Александр Прокудин – Взломать стихию (страница 55)

Между Ложкиным и Маниным повисло облако неизвестно чьего праха, словно джин из лампы вылетевшего из разбитой вдребезги погребальной вазы.

Оба закашлялись, зажимая руками носы и рты, с отвращением отплевываясь от попавшего им внутрь покойника.

– Ты еще кто такой?!! – наконец, спросил крайне удивленный появлением Василия Манин.

– Чемпион района по кикбоксингу! – пафосно представился Ложкин и принял боевую позу. – Приятно познакомиться.

По идее удар ногой в челюсть должен был отправить прокурора в нокаут. Но Манин, сделав движение корпусом вперед, принял его на плечо и шею, и совершил неожиданный для его толстомясой комплекции контрвыпад. В результате Ложкин оказался на полу, сильно приложившись об него спиной.

– К вашим услугам, – усмехнулся Алексей, – призер области по самбо.

Манин попытался тут же добить Ложкина на полу, но тот увернулся и сумел, откатившись, встать на ноги.

Началась схватка.

Ложкин в своих силах был уверен. По крайней мере, теперь он сражался с противником вооруженным так же, как и он – голыми руками и ногами. Однако спустя минуту боя, как ни удивительно, ни одного удара по Манину ему нанести не удалось. С виду высокорослый увалень оказался довольно подвижным и ловким бойцом. Тем более он уже больше года не позволял себе прикасаться к чему либо, что вредит здоровью, и много времени проводил в спортзале.

Но, наконец, более молодой и быстрый Ложкин все же нанес удар, который заставил Манина «поплыть».

Развивая успех, Васька кинулся вперед, нанося все новые и новые удары по прокурорскому лицу и корпусу.

Гуляра не просто являлась свидетельницей происходящего кошмара. Пистолет упал совсем недалеко: если изловчиться, возможно, его получилось бы достать носком ноги и подтянуть к себе. Гуляра попробовала это сделать.

Ложкин все увереннее теснил Манина, гоняя его по всем углам, нанося точные и сильные удары в его брюхатый живот, по его голове и ребрам. Алексей бросил все попытки контратаковать, было уже не до этого – речь уже шла о том, чтобы хотя бы просто устоять на ногах. Все шло к тому, что скоро он должен был запросить пощады или просто перестать оказывать сопротивление.

Так и случилось.

– Хватит! – закричал измочаленный Манин, опустившись на колено и подняв вверх руку. – Пожалуйста, хватит!

– Так – то, самбист! – отреагировал довольный Василий.

Манину, как это уже бывало не раз до этого, помогли Голоса. Сквозь состояние «грогги» к нему пробился густой внушительный тембр того, чьи приказы он исполнял все последнее время. То, что он предложил, было действительно прекрасным выходом.

Гуляра, которой почти получилось подтянуть к себе «Глок», видя, что Васька одерживает победу, оставила попытки поднять пистолет.

И через мгновение горько об этом пожалела.

– Что за?.. – услышала она недоуменный возглас Ложкина и последовавший за ним дикий смех Манина.

Из бедра Василия торчал шприц. Тот самый, который Манин наполнил для Варвары.

Якобы сдаваясь, он заманил противника к столу, на котором лежал заряженный снотворным шприц, и вдул ему в ногу дозу, которой до этого хватило на двух взрослых женщин.

С грохотом Ложкин рухнут на пол крематория, и остался лежать на нем ничком, без движения.

Прокурор повернулся к Гуляре.

Из его разбитого носа и рта капала кровь, торчало вбок распухшее от удара урной малинового цвета ухо. Но взгляд его при этом был безумен и весел: казалось, он пребывает в прекрасном настроении.

«Пистолет!» – вспомнила Гуляра о почти уже поднятом оружии.

В отчаянной попытке, не имея права на ошибку, ибо Манин видел, что она делает, и второго шанса ей ни за что бы не предоставил, Гуляре удалось поднять «Глок».

Сумасшедший уже летел на нее с другого конца комнаты, вытянув вперед обе руки.

Гуляра направила ствол в его сторону и, не целясь, нажала на спусковой крючок.

Глава 11

Развязка

Дешифратор, похоже, просто завис. Глупо было надеяться, что вирусы, которыми Ложкин убил компьютер в офисе и ноутбук Ивана, почему-то отсутствуют в его собственном компьютере. На отключение печи можно было не надеяться.

Выстрелы.

Гуляра пошла туда, к Манину, безоружная, потом были выстрелы. Затем туда же ушел Ложкин. И тоже кто-то стрелял. Их судьба неизвестна. Ничего, кроме надежды и чуда, тут помочь не способно.

На экране рядом с печью Манин не показывается и это дарит хоть какой-то шанс.

Возможно, это значит, что им удалось с ним справиться. И тогда, по крайней мере, выживут эти две женщины, которые уже лежат на ленте перед печью.

И Варвара. Господи, пожалуйста, и Варвара…

На мониторе, перед сцепившем в своей первой в жизни молитве раненые руки Иваном, появился Алексей Манин. Одной рукой он держал пистолет, другой ребенка. Прокурор положил девочку в ногах у обездвиженных снотворным пленниц и протянул руку к щитку управления.

– Ты сама виновата. Снотворного у меня больше нет. Ей придется все чувствовать.

Манин успел перехватить руку Гуляры за мгновение до выстрела – пуля прошла в сантиметрах от его головы.

Что же, у нее был шанс. Теперь пришла его очередь.

Он положил истошно орущую Варвару, которой теперь не могли помочь никакие соски, к давно уже ожидающим ее Десятой и Одиннадцатой.

– Остановись! Ты не понимаешь, что делаешь! Ты сумасшедший! Я прошу тебя! – вместе с ребенком кричала и Гуляра, но безумец их не слышал.

Он в это время говорил сам с собой.

Пришло время. План надо довести до конца.

Алексей нажал кнопку на щитке управления и дверцы печи открылись – сразу стало слышно, как внутри нее гудит пламя. Сверяясь с инструкцией, сумасшедший нажал следующую кнопку, и транспортная лента вместе с лежащими на ней тремя телами пришла в движение.

– Пожалуйста! Леша! Я прошу тебя! Я прошу тебя! Я умоляю! – на грани обморока взвыла несчастная Гуляра, но Манин снова никак не отреагировал.

Волосы на голове Десятой, лежащей на ленте ближе к печи, чем Одиннадцатая, схватились пламенем.

Глядя на это, Манин рассмеялся.

– Да! – закричал он в состоянии близкого катарсиса. – О да!!! Огонь возьмет свое!

Но вдруг гудение «Феникса» изменило тональность. Став выше, оно через пару секунд перешло почти на писк, а еще через секунду прекратилось вовсе.

Одновременно остановила свое движение и лента.

– Что?! – спросил опешивший маньяк неизвестно кого. – Как это?! Не надо!

Печь погасла. А ее подина вдруг начала двигаться в обратную сторону.

– Что случилось?! Нет! – Манин принялся лихорадочно бить по кнопкам на щитке, пытаясь перезапустить процесс. – Работай! Работай, тварь!

Напрасно. «Феникс» восстал против него.

– Двадцать четыре, тридцать семь, двенадцать, восемьдесят девять, – произнес вдруг над самым ухом Ивана смутно знакомый ему женский голос.

Черешнин поднял голову. Прямо на него смотрели две пары глаз обеих вдов Красовского – Милены и, едва достающей ей до плеча, Клары.

– Я подумала, стоит попросить помощи, – объяснила Клара.

– Вводи быстрее ключ, – сказала Милена Ивану и повторила цифры.

Наконец-то «Феникс» был взят под контроль.

– Включайся! – молотил в бешенстве Манин по кнопкам на щитке ручного управления. – Работай, австрийская мразь!

Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться.

Что происходит?

Печью кто-то управляет. Кроме него.

Мама, если это ты…