Александр Прокудин – Взломать шамана (страница 48)

– Это ничего не дает. Чтобы все работало, – разрушил и эти надежды Вадим, – нужен приемник. Причем он должен быть рядом. Метров 20 разрыва и все – сигнал не дойдет. Блютуз.

– А такой же у тебя еще есть? – спросил Иван, в голове которого бешеным темпом работала некая новая мысль. – Запасной?

Вадим кивнул.

– Значит, нужно доставить его к ней ближе, чем на 20 метров. Так?

– Так.

– Если подняться на этаж выше или ниже? Добьет?

– Через бетон? – Вадим покачал головой. – Сомнительно.

– А если на какой-нибудь машинке радиоуправляемой? Как в кино? – предложил Васька, которому надоело пялиться в экран. – На зону мобильники рогатками закидывают, – поделился он еще и таким опытом. – А чтобы смс-ки отправить, телефоны вверх подбрасывают.

– Подождите минуту, – вдруг сказала Клара и пошла к своей машине.

Открыв багажник, она с трудом вытащила из него прямоугольную коробку размером с квадратный метр.

– Держите. Не радиомашинка, но вдруг поможет.

Василий перехватил у Клары тяжелую ношу и кинул взгляд на коробку.

– Квадрокоптер? Да ладно!

– Сыну купила, – подтвердила Клара. – Вожу с собой с тех пор, как Кузнецов гонорар выплатил.

– Чего такой здоровенный? – Василий посмотрел на параметры, отпечатанные на упаковке. – 20 кг! Не надорвется пацан?

– По интернету заказала. Дура. Подешевле, – Клара покачала головой и обратилась к Ложкину. – Если ты, гопник, мне еще и его угрохаешь…

– Да он сам кого хочешь угрохает! Такой птеродактиль…

– Вадик, сработает? – перебил Иван перепалку.

– Не знаю, – ответил спецназовец. – Но попробовать стоит. Это лучший вариант.

– Выдвигаемся к офису, – скомандовал Черешнин, в голове которого уже начал вырисовываться очередной план. – Нужно спешить. Васька! А для тебя особое задание.

Глава 8

Планы и договоренности

Вся компания, за исключение убывшего на «особое задание» Ложкина, заняла позицию на крыше 12-тиэтажной гостиницы, напротив высотки, в которой располагался офис «Ф.Б.Р.». «Работает спецназ!» – показал свои корочки рыжий Вадим, тем самым решив вопрос с охраной отеля.

Между зданиями пролегал широкий проспект – разглядеть, что творится в глубине офиса, было затруднительно даже в мощный бинокль, нашедшийся в служебной экипировке Вадима. Роль основных «глаз» операции, по-прежнему, выполняли камеры в офисе Филиппа, находящиеся под контролем Ивана.

План был такой. Иван встретится один на один с Шестаковым и начнет разговор об обмене Гуляры на «захваченную в заложники» мать следователя.

При этом в то, что Шестакова устроит подобная развязка событий, Иван не очень-то верил.

– У Заплаточника программа, – повторял Черешнин снова и снова, – и он попытается ее выполнить, во что бы то ни стало. Ожидать можно, чего угодно.

Расчет был на то, что, отправляясь на переговоры, Гуляру маньяк оставит одну в кабинете. И пока Иван будет всячески тянуть время, обсуждая условия «сделки», она, следуя указаниям Клары, попытается открыть сейф и достать из него оружие.

В любом случае, сначала нужно было установить с ней связь. То, что у Гуляры есть наушник, по-прежнему, являлось лишь смелым предположением. Также следовало выполнить условие Шестакова – дать ему поговорить с матерью. Для чего Василию и пришлось быстренько кое-куда сгонять на розовом Кларином «дэу».

Поднятый в воздух дрон, к которому накрепко примотали скотчем включенный приемник радиосигнала, маячил большим черным грачом на пол-этажа выше офиса Филиппа.

Клара дождалась одобрительного кивка Вадима и с надеждой произнесла в микрофон:

– Гуляра! Гуляра, ты меня слышишь? Это Клара говорит!

Наблюдая за кабинетом детектива в экране лэптопа, все тщательно старались уловить в гулярином поведении хоть какую-то реакцию.

– Мне кажется, она пошевелилась… – неуверенно заметил Валим.

– Поговори еще, – попросил Иван. – Объясни ей, что происходит.

– Гуляра! Я очень надеюсь, что ты меня слышишь, – произнесла Клара. – Если ты подашь знак, я увижу по камерам. Попробуй! Сделай что-нибудь…

И вдруг Гуляра пнула кресло для посетителей, на котором сидел Шестаков.

Маньяк машинально повернулся к ней.

Клара, Иван и Вадим замерли.

– Это был сигнал? – спросила помощница детектива. – Если «да», Гуляра, еще раз!

Гуляра еще раз пнула ногой стул.

– Она нас слышит! Она слышит! – завопила Клара радостно. – Ваня! Наушник у нее!

Иван осторожно взял микрофон из рук Клары и произнес в него то, чего ему никак не удавалось сказать Гуляре ранее – по вине все того же Шестакова.

– Гуляра… Это я… Мы спасем тебя. Я тебя люблю. Все будет хорошо, милая. Мы будем вместе много-много лет. Самых счастливых на свете. Надо только постараться. Слушай внимательно, мы тут кое-что придумали…

– И я люблю тебя, – прошептала Гуляра.

– Что? – изогнув брови вопросительным знаком, переспросил Шестаков.

Подобное даже для стокгольмского синдрома звучало перебором. Впрочем, ведьма могла решиться и не на такое, чтобы остаться в живых. Глупая, нашла, чем брать… Для него она самое отвратительное существо на свете, и никакие колдовские чары не способны скрыть это мерзкое уродство от его глаз.

Телефон в кабинете Филиппа снова зазвонил.

Шестаков, оставив размышления о попытке соблазнения его сложной персоны, осторожно снял трубку. И с облегчением услышал:

– Сынок, что ты натворил? Ты поужинал?

Объяснять маме, что такое «миссия», было бесполезно. Будь она помоложе и пояснее умом, возможно, он бы и попробовал. В глубине души Шестаков надеялся, что мать смогла бы его понять и даже одобрить. Но… Как объяснить человеку, не способному запомнить, что Ургант по вечерам, а Кизяков по воскресеньям, великую тайну спасения человечества, доверенную ему самыми могущественными богами?

Да и зачем?

– Я тебя люблю, мама. Не бойся, тебя больше никто не тронет. Я тебе обещаю.

– О чем ты, сынок? Кто не тронет? – не поняла она. – У нас тут прекрасная компания!

Василий Ложкин резво смотался к матери Шестакова домой, откуда уже уехали все оперативники и проводившие допрос следователи. И вот уже около часа она премило общалась с Тамарой Владимировной. Сидя на кухне Ивана, и выясняя, чей из их сыновей более непутевый. Буквально чашки чая хватило на то, чтобы обе женщины друг в друге души не чаяли.

– Мне сказали, пока быть тут – у нас дома что-то проверяют, – повторила старушка в трубку объяснение, которое дал ей Василий. – Да и телефона там теперь нет…

– Мама, тебе ничего не сделали? С тобой все в порядке?

– Простите, это все, – вежливо сказал Василий и забрал трубку у матери Шестакова. – Еще чаю?

Короткие гудки вывели старшего следователя из себя. Возможно, он разбил бы телефонный аппарат о стену, если бы тот не успел тут же зазвонить заново.

– Мама!

– Нет, это уже я, – услышал Шестаков Ивана. – Я сдержал свое слово, теперь сдержите вы.

– Если с ней… – начал цедить следователь очередную угрозу.

– Я не такой, как вы, – перебил его Черешнин, – с ней все будет хорошо. Давайте, договоримся об обмене. Я приду, и вы отдадите мне Гуляру. Тут же, при вас, я позвоню. Вашей маме вызовут такси, и она поедет домой.

В это же время Клара подробно инструктировала Гуляру по радиосвязи:

– Как только Шестаков выйдет из кабинета, я дам сигнал. Сейф под ковролином, надо будет отодвинуть назад диван, на котором ты сейчас. Не волнуйся, он легкий. В районе левой ножки нащупаешь квадрат в полу – это сейф. Надо будет набрать код. Нажатие сенсорное, цифры в левом верхнем углу, расположены как на мобильнике – по три в ряд, ноль под восьмеркой, ввод под девяткой. Откроешь: внутри «ТТ» с обоймой. Отдельно – надо будет вставить. Сразу нашаришь, больше там ничего нет. Кивни, если поняла!

Не подозревающий, насколько вопиющий заговор затевается буквально у него под носом, Шестаков продолжал разговор с Черешниным: