Александр Прокудин – Взломать шамана (страница 31)

– Странно! – Иван искренне удивился. – Какие бы ни были отношения, но понятно же, что все этот Руслан подстроил, нет?

– Да, но она даже слушать отказалась. Развод и все. Категорически.

– Может ему как-то попробовать время потянуть? – предложил Иван. – Она, возможно, не в себе еще. Человек, который себе резать вены решился…

– Нет, вены она не резала, – поправила Гуляра, – я ее руки видела, они не забинтованные.

– А как тогда? – спросил Иван.

– Не знаю. А это важно?

Гуляя, Иван с Гулярой обсуждали, что случилось с Настей и Владимиром Ляшкиными еще минут двадцать. В конце концов, Иван предложил вариант, который мог снять все вопросы.

– Мы ведь в том же районе, где у Ляшкина дача? – уточнил Иван.

– Относительно, – подтвердила Гуляра.

– Давай, я прошвырнусь, может, узнаю, что-то новое, – предложил Иван. – А ты с Владимиром созвонись и узнай осторожно детали, которых нам не хватает.

Через полтора часа Иван и Гуляра встретились на том же месте. Рассказав друг другу о том, что удалось установить, оба пришли к выводу – надо срочно звонить Ляшкину еще раз.

– Володя! Это снова Гуляра. Вы где сейчас? – Гуляра заслонила динамик трубки ладонью и шепотом пересказала Ивану то, что говорил капитан. – Он у адвоката. Собирается ехать к жене, везти документы. Еле успели! – Гуляра продолжила. – Владимир, вы не подписывайте пока ничего. Дождитесь нас. Ну и что, что давно ждет! Давайте, тогда у вас дома и встретимся – подпишете на месте, если что. У нас есть новые детали, может еще и не все потеряно. Слышите? Мы, возможно, разобрались, как все происходило. Пусть она вместе с вами услышит.

Убедить командира спецназа удалось. Радостно Гуляра сообщила Ивану:

– Едем к Ляшкиным! А по дороге все обсудим.

Глава 17

Как было дело

Открывшая входную дверь супруга Владимира Ляшкина была весьма недовольна тем, что ее почти бывший муж пришел не один.

– Кто это? – спросила она с порога, показав глазами на Ивана и Гуляру. – Что они тут делают? И где документы? Ты подписал?

– Они тут, я тебе их передам, ты не волнуйся, – осторожно ответил Владимир, показывая жене папку с документами. – Ребята просто попросили их выслушать. Они что-то новое обнаружили, Настя.

– Я не собираюсь ничего выслушивать!

– Тогда просто посидите и подождите, пока мы расскажем все Владимиру, – несколько бесцеремонно встряла в разговор Гуляра и прошла в комнату без приглашения. За ней проследовали и все остальные, включая растерянную хозяйку. – А после этого он отдаст вам все бумаги. Если пожелает, конечно.

Квартира Ляшкиных, в которой Иван и Гуляра были впервые, по меркам среднестатистического россиянина, была огромной и сказочно богато обставленной. Досталась она Владимиру от родителей, четы высокооплачиваемых экспертов по живописи и другим видам искусства. Володины папа с мамой, продолжая традицию более далеких предков, среди которых были князья, баронеты и фрейлины, увлекались коллекционированием предметов старины, принимаемых большинством (и не совсем зря) за предметы роскоши. Родовое четырехкомнатное гнездо, в котором Ляшкин в последнее время не жил, предпочитая ночевать на спецназовский базе, больше походило на музей или его запасник. Стены квартиры были увешаны отличного художественного вкуса полотнами. Буфет, сервант, горка и несколько этажерок ломились от изящных мелочей, наподобие статуэток из слоновой кости и мейсенского фарфора. С верхушки буфета, прислоненные к стене, смотрели на вошедших строгие старинные иконы, в окладах и без. Там же расположилась и внушительная коллекция китайской керамики, с трудом втиснувшаяся между православными святыми.

Кроме перечисленного, в комнате был также большой, белого цвета с позолотой, винтажный стол и несколько в тон ему так же дорого выглядевших стульев – будто одолженных спецназовской семьей из какого-нибудь дворца Растрелли или Росси.

Владимир, впрочем, своих аристократических корней всегда стеснялся и без надобности о них не упоминал. Слишком нелепыми выглядело звание «капитан» в сочетании с титулом «ваше сиятельство». К своему богатому наследству он относился тоже с иронией – те вещи, которые он в жизни по-настоящему ценил, находились в несколько другой плоскости.

Тем временем разговор продолжился.

– Что значит, если пожелает? – возмущенно удивилась Настя. – Володя, что происходит?

– Вы их уже подписали? – спросила Гуляра Ляшкина.

– Да, – печально кивнул великан.

– Дай сюда! – требовательно протянула руку Ляшкина, одновременно делая шаг в сторону супруга.

– Подождите, имейте терпение, – Гуляра встала у нее на пути. – Верите вы или нет, но то, что вашему мужу подсыпали клофелин – это установленный факт. А, значит, было преступление!

Иван осторожно вынул адвокатские бумаги из рук Ляшкина и присел с ними в сторонке, на стул. Посреди фамильной ляшкинской роскоши недавний безработный программист ощущал себя робко.

– Мне все равно, что и кто ему подсыпал из тех шлюх, которых он приволок в наш дом! – неприятно повысила голос Настя и бесшумно топнула ногой в мягком шлепанце.

– Допустим, – согласилась Гуляра, – имеете право. Но, отталкиваясь от версии мести сутенера, получается, что отраву вашему мужу подсыпал он. А для этого, он должен был где-то купить спиртное. Конечно, это могла быть какая-нибудь заправка или любой магазин в городе, и тогда бы мы его никак не вычислили. Но! Рядом с вашим участком есть небольшой магазинчик – вы нам о нем рассказывали, Владимир, помните?

– Да, конечно.

– Так вот сегодня Иван туда заглянул. Знаете, чем отличаются такие точки от нормальных магазинов? У них нет кассового аппарата. В так называемую «тетрадку» они записывают все, что у них покупают. И на день покушения на вас, Владимир, тоже есть запись.

Иван, не вставая со стула, поднял руку с телефоном:

– Вот, я сфотографировал. День защитника отечества, 23-е февраля, время 14.37. Четыре бутылки пива. Кроме того, Бекова вспомнила и продавщица, я ей показывал фотографию.

Ляшкин не смог сдержать радость по поводу такого сюрприза.

– Настя, я же говорил! Он все подстроил! Ну, наконец-то! Хотя, стоп… Нет, не сходится… – просветлевший было командир спецназа осекся. – Почему пива? Водку он должен был покупать. Я же водку пил!

– Подождите, до этого дойдем, – попросил Черешнин. – Как вспомнила продавщица, Руслан и в самом деле спрашивал водки, но у них не продается, вы и сами нам говорили, помните? Поэтому он купил пива.

– Он мог купить его своим шлюхам! – вставила слово Настя. – Или этот, – она указала на мужа, – мог попросить привезти. Ему вечно не хватает…

– Причем пиво он купил далеко не лучшего качества, – проигнорировал ее слова Иван, – несмотря на то, что у них и нормальные сорта были. А знаете, в чем главное отличие? У тех бутылок, которые выбрал Руслан, крышка откручивается. То есть туда можно незаметно всыпать клофелин.

– Или влить, – дополнила Гуляра. – Бывает и жидкий. А самое главное, что мы выяснили, это еще раз уточнили, как все происходило у Юли-Юнги.

– У кого? – подняли брови оба супруга.

– У вашей проститутки, – пояснил Иван. – Ну, в смысле… Той. Так вот, Юля говорит, что, когда они уже почти доехали до вашей дачи, Бекову был звонок. После которого он остановил машину, и они простояли так два часа. За это время Беков не раз выходил из машины, с кем-то созванивался. Подъезжала братва. Юля их узнала, говорит, дилеры с прошлой работы Руслана. После чего Беков заехал в ваш магазин, вышел оттуда с пакетом – мы уже знаем, что там было пиво. Потом отошел от машины, Юля не знает куда, она дремала после ночной, а вернулся уже с пустыми руками. То есть кому-то он этот пакет передал.

– Вы меня с ума сведете! – заломила руки Настя Ляшкина. – Какие-то пакеты, проститутки! Отдайте мне документы и уходите вон! – она повернулась к мужу. – Вова, я тебя понимаю! Ты жалеешь о том, что произошло и выкручиваешься, как можешь. Но это же прямо бред какой-то!

Несмотря на весь свой рост перед супругой Владимир выглядел беспомощным и хрупким. Он проговорил виновато, обращаясь к Ивану:

– Вань, действительно… Не было у нас никакого пива. Водки много, да. Но… Не знаю… – Ляшкин наморщил лоб, мучительно пытаясь что-то вспомнить. – Я помню, что, кажется, на кухню пошел после Настиного уезда. Пожрать со злости, раз выпить не дали. Я в холодильник полез и… Пиво… Пиво… Настя! Мне, кажется, там могло стоять пиво!

– А если оно там стояло, то?.. Владимир? – «подтолкнул» Ляшкина Иван.

– То я его выпил, конечно! – широкое лицо Ляшкина засияло. – Я вспомнил! Настя, мне кажется, я вспомнил! Честное слово! Я пил пиво на кухне, которое в холодильнике нашел! Это от него меня вырубило! И стол на кухне сломанный, потому что я на него рухнул!

Владимир схватил жену за плечи с одновременно умоляющим и счастливым видом.

– Какая чушь! Бредятина! – выплюнула она ему в лицо в ответ. – Привел каких-то клоунов, чтобы… Отпусти!

Настя влепила Владимиру пощечину и заплакала. Владимир тут же разжал руки.

Ляшкина уселась на уголок дивана и, утирая слезы, с чувством заговорила:

– Если все это для того, чтобы я больше с собой ничего не делала, то не переживай. Я в порядке. Обещаю, ничего со мной не произойдет. Давай попрощаемся, Володя. Оставь документы, и уходите все отсюда. Я все равно никогда не смогу больше с тобой жить. Никогда. Прости.