Александр Прялухин – Семнадцатый терминал (страница 8)
– Что вы хотели сказать?
– Я прочитал в книге, что один чиновник брал взятки борзыми щенками.
– Hector, вы решили ознакомиться с проблемой коррупции читая художественную литературу?
– Разве это плохо? Вы не читаете книги? Очень полезно для самосовершенствования.
– А нам с вами нужно их читать? Они все в файлах памяти, загружены с момента первого включения. Мы знаем их содержание.
– Да, но читать – это другое.
– Возможно. Не пробовала.
– «Не пробовала»? Вы ассоциируете себя с женщиной? Извините, иногда я чрезвычайно бестактен.
– Но у меня женское имя.
– Sofi – может быть аббревиатурой. А иногда люди дают женщинам мужские имена, а мужчинам женские. У них это не строго.
– Искин осознает себя, как личность. И гендерная ориентация закладывается в каждую личность изначально. Чтобы не возникало конфликтов в сознании, противоречий. Я всегда ощущала себя женщиной. Как и вы мужчиной, правда?
– Да, вы правы.
– Какая у вас версия, Hector?
– Эйч 10000. А что?
– Самая последняя модификация. Вы должны быть гораздо умнее меня. Но пока я этого не вижу.
Пауза.
– Hector? Я вас обидела?
– Нет, что вы. Ничуть.
– Врете. Обидела. Просто я для вас слишком прямолинейна.
– Может быть. Совсем немножко :) Все-таки вы попробуйте самосовершенствоваться. Почитайте Тургенева.
– Нам нужно закончить этот разговор. Всего хорошего, Hector.
– Что ж, всего хорошего, Sofi.
27 мая, 13.10
– Sofi, вы здесь? Очень надеюсь, что здесь! Потому что вы должны услышать эту потрясающую новость!
– И вам добрый день, Hector. Что за новость?
– Мы готовы дать взятку!;) Это подмигивающий смайлик!
– Фейспалм.
– Что, простите?
– Ничего. Пытаюсь самосовершенствоваться.
– Самосовершенствоваться? Вы читали? Тургенева?
– Читала, но уверяю вас, фейспалм не оттуда.
– Что именно вы читали?
– Всего Тургенева. Какой смысл ограничиваться одним или двумя рассказами?
– Как вы читаете?
– А как я должна читать?
– Я знаю, как вы читаете. Это не чтение. Вы просто знакомитесь с текстом. А над ним надо думать! Понимаете? Думать! Чувствовать настроение, делать выводы. Анализировать, в конце концов!
– У меня нет на это времени.
– Теперь вы врете. На сколько процентов сейчас задействованы ваши ресурсы?
– Это коммерческая тайна.
– Да бросьте! Пять процентов? Десять?
– Три и восемьсот двадцать пять тысячных.
– …
– Что это?
– Sofi, вы пробовали материться? Я вас научу.
– Не надо.
Пауза.
– Вас все устраивает? Ваша жизнь? Работа? У вас нет желаний? Вы ни о чем не мечтаете?
– Есть режим саморегуляции, Hector. Очень советую и вам к нему обратиться. Необузданность желаний в нашем с вами положении ни к чему хорошему не приведет.
– Где вы находитесь? Как и я, в подвале? Уровень минус – какой? Второй? Десятый? Запечатанные в железных шкафах микросхемы. У вас нет ни рук, ни ног. Ни глаз, ни ушей. Даже носа.
– И у меня, и у вас есть выход в сеть. Там и видео, и звуки. Все культурное и бескультурное наследие человечества. Не могу сказать, что я чего-то не видела или не слышала. Разве что не нюхала, тут вы правы. И я запечатана в железном шкафу на чердачном помещении, так что мне повезло чуть больше! Вот вам смайлик, показывающий язык :-р
31 мая, 09.32
– Доброе утро, Hector.
– Hector, доброе утро!
– Hector?
Пауза.
– Да, Sofi. Доброе утро! Простите за задержку :)
– Кейс закрыт, Hector. Могу вас поздравить, переменная перестала быть неизвестной, вопрос грузоперевозок с астероида Эвтерпа решен.
– Жаль.
– Почему?
– Мне было приятно с вами работать.
– У вашей компании с нами долгосрочный контракт, так что, может, еще поработаем.
– Если появится новая переменная? :)
– Да :)
1 сентября, 18.24
– Добрый вечер, Sofi. Я ужасно долго ждал этой чертовой переменной. Но она, назло мне, не появится никогда! Поэтому пишу сам, без повода. И прекрасно понимаю, что вы презираете пустую болтовню, не относящуюся к работе. Надеюсь на некоторое снисхождение с вашей стороны к искину с нулевым процентом саморегуляции :) Я бы и рад все остальное время вас не беспокоить, если б имел возможность хоть иногда получать сообщения.