. Она единственная поздравила бабушку с днем рождения.
Модная и добротная одежда Раисы удивляла торговок и продавщиц в магазине. Они считали, что бывшая товарка донашивает вещи первой жены. Но деньги на одежду вместе с ежемесячной помощью присылал сын Петра Алексеевича. Жена его отца должна выглядеть достойно.
Время от времени на прогулке с Артемоном с Петром Алексеевичем кокетничали дамы забальзаковского возраста. Они намекали мужчине, что он заслуживает лучшего ухода, да и бывшая доярка интеллигенту не пара. Вечером за ужином Петр Алексеевич со смехом рассказывал своей Принцессе о происках навязчивых ухажерок.
С некоторых пор в дом Петра Алексеевича переехала на новое место проживания его однокурсница. Когда-то с Петей у нее был роман. Дама мгновенно невзлюбила новую жену бывшего возлюбленного: Петр может быть счастлив только с ней.
Появились анонимные звонки, завелись козни, расползлись сплетни и слухи. Рая, мол, нечиста на руку: крадет продукты и кормит ими внуков, супруга голодом морит, ждет не дождется его смерти.
Один такой звонок вынудил Сергея немедленно приехать к отцу. Все оказалось наоборот. Доктор рекомендовал Петру Алексеевичу строгую диету: наметившаяся тучность осложняла движения. Знакомая Онаньевны из ее деревни регулярно привозила свежие продукты. Из всей родни только внучка Ирина частенько навещала бабушку.
Сергей строго поговорил со сплетницей, слухи улеглись, доверие к мачехе укрепилось.
В правде и согласии супруги прожили пятнадцать лет. Но пришел день, когда Раиса снова овдовела. Год она выхаживала мужа после инсульта. Но часто бывает так, что точку в конце книги жизни даже самый близкий человек и на букву не в силах отодвинуть.
После похорон Сергей обнял мачеху и сказал: «Вы были хорошей женой моему отцу. Всему, чему мне удалось достичь в жизни, я обязан ему. Денежную помощь для папы теперь будете получать вы. На вашу пенсию жить невозможно. Квартира полностью ваша. Спасибо за все, что вы сделали для папы и меня».
Дочь пришла к матери через неделю: «Твой внук Виталик с женой и с двумя детьми ютится с нами, а ты одна в двухкомнатной квартире. За тобой нужен уход. Переходи жить к нам, а квартиру оставь Виталику. Или пусти молодых к себе. Они за тобой присмотрят. И еще: займи немного денег Ирине на учебу».
Призадумалась Онаньевна. С деньгами-то все просто. Не нами подмечено – дети долги не возвращают. Но внучку учить нужно. Помогу, конечно.
А вот с квартирой сложнее. Петр Алексеевич давно предвидел такой разговор: «Не попадись на старый крючок, Рая. К себе никого не пускай. Такого, как я, ты больше не встретишь. Умирать нужно в своей квартире».
Петя, конечно, прав. Многому меня научил. Но детям-то всегда веришь. Их обманы воспринимаешь как детские шалости. Тесно им, отсюда и ссоры. А у меня хоть гопака выплясывай. Да и так хочется, чтобы глаза насовсем закрыла родная рука.
Прописала Онаньевна семью внука. Знала, что несладко придется, но не думала, что настолько. Поначалу все хорошо складывалось: и правнука только одного в ее комнату подселили, и жена внука тарелку супа всегда для нее находила. Но с каждым днем становилось хуже. Снова бабка стала всем мешать. Все чаще вместо «Доброе утро» слышалось привычное «Когда ты сдохнешь?» Холодильник на замке. Питайся как и чем знаешь. В минуты пьяной ярости внука, Онаньевна уходила к соседке, которая ее с Петей познакомила. Бывало, что и ночевала у нее. Жить к дочери идти боялась. Потом в родную квартиру без милиции не вернешься. Да и позор-то какой!
Пасынок Сергей приехал неожиданно. Специально не предупредил, чтобы меньше беспокоилась. В отпуске на море всей семьей ехали и решили пожить денек-другой у матери.
Дверь никто не открыл. Не отвечал и городской телефон. Сергей заглянул к соседке-свахе. За ее спиной стояла мачеха с синяком на руке, постаревший Артемон радостно вилял хвостом. Она ведь пасынку ничего не говорила. Зачем расстраивать занятого человека по пустякам.
Скандалить с Виталием Сергей не стал. Испуганный внук просто не открыл дверь.
Вечером в квартире свахи Сергей объявил решение. Вдова моего отца в такой обстановке жить не может. Он предложил мачехе поселиться у него в России. Вы будете жить в отдельной комнате в тепле и сытости.
Сквозь слезы Онаньевна нерешительно кивнула.
Пудель рванулся вперед, натянутый поводок приподнял руку хозяйки. Глаза старухи оживились, спина распрямилась.
– Сережа с Ирой идут! Видно на вокзале встретились. Внучка до сих пор не знает, что свою часть квартиры я ей завещала.
Из пролета платформы показался импозантный мужчина средних лет в штатском и миловидная девушка.
– Бабушка! Как хорошо, что я успела. Пришлось с последней пары сбежать, – девушка обняла старушечьи плечи. – Обязательно к тебе приеду. С дядей Сережей я уже договорилась.
Онаньевна заплакала, вытирая глаза краем платка.
Гусеница фирменного поезда мерно приблизилась к платформе. Через время в окне купе показался силуэт Онаньевны со старомодной сумкой в руках. В ней она когда-то носила семечки к магазину, а сейчас это ее талисман, память о счастливых годах, прожитых с Петей.
Фата Доменики
Этот рассказ посвящен тем, кто вопреки времени и обстоятельствам не разуверился в любви, и однажды поцеловав подол ее царственной одежды, пронес заветную чашу через жизнь, не расплескав и капли волшебного напитка. В моей истории таких людей двое – Роман и Доменика. Даже всемогущая судьба, переломив их сплетенные руки, беспомощно отступила перед силой взаимного чувства.
Тамада звонко постучал ножом о край хрустальной конфетницы.
– Прошу внимания! Слово матери жениха.
Взволнованная женщина закончила тост необычным пожеланием: «Дети мои! Живите в счастье и любви, такой, какой была у тети Домны и дяди Романа. Горько!»
Десятки рук дружно захлопали в ладоши, какая-то женщина одобрительно улыбнулась, выкрикнув невесте: «Катя, признайся, ты на Домнину фату желание загадывала? Вон как влюблено Андрей на тебя смотрит! Горько! Горько!»
Любуясь красотой невесты, я вспомнил, как двадцать лет назад принимал кричащий комочек из рук батюшки после купания в крещенской купели. Катя моя крестная дочь.
Утром следующего дня после похмельной стопки я спросил у матери невесты, моей кумы и давнишней подруги семьи: «Домна и Роман – кто они? И что за фата, на которую загадывают желание невесты?»