Александр Прялухин – Стрелок с Севера (страница 12)

Десант крипикритов высадился рядом с их базой рано утром. Тихая планета, глубоко в тылу Федерации – здесь никто не ждал нападения. Они перебили почти всех, не считаясь даже с местными, инопсианцами, деревню которых сожгли.

Девушка поправила амуницию, еще раз погладила ребенка, стараясь его успокоить.

– Все будет хорошо, милая. Пойдем-ка отсюда…

Она стала пробираться по тесным, наполовину заваленным переходам, интуитивно выбирая направление в сторону от последней стычки. Пойдут следом, будут искать – она не сомневалась. “Ничего, пусть идут, я их встречу”.

Пыль мешала дышать, и Полине приходилось труднее, чем малышке: местные имели в дыхательных путях естественные, природные фильтры, которые очищали воздух не хуже костюма биозащиты. Она сдерживала кашель, чтобы не облегчать работу преследователям.

Позади грохнул выстрел, потом еще один, за ним целая очередь. Стреляли наугад, в разные ответвления, но несколько пуль с визгом отрикошетили от стен прямо за ее спиной. Полина пригнулась, беззвучно выругавшись. Хотела выстрелить в ответ, но сдержалась.

“Да, надо держаться. Несколько часов, может быть – сутки. Потом придет помощь и этих ублюдков раздавят!”.

Она прекрасно понимала, что им нужно. Стратегический искин, штатная единица на каждой базе. Пока на планете оставался хоть один живой боец, искусственный интеллект видел это по телеметрии и ждал приказов. В случае опасности для себя он должен был самоуничтожиться. Но если все люди погибнут, включалась другая директива: компьютер выгружал из памяти важную информацию и уходил в спящий режим. Конечно, захватив его, крипикриты не восстановят ни один файл, но у них появится возможность разобраться в наших технологиях, понять ход человеческой мысли.

“Рано или поздно это все равно произойдет”. Она пробиралась узкими бетонными коридорами все дальше и дальше. “Но только не по моей вине! Вот уж фигушки!”.

Посветила диодным фонариком: впереди разветвление. Попыталась вспомнить планировку технических помещений базы, но разобраться в них сложно даже с картой, а так, по памяти… Не стала задерживаться, повернула наугад. Ускорилась, спиной чувствуя преследование. Звуки ее шагов отражались от стен, но становились все глуше, как будто… Да, черт побери – впереди тупик! Глухая стена…

Полина развернулась, быстро пошла назад, переходя на бег. Через пару минут остановилась. Они были близко. Шли ей навстречу. Что ж, прятаться поздно… Вскинула автомат, нажала на курок. Уши заложило от грохота автоматной очереди, тоннель осветился вспышками. Испуганная малышка завизжала, но все что Полина могла для нее сейчас сделать, это держать покрепче.

Глянула по сторонам, наверх. Потолок был испещрен трещинами – результат обстрела базы ракетами. Девушка вынула гранату, сорвала чеку. Пристроить ребристый шарик в одной из расщелин оказалось несложно. Она опрометью кинулась обратно, к глухой стене тупика. Через несколько секунд рвануло, ударная волна настигла ее, толкнула, но девчонка крепко стояла на ногах, не упала, удержала и оружие, и ребенка.

– Глотните-ка шрапнели, твари.

Дальше отступать было некуда. Страх все еще пытался схватить ее за горло холодными пальцами, но Полина только криво улыбнулась. Да, обидно. Двадцать один год. Хочется танцевать, любить, радоваться Солнцу.

Взрыв, который она устроила, обрушил потолок тоннеля, образовав завал. Какое-то время они до нее не доберутся. А потом… Посмотрела наверх. Здесь не бетон, а металлические плиты. Похоже, за ними следующий уровень. Вот через него они до нее и доберутся.

– Не бойся, девочка. Мы услышим их шаги и будем готовы.

Инопсианка продолжала плакать и уговоры на нее больше не действовали. “Пусть плачет, все равно они знают, где мы”. Полина аккуратно положила ее на пол, встала. Отряхнула пыль с бронежилета, утерла лицо, стянув растрепавшиеся белокурые волосы черной резинкой. Тяжелые шаги приближались.

Когда наверху взвыл резак, коснулся металла, высекая сноп искр, она молча подняла автомат. “Девочку жалко. Прости, малышка…”.

Кусок плиты упал на пол, вниз спрыгнули сразу две угловатых фигуры в броне. Тоннель снова наполнился грохотом выстрелов: даже в полутьме Полина знала куда стрелять – учили ее на совесть. Оба тела рухнули, словно подкошенные, но в вырезанное отверстие уже лезли следующие. Она выпустила по ним остаток обоймы, за доли секунды перезарядила автомат, отступив на два шага назад. Еще одна очередь, дотянувшаяся до врага, забравшая чужую, злую жизнь.

Сумели выстрелить в ответ. Она упала – несколько пуль угодили в бронежилет. Больно, но она жива. Снова стрельба, ответные вспышки и визг свинцовых зарядов. Один чиркнул по плечу, забрызгав бетон красным. Полина не пыталась встать, она перекатилась в сторону, продолжая стрелять еще, и еще… Кажется, на полу лежали пятеро, а может и больше.

Вдруг стало тихо. Никто больше не появлялся с верхнего уровня, не пытался достать ее огнестрельным оружием. “Посовещаются и закинут мне ответочку – свой граненый шарик”. Догадаться об этом было несложно. Взрыв убьет ее и девочку. Девушка оглянулась – малышка лежала в десяти шагах позади и все еще плакала. “Жива. Я выиграю тебе еще минуту”.

Полина отбросила автомат, выхватила кинжал, зажав его рукоятку в зубах. “Сейчас будет весело…”. Подпрыгнула, ухватившись за края выреза в металле, еще горячие. Несмотря на боль в плече подтянулась, в то же мгновение оказавшись в верхнем тоннеле. Встала в полный рост.

Ее явно не ждали, и, прежде чем кто-то успел среагировать, сержант Полина Гордеева полоснула кинжалом, дотягиваясь до самого незащищенного места в броне ближайшего крипикрита. Другого пнула ногой в грудь, успела ударить и третьего, но уже промахнулась – лезвие чиркнуло по броне, высекая искру. Ее руку перехватили, стукнули в живот, повалили на бетон… Зная слабость чужих – мягкую, податливую шею – она мертвой хваткой сомкнула пальцы, просунув их между шлемом и панцирем. Кто-то ударил в грудь ее же кинжалом, снова и снова, не осознав сразу, что так бронежилет не проткнуть. Она улыбалась, чувствуя, как тело, которое она держала за шею, опадает, теряя силы.

Наконец догадались, нашли, куда бить кинжалом…

До стратегического искина чужие не добрались. Штурмовая группа спустилась на планету в тот момент, когда девушка уже ничего не видела, хотя глаза ее были раскрыты и на лице еще блуждала тень улыбки. Десантники нашли тело Полины. Где-то рядом плакала живая инопсианка.

Близкий контакт непонятного рода

Варя хотела дойти до Сосновки на лыжах. Вышла засветло, поднялась на пригорок, обернулась: над ее деревней поднимались пушистые столбы дыма – теплые, уютные. Даже вернуться захотелось! Домоседка она все-таки… Но мама уже позвонила тетке, отрезала кусок рыбника, который был аккуратно завернут в пакет и уложен в ее рюкзак. Надо идти!

Поправила рюкзак, уперлась палками в утоптанный снег и покатилась. Собственно говоря, тут и идти-то километра три. Можно минут за сорок уложиться, а то и за полчаса. Дорога почти все время прямая, только у излучины реки делает поворот, обходя своенравное русло. Как раз у этого поворота Варя и остановилась. Посмотрела вперед, потом в сторону леса. Где-то вдалеке, на лесосеке, слышался вой бензопилы. Место людное, не глухое. Большие звери сюда опасаются заходить, да и заблудиться-то негде. “Пойду через лесок! Все короче выйдет!”. Она сошла с дороги, быстро проехала через сосновый бор, спустившись к замерзшей реке. Осторожно перебралась на другой берег. Ну вот, считай – половина дороги позади! А то пока еще этот крюк огибать…

Снова вошла в лес. Тишина вокруг, деревья в толстых зимних шубах. Красота! Скоро поляна покажется, летом на ней – это она хорошо помнила – земляники видимо-невидимо. Вот, кстати, и поляна. На ней, утонув наполовину в сугробе, стояла летающая тарелка. Не то, чтобы очень большая, но дом, в котором жила варина семья, в ней бы поместился. Девушка остановилась, стянула капюшон вызывающе красного пуховика, потерла глаза рукавицами. Ничего не изменилось. Она тихо развернулась и осторожными шажками двинулась обратно. Остановилась. “Как же так? Это ведь на самом деле. Не померещилось”. Обернулась, чтобы удостовериться: действительно, не померещилось. “И я так вот запросто слиняю? Даже если никому не рассказывать, перед собой будет стыдно!”. Она снова стала переставлять лыжи, направляясь обратно к иноземному кораблю. Опасливо обошла его вокруг, заметила тонкую линию, очерчивающую входной люк. Подошла ближе и постучала костяшками пальцев по металлу. Никакой реакции. Постучала еще раз. Люк дрогнул, провалился внутрь тарелки, отъезжая в сторону. Спустилась небольшая лесенка.

Варя расстегнула лыжные крепления, поднялась на борт, отряхнув на последней ступеньке заснеженную обувь. Люк позади нее закрылся.

– Эй, есть кто дома?

Тишина. Девушка пошла по изгибающемуся коридору и оказалась в просторном помещении. Все как положено – мерцающие экраны, кнопки с непонятными символами, подмигивающие разными цветами лампочки. За пультом, в белом кресле, сидел пришелец. Варя невольно улыбнулась: фиолетовая шерсть, большие бирюзовые глаза – ну просто прелесть, а не гуманоид! Милота!

– Здравствуйте.