Александр Пругло – Адини. Великая княжна (страница 8)
https://m.youtube.com/watch?v=fqvaQqyd3-Y&pp=ygUv0L_Rg9Cz0LDRh9C10LLQsCDQstGB0LUg0LzQvtCz0YPRgiDQutC-0YDQvtC70Lg%3D
В тексте песни заменила имя короля с Луи Второго на Александра Второго. Когда пела, то демонстративно поглядывала на Александра и Калиновскую, следила за их реакцией. Саша сидел весь пунцовый, не поймешь, то ли обиделся, то ли сдерживал себя от гнева. А Олька психанула и куда-то убежала после куплета, где пелось, что невеста пасла гусей у стен дворца. Собравшийся народ веселился и одарил меня в конце бурными овациями.
А закончила я свой короткий импровизированный концерт песней Владимира Высоцкого «Про дикого вепря»
https://m.youtube.com/watch?v=ESKal5uRjT0&pp=ygUQ0LLRi9GB0L7RhtC60LjQuQ%3D%3D
где уже сам папа́, немного покраснел, приняв на свой счет астму и кашель короля, о котором пелось в песне, но потом развеселился и в конце хлопал в ладоши сильнее всех. Встал, подошел ко мне и обнял:
– Умничка, доченька!
Глава 7. Готовимся к поездке. В поезде
Прошло несколько дней. Наша поездка в Москву и по России оказалась на грани срыва. Цесаревич срочно укатил в Европу по вызову предполагаемой невесты и ее родителей. Сестра Ольга накануне слегла с воспалением лёгких. Отец хотел было вообще отменить моё путешествие, но на мою сторону стал лейб-медик Егоров. Он решительно заявил, что мне для восстановления после болезни обязательно нужна такая поездка. Кроме того, я заявила, что вместо Александра и Ольги со мной может поехать мой младший брат Константин со своим наставником-адмиралом.
Теперь ежедневно меня с самого утра сопровождали как минимум две дамы: воспитательница Юлия Браун и фрейлина Елизавета Карамзина. Лиза считалась теперь не фрейлиной императрицы, а фрейлиной великой княжны, поэтому ее платье было расшито уже не золотыми, а серебрянными нитками. Это, конечно, понижение – из фрейлин императрицы в фрейлины великой княжны, но Лиза и я были рады. Карамзина теперь исполняла при мне обязанности личного секретаря:
– Ваше Императорское Высочество! К Вам сегодня записались на аудиенцию две персоны!
– Прекрасно! И кто же они?
– Комендант императорского поезда полковник Маркозов и Ваш новый личный камер-паж князь Корякин. Я назначила им соответственно на 9 и на 11 часов. Комендант хочет уточнить всё по завтрашней поездке, а камер-паж – представиться Вам и тоже получить указания по завтрашней поездке.
– Хорошо, я приму их в назначенное время.
Комендант поезда полковник Маркозов Иван Степанович удивил меня прежде всего тем, что принес несколько буклетов с золотым тиснением, отпечатанных на лощеной бумаге типографским способом. Книжечка называлась «Путешествие Их Императорских Высочеств великой княжны Александры Николаевны и великого князя Константина Николаевича по Российской империи в мае 1840 года».
В буклете был расписан маршрут путешествия, посещения различных достопримечательностей, встречи с интересными людьми. А главное – расписано, кто в каком вагоне каком купе будет проживать во время путешествия. Правда, нумерация вагонов была какой-то странной, не цифрами, а литерами.
Литера К (дамский): купе 5, 6, 7, 8 предназначались Е. И. В. в. к. Александре Николаевне, то есть мне. Купе 4 – воспитательница m-lle Броун. Купе 3 – фрейлина Елизавета Николаевна Карамзина. Далее шли купе для других дам, а также для горничных и прочей прислуги.
Литера С (великого князя): купе 3 и 4 отводилось моему младшему брату Константину, купе 5 – воспитателю адмиралу Литке, купе 10-12 – пажи великого князя, купе 13-15 – пажи мои.
Литера М (министерский): купе 1-5 – министр путей сообщения граф Клейнмихель Петр Андреевич с походной канцелярией, купе 6-9 – генерал-адъютант Владимир Федорович Адлерберг (как главный начальник всей нашей экспедиции), купе 15 – лейб медик Мандт.
Литера О (свитский): купе 1 – комендант поезда полковник Маркозов, купе 2 – инспектор императорских поездов инженер Дроздовский, купе 3 – инженер-электрик, купе 4 – инженер путей сообщения, купе 5-8 – служебные купе, купе 9-11 – купе администраций железных дорог путей следования.
Далее мне было уже не так интересно читать о всяких вспомогательных вагонах: вагон-салон, вагон-столовая, вагон-кухня и так далее.
Комендант спросил меня, согласна ли я с таким размещением людей и какие будут с моей стороны пожелания. Я ещё долго беседовала с ним о мелочах вагонного быта, узнала много интересного. Например, что в составе есть вагон-электростанция и напряжение в сети, как и в городах, а именно 220 Вольт. Рояля в вагоне-салоне нет, но имеется пианино, как менее громоздкое. Сначала подумала, что можно перевезти туда и вновь приобретенный набор электроинструментов, но потом отвергла такую мысль: дорога, тряска, возможные колебания напряжения, а набор один-единственный, вдруг что-нибудь сломается. Нет, пусть лучше постоит до моего возвращения.
Симпатичный юноша Костя, одно название князь, в мундире пажеского корпуса, сначала очень нервничал и смущался: шутка ли, впервые попал в покои великой княжны. Однако, позже вполне освоился. Он спросил, сколько выбрать пажей для поездки и какие будут особые пожелания для отбора.
Тут я вспомнила, что хотела начать формирование своего музыкального коллектива, поэтому попросила, если сможет, найти среди ребят хороших гитаристов. А ещё тех, кто хорошо поёт и может играть на других инструментах.
– Я и сам неплохо играю на гитаре, ответил Костя, – меня учил испанский музыкант, хороший профессионал. И ребята наши могут на гитаре…
– Меня интересуют не те кто могут, а те, кто очень хорошо могут! Я хочу создать собственный музыкально-вокальный коллектив. Думаю, что во время пути у нас будет время попытаться это сделать. А есть ли среди вас хорошие барабанщики? А может есть такие, кто хорошо играют на виолончели?
– Я выясню и доложу по телефону!
– Если не будет таковых, то не расстраивайтесь, будем искать в другом месте. А по количеству – для пажей выделено три двухместных купе. – я показала буклет. – Смотрите: вагон литера С, купе под номерами 13, 14, 15. Это ваши!
Прогуливаясь с Лизой по дворцу, я увидела в одном из коридоров двух беседующих мужчин. Лицо одного из них показалось мне очень знакомым.
– А что Пушкин… Александр Сергеевич жив? – обрадованно-удивлённо спросила Елизавету.
– Как видишь, жив, здоров и даже довольно-таки хорошо упитан! – процитировала фрейлина героиню фильма “Москва слезам не верит”, – Разве мы могли бы допустить его гибель на дуэли?!
– Как я рада!
– А ты сильно не обольщайся! Характер Пушкина противным стал! А Наташке он ещё двух пацанёнков заделал! Правда, поговаривают, что один из младенцев – плод вдохновения твоего папеньки!
– Как интересно! И насколько эти слухи обоснованы?
– Слухи есть слухи! Но на каждом придворном балу император обязательно танцует один-два танца с Натальей Николаевной. Я над ними не стояла, свечку не держала!
– А как бы мне организовать встречу с Пушкиным?
– Зачем её организовывать, если вы и так встречаетесь три раза в неделю! Жуковский назначил камергера Пушкина учителем русской словесности великим княжнам Ольге и Александре.
– Камергер уже? Не камер-юнкер?
– Да, продвинулся по службе!
– Хочу пригласить его к себе прямо сейчас.
Кричу:
– Александр Сергеевич! Как наговоритесь, зайдите, пожалуйста, к нам!
– Непременно, Александра Николаевна!
Тут вспомнила предупреждение доктора, что великие князья и княжны с учителями и воспитателями должны обращаться только по имени-отчеству, без титулов и чинов. Вот почему Пушкин не назвал меня “ Ваше Императорское высочество”. А Елизавете я сказала:
– Пойдём в нашу гостиную! Хочу удивить его кое-чем!
– Чем?
– Песнями, коих он не слышал.
Пошли в гостиную. Я сняла гитару, немного побренькала на ней, пока Пушкин изволил явиться.
– Александр Сергеевич, присаживайтесь! Хочу, чтобы вы послушали сочиненный мною вирш, точнее переделку, пародию на стихи одного известного поэта. А потом дать им непредвзятую оценку!
– Что ж, послушаю, Александра Николаевна!
– Только я переложила эти стихи на музыку. Получились весёлая песенка под гитару.
И я запела:
https://m.youtube.com/watch?v=bxQb4OyKiTo&pp=ygVE0LLRi9GB0L7RhtC60LjQuSDQv9C10YHQvdGMINC-INCy0LXRidC10Lwg0L7Qu9C10LPQtSDRgdC70YPRiNCw0YLRjCA%3D
Короче, пропела песню-пародию Владимира Семеновича Высоцкого на на пушкинскую «Песнь о вещем Олеге». Александр Сергеевич, который поначалу только делал вид, будто ему интересна моя писанина, с первых же строк напрягся и даже слегка покраснел, потом несколько раз улыбнулся, а в конце серьёзно задумался. Когда я закончила петь, он похвалил меня:
– Умница, Александра Николаевна! Это же надо так спародировать поэта! А самое главное, в отличие от моего стихотворения, вы сформулировали совершенно неожиданную идею о предсказателях и пренебрежительному отношению к ним со стороны общества! Я бы так не смог! Признаться, мне даже немножко обидно, что вы пишите лучше меня!
– Александр Сергеевич! Не прибедняйтесь! Лучше вас не напишет никто! Вы – гений русской литературы!
– Спасибо за комплимент, Александра Николаевна! Но мне кажется, что вы слишком преувеличиваете мое значение. Тем более, что у меня творческий кризис, я почти не пишу стихов последние года три, выдохся что ли. Перешел на прозу и научные исследования. Увы!