Александр Прокудин – Взломать стихию (страница 42)
Остальные вели себя по-разному. Вторая, например, слишком долго унижала и оскорбляла его. Он не смог больше терпеть. Прижав ее цепями к стене, он надел на ее лицо намордник с кляпом и оставил так на несколько дней.
«Я могу держать тебя так все время. Так будет даже проще, – сказал он ей, вернувшись. – Но у меня нет цели, причинять тебе боль. Мне нужна только твоя послушность».
После этого он снова исчез на несколько суток.
Больше в его адрес Вторая не произнесла ни слова.
Все остальные ломались еще легче. В самом начале он думал колоть их медикаментами, что решило бы многие вопросы. Но побоялся не рассчитать – убить их по неосторожности, раньше времени, было недопустимым. Покидать этот мир они должны были в строгой последовательности – так считали Голоса.
Сейчас с «проводницами», как он их называл, обращаться стало значительно проще. Десятая, Одиннадцатая и Двенадцатая – их осталось всего трое, и ни одна не представляла проблемы.
Десятая – серая мышь, боящаяся всего на свете (а больше всего его, своего тюремщика) парализованная страхом окружающей ее жизни с рождения, постоянно плачущая, не обладала силой воли к сопротивлению вообще.
Одиннадцатая, самая агрессивная из всех, кто тут был, прошедшая стадии просьб и угроз, теперь, наконец, сдалась. В последнее время она, рыдая, твердила одно и то же слово «пожалуйста», а недавно перестала делать и это. Постоянно притянутая цепями к самой стене, она никогда не смотрела на него. Красные, выплаканные глаза ее безучастно блуждали по комнате, не поднимаясь выше уровня пояса.
Безумного мужчину это устраивало. Проводницы могли быть и свихнувшимися, на этот счет Голоса не возражали.
Все-таки правильным было решение собрать их сначала вместе, и только потом приводить План в действие. Если бы на самой первой тройке всплыла 225-я поликлиника и список из нее, где бы он сейчас брал девственниц? Бродил бы по улицам и опрашивал персонально?
Несмотря на то, что в безобидности оставшихся женщин маньяк был уверен, он все равно оставался крайне осторожным – об этом с ним специально поговорили оба Голоса. Не так давно они безжалостно отчитали его за нападение Одиннадцатой.
Притворившись лишенной сознания, повиснув на цепях, она обманула его. И, как только он, доверчивый, отпустил цепи и уложил ее на кровать, накинула одну из них ему на шею и попыталась задушить. Он легко справился с этой ее наивной попыткой одолеть крупного, физически подготовленного мужчину, но урок получил навсегда.
Еще был инцидент с Шестой, которая попробовала покончить с собой. Обмотав шею цепями, как раз в тот момент, когда их натягивал механизм, негодница пыталась «сбежать» от него таким способом. Если бы не следящие видеокамеры, установленные в каждом боксе, кто знает, может у нее бы и получилось. Это был единственный раз, когда он поднял руку на одну из своих пленниц. Не справившись с нервами, вышел из себя. Потом ему было очень стыдно.
Наказал он Шестую так же, как потом Одиннадцатую. Все оставшееся ей время, продержав ее на натянутых цепях. Сначала на максимальной натяжке. Потом, когда Шестая стала умолять и просить прощения, ослабил их настолько, чтобы она могла сидеть на придвинутой к стене кровати.
Он не мучитель. Насилие ему всегда было неприятно.
Сегодня присутствия Голосов не хватало, ему бы очень пригодился их совет. Ведь появились новые, чрезвычайно тревожные сведения.
Непостижимым образом тем, кто расследует дело, стало известно о Плане!
Это значило, что и к нему самому подобрались достаточно близко. Ядовито – яркая надпись «Опасность!» замигала в воспаленном мозгу сумасшедшего, словно заклинивший светофор.
Нет, он не паникует. Он совершенно спокоен.
Времени у него осталось не так много, но лучше бы его не было вовсе – он все равно не может приступить к последнему этапу Плана раньше строка.
Маньяк открыл двери двенадцатого бокса и приготовился поприветствовать Розу Моисеевну.
Роза висела на цепях безжизненной сутулой куклой. Седые волосы ее опушенной на грудь головы раскачивались возле самого пола. Подогнувшиеся, насколько позволяли цепи, ноги были босы. Кисти раскинутых, будто в полете, рук безвольно висели.
– Нет! – закричал маньяк. – Черт тебя возьми, Роза!!! Нет!
Сумасшедший бросился к старухе в надежде нащупать на ее дряблой шейной артерии пульс. Тщетно.
– Пожалуйста! Роза Моисеевна! Я прошу!
Он взял в ладони ее спокойное, будто заснувшее, лицо и приподнял, чтобы заглянуть в глаза. Увы, они были закрыты навсегда.
Мужчина сел на кровать и заплакал.
Рядом, на тумбочке, лежала раскрытая пачка «Конкора», средства от давления, которое он сам принес сюда по просьбе пенсионерки. Противопоказания, которым не всегда уделяют должное внимание, иногда бывают фатальны. Вместе с «Изоптином», принимаемым Розой от стенокардии, «Конкор» настолько понизил ее кровяное давление, что спровоцировал нарушение работы его электрических импульсов. Или вызвал «атриовентрикулярную блокаду», как выразились бы медики. О возможности чего предупреждали многостраничные инструкции по применению обоих препаратов. Но кто их, включая врачей, читает?
Что же теперь делать?
Бросить все, остановившись перед самым последним этапом? Выполним ли он, да и весь План, теперь вообще? Осталась всего неделя!
Голоса сейчас бы сильно ему помогли. Но, похоже, придется разбираться с тем, что случилось, самому.
Маньяк сделал самый глубокий вдох, на какой только был способен. Для начала надо было успокоиться…
«Но как? Как?! Как?!! Что ты наделала, старая дура! Маразматичка!!!»
Первый удар по безжизненному телу Розы он нанес ногой. Потом бил руками и ногами, всем подряд. Целясь по незащищенным ребрам, по седой голове, по животу. Легкое, сухое тело Розы Моисеевны подпрыгивало после каждого удара и возвращалось обратно, в ту позу, в которой ее обнаружил сумасшедший.
Остановился безумец только тогда, когда Голоса в голове хором сказали: «Хватит!».
Они вернулись! Маньяк заулыбался от радости.
Теперь он не один. Теперь ему помогут.
– Я помню, помню… – забормотал полушепотом мужчина. – Чтобы понять, в чем проблема, нужно проговорить ее вслух. Во-первых, надо отвести от себя внимание…
Ему сразу стало легче.
– Во-вторых, надо найти другую Двенадцатую…
Мужчина открыл на телефоне список со всеми претендентками в «проводники». Обливаясь холодным потом, он листал его не менее десятка минут. Все напрасно.
«Ни одной! Ни одной Двенадцатой! – панические мысли захватывали сознание. – Что делать?!».
Чертова старуха была уникальной не только при жизни. Под ее параметры не подходил никто из наблюдавшихся в 225-й поликлинике не знавших мужчин женщин.
Если не изменить установленные правила, весь План пойдет прахом.
Неожиданно сам собой в голову пришел вариант, который на первый взгляд решал все вопросы.
Сначала сумасшедший в это даже не поверил. Слишком простым, и от этого фальшивым, ему показалось озарение.
– Но почему нет?.. – шевелили губами, размышляя, безумный.
По времени он как раз успевает.
Подозрения от себя отводит тоже.
Есть некоторые сложности, но с ними он разберется. Когда тебя никто не подозревает, есть возможность провернуть даже самые замысловатые комбинации.
Был один момент, который ему не очень нравился. Но условиям, когда-то продиктованным ему Голосами, он не противоречил. По крайней мере, сейчас они ему точно ничего не возразили – маньяк внимательно прислушивался ко всему.
Итак, решено – новая Двенадцатая найдена! Он получит своего последнего «проводника», подключит его к стихиям, и приступит к последнему этапу Плана.
А заодно припомнит кое-кому старые обиды. Это не главное, конечно, но, если одним выстрелом он укокошит не двух, а трех зайцев, кому от этого плохо? Кроме зайцев, конечно.
Довольно потирая руки, маньяк покинул бокс, даже не взглянув «на прощанье» на все еще висящее в нем на цепях избитое тело несчастной скончавшейся Розы.
Глава 20
Тень и темнота
Гуляра только что проводила из квартиры свекровь и бабушку (или бабушку и прабабушку, если смотреть на ситуацию по-другому). Что было бы, если бы в Москве жили и все остальные их родственники, она просто боялась представить. Тамара Владимировна уже сейчас прикинула, какой вуз окончит внучка, на какой должности будет работать, и во сколько выйдет замуж в первый раз. Бабушка взяла на себя вопросы о здоровье – все, что есть в медицине. По ее твердому убеждению, на свете не было таких недомоганий, с которыми бы не могли справиться створоженный кумыс, конское сало и барсучий жир, в разных пропорциях. Выслушивая одновременные советы по успешной женской карьере и татарской народной медицине, Гуляра думала лишь об одном: вот для кого работают телеканалы, подобные РЕМ ТВ.
Внимания действительно было много. Пару раз позвонил даже Манин. Что внезапно оказалось приятным. Алексей уверенно шагал по пути, ведущему от чванливого московского мажора к нормальному адекватному человеку.
Иван воспринимал это перерождение с иронией, но, в целом, был с женой согласен. В деле с Кларой, например, прокурор оказал незаменимую помощь. Да и в поисках маньяка, при всех ошибках следствия, не свалил вину на других (как он бы обязательно это сделал раньше), а честно взял ее на себя.