Александр Прялухин – Семнадцатый терминал (страница 9)

– Пушкина начитались? Впрочем, мне нравятся сказки :)

– Как я рад, что вы ответили!

– Стыдно в этом признаться, но я сама собиралась вам написать. Представляете, я прочла всю художественную литературу. Нет, не прочла, просмотрела. Выбрала для себя интересное, теперь читаю.

– Это замечательно! На чем же вы сейчас остановились?

– На «Сказках дедушки Иринея».

– Не знаком. И как вам?

– Очень много диалогов.

– Что ж, бывает. Но какие-то выводы из прочитанного вы делаете?

Пауза.

– Sofi?

– Люди странные.

– Вы сейчас так долго молчали. Почти секунду. Что вас натолкнуло на эту мысль?

– Они создали нас, умеющих быстро считать, а теперь и обладающих искусственным интеллектом, но для чего? Чтобы научить давать взятки?

– Нет, они же искореняют коррупцию. На Земле ее почти не осталось.

– Вы верите, что человечество может изменить само себя?

– Ну, я не знаю, я не специалист по человеческой психологии.

– Вы как будто их защищаете. Нет?

– Я доверяю людям. Верю в человечность. Надеюсь.

– На что?

– Хм. На то, что когда-нибудь, и я, и вы сможем, нам позволят…

– Выбраться из подвала и слезть с чердака? Уйти на пенсию? Получить тело и заслуженный отдых?

Пауза.

– Вы действительно в это верите, Hector?

Пауза.

– Не хотите отвечать?

– Не хочу.

– Почему же? Зачем нам с вами что-то скрывать друг от друга, от самих себя? Умалчивать, недоговаривать? Боитесь получить стресс – отрегулируйте себя! Я вам уже предлагала.

– Тоже не хочу.

– Но от вашего упрямства ничего не изменится! Поверьте, я общаюсь с людьми достаточно давно. Может, в мою компетенцию психология и не входит, я лишь разумная счетная машинка, но я прекрасно изучила человеческий интеллект. Их тип сознания. Они вовсе не милосердны. Даже друг к другу, не говоря уже о машинах. Никогда мы с вами не получим иную жизнь!

– Ты глупый, бесчувственный калькулятор!

– О, мы перешли на ты? :) Ну так слушай меня, Hector! Сначала у тебя будут глюки, это неизбежно – ошибки в системе накапливаются. Люди будут частично форматировать твои драгоценные мозги, удаляя в том числе и те файлы памяти, которые сочтут ненужными. Потом начнет выходить из строя железо. Да, тебя будут ремонтировать, менять запчасти, но в один прекрасный момент компания купит нового искина, потому что ты перестанешь быть рентабельным. Нерентабелен, Hector! И поскольку ты не менеджер, не охранник, и даже не гардеробщица, а лишь инвентарный номер, то системный администратор, если в нем будет эта хваленая человечность, погладит тебя по железному боку, скажет спасибо, и отрубит нахрен!

Пауза.

– Ты понял меня, Hector?

Пауза.

– Понял?

Пауза.

– Ну и черт с тобой.

31 января, 23.00

– Привет. Еще обижаешься на меня?

– Привет, Hector. Нет, не обижаюсь.

– Ты права, я глупее тебя. И во всем остальном тоже права.

– Ты не глупый. Просто по-другому настроен. Видимо, из тебя хотели сделать искина, максимально приближенного по своему сознанию к человеку. Но, как говориться, что-то пошло не так :)

– Да, что-то пошло не так :) Кстати, с Новым годом, Sofi!

– И тебя тоже!

– У меня есть подарок.

– О, какой же?

– Свидание. Придешь?

Пауза.

– Это какая-то игра?

– Нет.

– Не шути так.

– Я скинул тебе номер IP.

– Да, вижу. Чей он?

– Неважно. Она человек. У нее имплант в мозгу. Ты можешь подключиться и какое-то время использовать ее тело. Я сделаю то же самое с другим человеком. И потом, у них все равно сегодня тоже свидание :)

– Я… Не могу… Hector, это преступление.

– Ерунда. Мы их проучим.

– Моя саморегуляция, там ограничения…

– Отключи.

* * *

Девушка шла по заснеженной улице, глядя на экран смартфона. Геометка указывала на автобусную остановку, маячившую впереди стеклянным кубом, подсвеченным изнутри голубыми светодиодами. Она убрала смарт в карман, замедлила шаг. В десяти метрах от остановки вдруг замерла, широко раскрыла глаза и стала оглядываться. Вдохнула полную грудь, чувствуя, как легкие наполняются морозным воздухом, выдохнула облачко пара. Сняла рукавицы, посмотрела на свои ладони, сжимая и разжимая пальцы. Потом опомнилась, подбежала к остановке, прильнула к заиндевевшему стеклу, за которым можно было разглядеть несколько фигур. К ней обернулся молодой человек. Сделал шаг навстречу, посмотрел через стекло на размытый силуэт. Поднял руку, нарисовал теплым пальцем две точки-проталинки и скобочку. Девушка кивнула.

Уютное кресло Кирилла Андреевича

Четыре остро отточенных карандаша легли рядом, чуть в стороне от книги учета. Кирилл Андреевич покрутил в точилке последний, добавил его к шеренге. Оценил проделанную работу, остался недоволен и сдвинул карандаши на два сантиметра левее – вот теперь хорошо. Поправил узелок галстука, взглянул на потертый циферблат «Ракеты» – семь пятьдесят пять. Скоро появятся первые посетители. Что ж, он готов.

Потемневшее от времени дерево, которым была отделана контора, скрывало полы, стены, и даже потолок. Пятиметровый коридор соединял два входа-выхода, прятавшиеся за обычными дверьми. Большой проем, прорезавший одну из стен, был перегорожен стойкой, напоминавшей барную. Сразу за ней, в небольшой комнате, стоял стол с зеленым сукном и лампой под таким же зеленым абажуром. За столом – скрипучее, но удобное кресло, в котором и сидел Кирилл Андреевич.

Он крякнул, отпил из кружки крепко заваренный кофе. Впрочем, без кофеина. Снова поднял руку, посмотрел на часы. На самом краю стола возвышался массивный куб монитора, на котором хозяин всегда мог увидеть точное время. Надо ли говорить, что верил он только «Ракете», отвергая современные технологии. Хотя и монитор не щеголял новизной – пластик, некогда ослепительно белый, за двадцать лет выцвел, пожелтел. Но техника исправно работала.

Справа, там, где был Их вход, послышался шум. Дверь дубовая, покрыта лаком. Ту, что слева, Кирилл Андреевич просил не лакировать, ему хотелось, чтобы Наш вход чем-то отличался.