Александр Пругло – Адини. Великая княжна (страница 6)
–Вот я и хочу вытащить Женни в Петербург. Может, найду ей тут пару. Только если будете приглашать – ни слова об этом! Она фанатично влюблена в Карла! Пообещайте ей, что и Карлу найдете тут хорошую службу после окончания университета, а, возможно, он получит быстрое продвижение по службе и титул! Главное вытащить Женни сюда! Надо раскрыть ей глаза – того ли она выбрала в суженые!
Слушавший нас внимательно, император подвёл итог нашей беседы:
–Приглашайте и Женни, и этого, как его, Карла! Посмотрим, что за фрукт! Нам учёные люди нужны! А на каком факультете он учится?
–Не знаю, – честно ответила я, – что-то связанное с философией или экономикой (чуть не ляпнула: «Марксизма-ленинизма»).
–Это хорошо! Пристроим его в пятое отделение, пусть занимается крестьянской реформой. – А потом обратился к императрице:
–И откуда только они, дети, это всё узнают?
–Как откуда? Установили прямую телефонную связь между царствующим дворами Европы, теперь принцы и принцессы всё время сидят на телефонах, болтают часами. Это хорошо – знакомятся между собой, ещё даже не видя друг друга.
–А что наш цесаревич?
Что-то мне подсказывает, что наша императрица сидит на междугородних телефонах ничуть не меньше ма
Глава 6. Логово попаданцев
– А хочешь я тебе настроение испорчу надолго? – спросила Лиза на следующее утро, появившись чуть свет возле моей постели.
– Не-а! А что произошло?
– Сегодня приезжает из отпуска твоя воспитательница мисс Юлия Броун. Судя по нашему прошлому миру, она являлась одной из виновница твоей гибели. Потому что заставляла тебя простуженную осуществлять ежедневные прогулки в сильный ветер и мороз.
А я как-то упустила из виду, что у меня должна быть воспитательница, как у несовершеннолетней! Прощай теперь вольница! Я то знала от сестрицы Ольги, что главной по моему воспитанию и обучению является камер-фрейлина Юлия Баранова, в девичестве Адлерберг, но та даже ни разу ко мне не заявилась, обхаживает ныне императрицу. А вот о воспитательнице слышу впервые. Правда доктор Егоров обмолвился как-то, что настоящая Адини почти не разговаривала по-русски, потому что у нее все няни и воспитатели были англичанки.
Крутой разговор с мисс Броун состоялся чуть позже. В присутствии одной лишь Елизаветы Карамзиной, которая отошла тихонько в угол и не отсвечивала. Мне стыдно за этот разговор, поэтому не хочу о нём вспоминать, ограничусь только кратким его изложением. Сначала мисс пыталась мною командовать, но напоролась на мою нецензурную (насколько позволяли возможности английского языка) лексику. Пыталась подавить меня своим восклицанием: «Вы ведете себя так, как не подобает вести настоящей юной леди!» Однако, видя мою невозмутимость и наглый взгляд, расплакалась и готова была стать передо мной на колени. Я усадила англичанку в кресло, дала воды. Она немного успокоилась, поэтому дальше мы разговаривали в более спокойном тоне.
Выяснялось, что мисс Броун очень боится моей жалобы на неё августейшим родителям и потери места воспитательницы. А у неё сейчас очень сложный период: больная мать, душевнобольной брат и всякие неприятности по мелочам. Пришли к итоговому решению: всё внешне оставляем так, как было, она меня не трогает, а я – её. Она имеет право давать мне советы, но я имею право их выполнять по своему усмотрению.
Взяла мисс Броун за руку и сказала Елизавете:
– Разбей! В знак серьёзности нашего уговора! И смотри – никому ни слова об услышанном здесь.
А после такого нелёгкого разговора я попросила Лизу организовать нашу поездку в Гатчину к инженер-генерал-лейтенанту Пылину. Позвонить туда, договориться, а также заказать в дворцовом гараже мотокарету. Хотела поехать только вдвоём с Лизой, но мисс Броун убедила меня и её тоже взять с собой. Так это будет внешне выглядеть как прогулка на автомобиле с воспитательницей, а иначе будет много вопросов потом ко мне.
Уже через двадцать минут мы ехали в сторону Гатчины. Подъехали к территории, окруженной высоким глухим забором. Нас встретил какой-то мужчина в зеленой рабочей спецовке и махнул шофёру ехать к большим, тоже глухим, воротам, которые тут же ( автоматически что ли) распахнулись, а потом, когда мы въехали во двор, так же сами закрылись. Мы подъехали к крыльцу особняка, где нас дожидался симпатичный белокурый юноша лет восемнадцати тоже в зеленом комбинезоне.
– Здравствуйте! Добро пожаловать в наш техноцентр! У Ивана Ивановича Пылина возникли срочные дела, он подойдёт попозже, а пока поручил мне заняться вами, сопровождать по территории. Меня зовут инженер Маринов Сергей Петрович.
От Сергея не ускользнуло выражение моего лица и недовольство. «Инженер, – чуть ли не вслух хмыкнула я, – он хоть гимназию окончил?»
– Лизонька! – обратился он к фрейлине, мне показалось, что они давно и близко знакомы, – проведите мадемуазель (указал на Броун) в гостевой флигель, а потом возвращайтесь к нам.
Когда дамы ушли, Сергей Петрович сказал мне:
– И не надо корчить такую рожицу, «Ваше Императорское Высочество», – это было сказано с иронией, издёвкой и, кажется, с насмешкой. – Мы то знаем, что ты такая же попаданка, как и мы все тут, в нашем техноцентре. У нас непопаданцам в технологические корпуса вход закрыт, вот почему я и попросил Лизу отвести мадемуазель в гостевой флигель. А то что я очень молод абсолютно ничего не значит! Ты ведь тоже на самом деле не такая уж юная, как выглядишь. Я читал отчет о тебе. А у нас тут есть талантливые ученые и выдающиеся инженеры и помоложе меня! Сегодня познакомлю тебя с Виктором Владимировичем Якутиным. Ему сейчас здесь всего восемь лет! А в том мире ему было 62 года в 2062 году! Там он был выдающимся ученым-программистом в наукомегаполисе Сколково. А здесь попал в маленького тощего больного мальчика шести лет, единственного сына нищей прачки. Мы подобрали его, выходили. За два года вытащили его мать в купчихи, купили добротный дом и магазин. Мать до сих пор думает, что мы подобрали мальчика и платим ему большие деньги потому, что он умеет хорошо считать на счетах, проверяет тут у нас бухгалтерские книги. Вроде бы у ребенка большой талант к математике. Да и писать он научился очень быстро.
Сергей Петрович повел меня в особняк, мы долго шли по длинным коридорам и лестницам, пока не пришли к двери с цифрами 345. За этой дверью нас и ждал маленький мальчик по имени Виктор Владимирович. Так как я уже была предупреждена, то относилась к нему вежливо и обходительно. Мальчик предложил мне лечь в кресло-кровать и присоединил к моей голове какие-то штучки и проводки. Объяснил, о чем я должна думать, включил приятно жужжащий аппарат и указал смотреть на большой экран напротив меня. Все эти действия, как пояснил Виктор Владимирович, направлены на вытягивание нужной информации из моего подсознания. Сначала занялись Википедией. Я должна была представить любую запомнившуюся мне страницу из «свободной энциклопедии».
Мне почему-то вспомнилась статья о вальсе. Я представила эту статью, картинку с танцевальным залом, репродукцию картины Ренуара. И – о, чудо! На экране передо мной появились эти картинки и эта страничка с текстом. Потом у меня приятно закружилась голова, а на экране с большой скоростью стал появляться снизу вверх текст и картинки с других страниц Википедии. Их было очень много!
Виктор Владимирович остался очень доволен.
– Теперь мы обработаем ваш материал, согласуем с материалом других попаданцев. Может что-то уточним.
Потом была очередь моих учебников, как школьных, так и в консерватории, так и тех, по которым я обучала детишек в музыкальной школе. Все извлеклось из подсознания и записалось. В конце я вспомнила содержание нескольких десятков фильмов, а также роликов с Ютуба. Плохо, что некоторые фильмы я смотрела не с начала, а некоторые не досматривала до конца. Всё же информации в базу данных инфоцентра попаданцев сегодня поступило очень много.
Наконец все мои мучения закончились и мы с Виктором Владимировичем перешли в кабинет напротив, под номером 362. Там за большим обеденным столом с огромным самоваром уже сидели Елизавета Карамзина и Сергей Петрович Маринин, попивая душистый чай из красивых цветастых чашек. Мы тоже присели и мужчины мне тоже поднесли чашку чая. Разговор зашел, каким образом я могу пользоваться всей базой данных инфоцентра. Некоторые данные можно было посмотреть только здесь или в восьми филиалах инфоцентра по всей империи. Кое-что можно было узнать по телефону, а некоторые данные мне будут присылаться в виде отдельных листков с пометками: «Гадание от оракула». Это о биографиях и предполагаемой дальнейшей судьбе отдельных личностей. Если такие документы даже попадут в руки непосвященных, то у меня будет железная оговорка, что это всего лишь результаты гадания.
Елизавета тут же положила возле меня пухлую папку и шепнула:
– Это досье из Википедии на всех членов императорской семьи, вельмож, государственных деятелей и военных, которые проживают в настоящее время.
– Старайся эти листки никому не показывать, а сама изучай потихоньку. – сказал Сергей Петрович.
Тем временем подошел и Иван Иванович Пылин. Ему тоже налили чайку. Попивая чай, Пылин выслушивал, как прошло сканирование. Задавал вопросы сотрудникам, а также нам с Лизой. Закончив чаепитие, Иван Иванович изволил поговорить со мной наедине, для чего предложил пройтись с ним по центру. Мы обходили лаборатории и цеха. Кое-где в них работали люди.