Александр Прялухин – Стрелок с Севера (страница 22)

Она прошла к своему столу, оглянулась на доску, где мелом были написаны даты предстоящих каникул. Раскрыла школьный журнал.

– Так… С формальностями разобрались, теперь к делу! Все вы знаете, что через месяц нам предстоит сдавать государственные проверочные работы. В этом году их будет пять, по каким предметам – я думаю, вы в курсе. Если забыли, чуть позже напомню. Бояться проверочных не надо, ничего нового там не будет. Весь материал на уроках был выдан, так что ваша задача, как родителей, правильно настроить сыновей и дочерей. Чтобы они не тряслись от страха, а нормально, спокойно работали.

Она снова отошла от стола, внимательно оглядела класс, прошла между рядами, словно на уроке.

– Что, Владимир Петрович? Да, я помню, что Машенька много пропустила. Нет, писать все равно придется.

Ксения Владимировна подняла голову и обратилась уже ко всем родителям.

– Никаких причин, кроме болезни, не допускается! Присутствовать должны все. В крайнем случае приносите потом справку от врача и ребенок будет проверочную отрабатывать.

Вернулась к столу, провела пальцем по списку в журнале.

– Раз уж зашел вопрос об успеваемости, сразу хочу обратить внимание на некоторых учащихся. У Ванечки Меньшикова очень плохо с математикой, – посмотрела поверх очков на папу Ванечки, – Надо как-то готовиться. Поднапрячься. А то мы с вами не сдадим. Гена Стрельцов совершенно не работает на уроках биологии! Родители – надо повлиять. Уж не знаю, с чем у него связана нелюбовь к этому предмету, возможно, он считает его ненужным и неинтересным, но писать все равно придется, поэтому не обижайтесь, если что. Василиса Плотникова – очень хорошая, добросовестная девочка, но ей никак не даются правила по русскому языку. Ну что тут можно посоветовать? Зубрите, другого выхода я не вижу. С русским, кстати, у многих сложности. Ребятки, наверное, мало читают дома. Словарный запас слабенький, отсюда и незнакомые слова, в которых мы любим допускать ошибки. Тоже обратите на это внимание, уважаемые родители. А то ведь, не дай бог, случится апокалипсис, так и исчезнет цивилизация, без знаний-то в головах. Тьфу-тьфу-тьфу! Простите, отвлеклась.

Ксения Владимировна отодвинула стул, села.

– Пару слов о дисциплине. В целом класс спокойный, грех жаловаться. Но, как это обычно бывает, есть активные ребятки, которые порой досаждают своей активностью и одноклассникам, да и учителям тоже. Да-да, Елена Викторовна, речь, в первую очередь, о вашем Сашеньке. Вот буквально вчера, на последнем уроке, специально высыпал на пол содержимое точилки для карандашей. Думаете зачем? Да потому что дежурной в этот день была Света Королькова! Не смейтесь, дорогие родители. Оказывается, мальчик так внимание проявляет. Ну? Разве так можно? И это ведь не единичный случай. Фантазия-то у него ого-го, каждый день чего-нибудь новенькое выкидывает. Нет-нет, и не спорьте со мной! С Сашей вам надо серьезно поговорить, иначе поведу к директору.

Ксения Владимировна вдруг замолчала. Опустила голову, сняла очки. Потом тяжело поднялась, скрипнув стулом по бетонному полу. Пошла вдоль рядов, собирая с пустых парт, за которыми никто не сидел, мобильные телефоны. Аккуратно сложила двадцать семь трубок в сумочку, вышла из класса, столкнувшись в коридоре с двумя мужчинами.

– Ох, простите…

Пошла прочь, не оглядываясь.

– Чего это она? – спросил тот, что помоложе, когда учительница скрылась за поворотом.

– А то ты не знаешь? Чудит опять старушка Ксения. Она ведь в бункер попала как раз в тот день, когда ее класс на экскурсию выезжал. Телефоны у ребятишек собрала, чтобы не чудили, и с двумя родителями отправила их на школьном автобусе. Сама-то задержалась, хотела их на такси догнать. Не успела… Сирены, паника. Бункер… Не видела она больше своих ребятишек. Только вот “собрания” несколько раз в год устраивает.

Мотель “Врата”

– У вас есть свободный номер?

– К сожалению – да. Выбирайте какой понравится.

Юноша был хорош собой, но слегка растерян, и, судя по его скромному кораблику, не богат. Впрочем, он ещё совсем молод, пожалуй, лет на пять младше её.

– Мало посетителей?

Она пожала плечами.

– Слухи о вторжении разогнали с окраины всех туристов.

– А вы не боитесь?

– Я боюсь только банкротства. Поэтому буду сидеть здесь до победного конца. Чей бы он ни был…

Парень выбрал комнату номер один. Позволил отсканировать сетчатку глаза, согласился на списание средств за сутки вперёд.

– Душ в порядке? Я хотел бы помыться.

– В моем мотеле все в порядке! – с гордостью ответила она. Улыбнулась.

О том, что в комнате нет полотенца, вспомнила через пять минут. Чертыхнулась, схватила первое попавшееся из стопки постиранного белья. Постучалась. Никто не ответил. Она приоткрыла дверь, заглянула внутрь. Из ванной доносился шум воды.

– Мистер… – посмотрела запись в блокноте – “Джонатан Абелуйо”, – Мистер Абелуйо!

Она говорила громко, но её, видимо, не услышали.

– Я принесла чистое полотенце! – крикнула ещё громче.

Шум воды стих.

– О, замечательно! Положите его… Хотя, давайте, я возьму.

Ей пришлось заглянуть в ванную. Матовая перегородка душевой скрывала парня, но стройный силуэт все равно был виден. Джонатан высунулся наполовину – мокрый, с пеной на теле.

– Спасибо, – взял у неё полотенце, посмотрел на значок с именем и фамилией, пристегнутый к её блузке, – Спасибо, Тара.

– Не за что, – она смущённо опустила голову, вышла из ванной.

Сетевизор в приемной проецировал на стену голограмму – объемные видеоролики из выпуска новостей. Звук был приглушен, но до слуха Тары долетали обрывки фраз: “Сообщения военной разведки… Цивилизация кибернанитов… По осторожным прогнозам не менее двадцати семи миллиардов… Их флот должен состоять не менее чем из миллиона… Предупреждение об эвакуации окраинных районов в секторах…”. Тара отключила звук.

Большое окно напротив стойки регистрации, занимавшее стену от пола до потолка, позволяло взгляду беспрепятственно скользить в глубину космоса, не спотыкаясь о творения рук человеческих, наслаждаясь невозмутимой чернотой бездушного и безвоздушного пространства. Отличный способ релаксации и погружения в нирвану, особенно когда нет клиентов.

– Простите.

Тара вздрогнула. Вспомнила про единственного клиента.

– Я не хотел вас пугать.

– Ничего, ничего. Я просто задумалась, – она дружелюбно улыбалась.

– Скажите, у вас есть кухня? Может, кафе? Нет ли возможности приготовить ужин? Ну, или заказать. Хотя, с вашим мотелем вряд ли работает доставка, вы так далеко от обитаемых миров.

– О, не беспокойтесь! Ужин я приготовила. Правда, на гостей не рассчитывала, но нам с вами хватит. Вы ведь не против составить мне кампанию? Но, если что, я могу принести вам в номер.

– Нет, я не против. Составить кампанию.

– Отлично! Тогда… Идем?

Она проводила его в свои апартаменты, накрыла на стол, достала бутылку вина. Зажгла две свечи на столе.

– Никогда не ужинал при свечах.

– Правда?

– Да. Я, честно говоря, всю жизнь провел в космосе.

Она понимающе кивнула. Положила еду в тарелки, наполнила бокалы.

– За встречу! И за мир во всем мире!

– За мир.

Бокалы звонко коснулись друг друга.

Джонатан с интересом разглядывал печеный картофель, куриный окорочок, стручки фасоли и нарезанный ломтиками огурец. Передвигал их по тарелке вилкой, потом стал осторожно пробовать.

– У вас вкусная еда.

Тара смотрела на него с удивлением и благодарностью.

– Спасибо! Мясо, конечно, приходится привозить и замораживать, а вот овощи свои. У меня есть небольшая гидропоника.

– Вам не одиноко здесь? На краю галактики?

Она медленно покачала головой, проткнула стручок, отправила его в рот.

– Здесь не всегда так пустынно. Многие прилетают посмотреть на него, – она кивнула в сторону окна, за которым плавал пестрый газовый гигант с кольцами, – Говорят, уникальный объект. С какими-то своими особенностями. Я не вникала.

Подняла бокал, отпила вина. Ухмыльнулась.

– Да, люди существа коллективные. Но у каждого в голове своя вселенная. Иногда даже приятно побыть наедине с собой. А еще здесь ищут уединения писатели, художники – творческий бомонд.

Джонатан почти расправился с курицей, собрал овощи в кучку, выбирая – что проткнуть вилкой.

– А чем вы занимаетесь?