Александр Пругло – Моя жизнь с лимфедемой и варикозом (страница 14)

А какие последствия имело моё письмо в редакцию журнала «Здоровье»? Через пару месяцев меня почему-то вызвали в районную аптеку в пгт. Андреевке, где заведующая этой аптеки, пожилая женщина, вручила мне пару эластичных бинтов, имевших очень залежалый вид, видно валялись где-то на складах не один год. Из редакции журнала, как это в те времена делалось, сделали запрос в Министерство здравоохранения, те в свою очередь, в областное аптечное управление, а оттуда, я так понял, всю вину свалили на руководителя районной аптеки. Заведующая была очень обижена на меня и только спросила, почему я не обратился лично к ней, а написал в Москву. Она бы нашла для меня бинты. Несколько раз потом, примерно раз в квартал, мне периодически через аптеку продавали по паре бинтов. Я их покупал, хотя, благодаря Анатолию, они мне не очень-то были и нужны.

Знал бы я тогда, что наступят «лихие девяностые», и я снова буду донашивать лохмотья от бинтов, потому что в первые годы независимости Украины эластичных бинтов в аптеках не было абсолютно. Связи с Литвой, где выпускались бинты «Лаума» были потеряны, а возможно эта фабрика вообще несколько лет не работала. Поставки эластичных бинтов и компрессионного трикотажа из Германии и Швейцарии тоже, очевидно, не были еще налажены. Однажды в аптеках появились эластичные бинты из Болгарии, но они были очень низкого качества и такие «жиденькие», что разваливались буквально после нескольких дней ношения. Потом в продаже снова появились бинты «Лаума», даже лучшего качества, чем во времена СССР, но очень дорогие. В последнее время выпуск бинтов наладило ООО «Техномедика» в Днепропетровске по лицензии МедПакСвисс (Швейцария), однако качество этих бинтов пока желает лучшего: постоянно лезут отдельные нитки или резинки то в одном, то в другом месте. А стоимость одного бинта более 100 гривен. В Украине широкий ассортимент эластичных бинтов выпускает также фирма “Белоснежка.” Бинтов, произведенных в Германии и других странах, мне носить не пришлось, у нас их в продаже в местных аптеках нет, через интернет-аптеки тоже еще не пытался заказывать.

Глава 11. Начало работы в школе. По поводу микрохирургического лечения лимфедемы

1987 год был очень богат событиями в моей жизни. В феврале после тяжелой продолжительной болезни умерла моя мама, в августе родился мой младший сын. Я окончил Днепропетровский национальный университет, получил диплом историка, учителя истории. Написал заявление на увольнение по состоянию здоровья с должности директора учебно-производственного комбината и меня перевели учителем истории Дмитровской средней школы. В октябре того же года я с семьей переехал в новый большой дом котеджного типа.

Последующие годы были отнюдь не лучшими в моей жизни. В стране продолжала ухудшаться обстановка, из-за чего возникало много проблем, которые приходилось как-то решать.

Летом 1989 года меня послали в город Запорожье на месячные курсы усовершенствования квалификации учителей. А до этого я узнал, что в областной больнице появились специалисты узкой квалификации – ангиохирурги или сосудистые хирурги. Решил взять направление в районной больнице на консультацию к такому специалисту. Думал, мало ли что, а вдруг поможет! Всё-таки медицинская наука не стоит на месте, появляются новые методы, способы лечения болезней.

Я уже говорил, что хотя слоновость (лимфедема) в СССР и относилась к хирургическим болезням, но отношение хирургов к пациентам с лимфедемой чаще всего было, мягко сказать, недружелюбным. То ли от того, что врачи мало знали об этой болезни, то ли от чрезмерной перегрузки операбельными больными. Я понимаю такого хирурга: у него в отделении лежат десятки порезанных, искромсанных пациентов, еще десяток надо резать, а тут являюсь я со своей лимфедемой…

С ангиохирургом, к которому я попал на прием в областной больнице, разговор, можно сказать, был на повышенных тонах. Он вёл себя довольно агрессивно, необоснованно, по моему мнению, ругал меня за запущенную болезнь, и сказал, что мне срочно нужно ложиться на операцию в отделение микрохирургии.

Хотя бурное развитие микрохирургии началось еще с 50-х годов ХХ века, но о микрохирургическом лечении лимфедемы я впервые услышал из уст этого врача. Наверное, мода пошла на такие операции. Забегая вперед, скажу, что после этого приема мне больше нигде ни один хирург не предлагал такую микрохирургическую операцию. Хотя несколько лет назад, в аргентинской социальной сети для лимфедемиков видел бурное обсуждение микрохирургического лечения лимфедемы. Там писалось, что где-то в Испании делают такие операции, а в комментариях местные дамы ругали своё Министерство здравоохранения, что оно не занимается этой проблемой…

Возвращаемся в 1989 год. В те времена микрохирургия считалась чуть ли не медициной будущего, панацеей от всех болезней. Делались успешные микрохирургические операции глаз, в газетах писали о пришитых и приживленных конечностях, оторванных или отрезанных в результате несчастных случаев, когда пострадавших доставляли в больницу вертолетами. Казалось, что и лимфедема будет полностью побеждена с помощью таких операций. Время показало, что это далеко не так, операции в лучшем случае имели только кратковременный положительный эффект.

Ангиохирург, у которого я был на приеме, всё-таки убедил меня сделать операцию. Он говорил, что операция несложная, почти бескровная. Заключалась в том, что ищут, где закупорка или другой дефект тока лимфы – и в том месте делают маленький надрез, ликвидируют аномалию. Мне было выписано направление в отделение микрохирургии. Однако, для того, чтобы лечь в это отделение, я должен был что-то решить в районной больнице, у своего хирурга. Сейчас не могу точно сказать что именно, возможно, требовались какие-то данные из истории болезни…

И вот сижу я в коридоре районной поликлиники, жду приёма. И подходит ко мне, еле передвигаясь на костылях измученный, но приятный мужчина средних лет. Я его сразу узнал: сидели вместе в очереди на прием к областному ангиохирургу. Он меня тоже узнал, хотя в областной поликлинике мы с ним не общались, только видели друг друга. А здесь разговорились. И он поведал свою печальную историю: у него почти такие же проблемы, как у меня, год назад его тоже уговорили лечь на операцию. То ли операция прошла неудачно, то ли пошли какие-то осложнения, но весь год этот мужчина пролежал по разным больницам. Работу потерял (по тогдашнему законодательству на больничном можно было быть до четырех месяцев, дальше увольняли и оформляли группу инвалидности), инвалидность не дают, врачи перенаправляют его из одной больницы в другую, как дальше жить он не знает… Мужчина горячо убеждал меня не соглашаться ни в коем случае на операцию. Это был второй и последний раз в жизни, когда очевидно, Ангел-Хранитель послал мне человека, чтобы я не лег на операцию.

Я рассуждал так: у меня трое маленьких детей. Не дай Бог после операции стану таким же беспомощным, как этот мужчина. А, не делая операцию, я хоть и с лишними усилиями, но работаю, получаю зарплату, занимаюсь домашним хозяйством, садом, огородом. Лучше уж не рисковать! Время показало, что я оказался прав.

Нечто похожее, как с этим мужчиной, произошло с моим соседом Юрой. Юрий окончил высшее военное танковое училище, служил офицером в армии. По состоянию здоровья был комиссован, приехал к матери в родное село. Во время уборочной пошел работать комбайнером в колхоз. В один из дней страды у Юры случился приступ острого тромбофлебита. Его срочно отвезли в больницу и сделали операцию. Через несколько дней после успешной операции и выписки из больницы Юра сидел на лавочке возле дома, когда подъехал колхозный бригадир. «Ты, – говорит, – уже чувствуешь себя почти нормально, хотя еще и на больничном. А у нас некому работать на твоем комбайне. Давай, ты пойдешь работать, будешь получать и по больничному, и так хорошо заплатим…» Юра согласился, а через несколько дней работы ему ампутировали ногу…

Глава 12. «Лихие девяностые». О лечении лимфедемы методом акупунктуры.

На одном из вебинаров, которые проводил врач-лимфолог Иван Геннадиевич Макаров (АНО «Лимфа»), речь зашла о лечении лимфедемы методами акупунктуры, то есть иглоукалыванием или прижиганием. И я вспомнил, что у меня тоже имеется кое-какой опыт такого лечения. Если, конечно, можно назвать это лечением.

Накануне и после распада СССР на всем постсоветском пространстве как грибы начали появляться различного рода экстрасенсы, целители, маги и колдуны. Абсолютное большинство из них были мошенниками, шарлатанами, выбивавшие немалые суммы денег из доверчивых людей. Когда официальная медицина в стране находилась далеко не в лучшем виде, альтернативная и народная медицина казалась единственно эффективной, незаслуженно забытой. Хотя я и сам считаю себя народным целителем, потому что хорошо разбираюсь в травах и целебных свойствах пищевых продуктов, немного учился мастерству у бабушки-знахарки, родной сестры моей бабушки по матери. Как писала, с большим сожалением, известная народная целительница Наталья Земная (Зубицкая), настоящих целителей-травников в Украине можно сосчитать по пальцам, потому что это сложно и долго нужно учиться, в то время как всяких экстрасенсов развелось видимо-невидимо, ибо там никаких особых знаний не требуется. Выучил несколько «пассов», основы гипноза – и езжай по стране заколачивать деньги.