Александр Прокопович – Корпорация (страница 4)

Артем молчал. То ли не понял, то ли просто решил заставить Карину домучить историю.

– Многие были бы очень рады такому сувениру, – выдавила из себя Карина и попыталась всучить карточку Артему.

– Здорово, но… – Котов обернулся к девушкам. Так счастливый, но озадаченный отец смотрит на троих сыновей и одну дочку, прикидывая, что же он с ними будет делать, пока жена уехала в командировку.

– У вас замечательно, но это не мое… Понимаете?

– А давайте попьем чайку, – нашлась Карина. – У нас и конфеты есть, и печенье…

Замечательный чай – пили все вместе. Артем, возвращаясь в офис Корпорации, пытался сформулировать отчет, а тот всё никак не формулировался. Карина и девочки в свою очередь тоже пытались сформулировать – что же это такое с ними было. Что-то хорошее, но что?

Княжевичу история понравилась. Чаев пытался понять, что не так? Понял быстро, только это понимание совершенно не радовало. В биографии господина Чаева женщины всегда вели себя предсказуемо. То есть если что-то не срасталось, значит, инвестиции в данную особь женского пола были недостаточными. И карточек таких ему никто не дарил, собственно, он и не нуждался, но все-таки…

Тамара Александровна была в печали.

– Ты представляешь? – Княжевич все никак не мог успокоиться. – Чай они пили с конфетами, всем коллективом!

– Он хороший парень, – помощница механически собирала в аккуратную стопку со стола босса исчирканные листы, – только ты с ним не сладишь.

– Это почему? – Игорь Княжевич, первое лицо Корпорации, откинулся на спинку кресла, и его хорошее настроение как-то разом выветрилось. – Мы с кем хочешь сладим.

– Не сможешь. Он же не из этих, – Тамара кивнула в сторону Чаева. – Он другой породы. Так что смотри в оба. И не обижай его.

– На обиженных…

– Так и я про то. Этот воду возить не будет.

У Княжевича было что ответить помощнице. Решение он уже принял. Для разнообразия пусть будет вот такая особенная порода. Он же особенного и искал?

Чаев грустил. Он особенным не был. Зато он очень хорошо зарабатывал. А еще Чаеву очень хотелось верить, что его заработок находится в прямой зависимости от… допустим, его интеллекта.

Артем часто держал в руках большие суммы. Он знал, сколько места на столе в реальности занимает миллион долларов, не потому, что сам стоил много, а потому, что работал с неприлично маленькой прибылью. Миллионы проходили мимо, не оставляя особого следа в семейном бюджете.

В Швейцарии никто бы не удивился, в России, кто узнавал, крутил пальцем у виска. Снова желтый конверт, здоровущий – формата А4, с деньгами в качестве платы – лично ему, а не для того, чтобы на эти деньги сделать много чего, заплатить куче народу и что-то в результате выкроить для себя, не забыв, конечно, занести, кому нужно… Для Артема это было… очень много.

На самом деле Котов ждал не пухлого конверта, а толстого-претолстого контракта и только потом перевода на счет. Все было иначе. У башни Корпорации его встретил Чаев. Молча проводил к своей машине и молча передал конверт. Брезгливо бросил: «Пересчитаешь дома».

– Теперь это твоя зарплата, ежемесячная, без учета премий. – Артем конверт взял, но своим пока не считал. Пальцы, уже предвкушавшие пересчет-перебор серо-зеленых купюр, с таким счастьем расставаться не хотели, вцепились в плотную бумагу. – Бери, пока дают… А то потом всю жизнь будешь вспоминать и жалеть.

Чаев говорил искренно, хотя Артем сомневался, что самому молодому члену правления Корпорации есть о чем в этой жизни вспоминать и жалеть.

– А контракт?

– Какой контракт? – Чаев заржал, и у Артема мелькнула мысль, что Корпорация могла ему заплатить только для того, чтобы он смешил её топ-менеджеров. Может, всё дело в этом?

– Таких контрактов не бывает. – Чаев выключил смех, как смахивают изображение с планшета. – У нас все просто: либо с нами и в шоколаде, либо без нас и тоже в чем-то коричневом, но пахнет отвратительно. И не факт – что живой. Фирмочку свою закрой, чистенько, без хвостов, все налоги заплати, не жмотись…

Артем понимал, что говорить и думать надо о другом, но сразу после пальцев самостоятельно начали жить и другие органы, и рот выдавил:

– А трудовая?

Так смотрят на богомолов. Кажется, только что была веточка – ан нет, насекомое. Еще и хищное к тому же. Чаев не сразу понял, что «трудовая» – это книжечка такая. Для пенсии. Но сообразил.

– А некуда трудовую положить?

Между Чаевым и Котовым было пару лет разницы в возрасте и многокилометровая пропасть, которая не исчерпывалась тем, что Котов приехал на стареньком «опеле» (ездить – нормально, возить – неловко), а Чаеву его «нулевый» джип «инфинити» уже поднадоел. Самый молодой член совета директоров Корпорации просто еще не решил, на что его поменять.

Главное отличие между ними состояло вот в чем: Котов наивно считал, что деньги зарабатываются. Чаев точно знал, что то, что зарабатывается, только называется деньгами, а то, что и есть настоящие деньги, заработать нельзя. Единственный способ – стать на их пути. Если правильно стоять на пути финансового потока, он накормит – до отвала. Главное, правильно выбрать поток и не жадничать. Выберешь не по чину, хуже того, поведешь себя не так – всю оставшуюся жизнь будешь лишь издалека наблюдать за счастливцами, ныряющими в эту славную речку.

– И оденься нормально, а то как бомж какой-то…

Ничто на Артеме не стоило меньше ста долларов. Ремень и вовсе стоил двести. «Опель» тянул на пару тысяч. Но он, безусловно, был бомжом в этой самой богатой в мире стране.

Артем уже почти подъехал к дому, когда ожил мобильный. Незнакомый номер, незнакомый голос:

– Завтра с документами будьте готовы к девяти утра, за вами заедут.

Артем задумчиво посмотрел на свою Nokia, телефон у него тоже был не ах – у всех бомжей такие. Не модный даже три года назад. Очень захотелось в комплекте иметь такой же рабочий пистолет. Стрелять Котов умел хорошо.

Глава пятая

Первое задание

Нормальная жена радуется деньгам только в том случае, если точно знает, откуда они. Даже если муж гангстер. Лена знала, что её Артем не то что не Аль-Капоне, но даже не Аль-Пачино. Конверт был аккуратно доставлен на кухонный стол, открыт, выпотрошен. Сопровождалось это действие ко́товским скупым:

– Вот денег принес.

После паузы, которой вполне хватило бы на то, чтобы выйти из дома, дойти до ближайшей сберкассы, грабануть, вернуться обратно и положить рядом с одной кучкой денег другую, Артем добавил:

– Если все будет нормально, буду столько каждый месяц приносить. И еще премии.

Волшебные слова «премии», «каждый», «месяц» были произнесены. Супруга успокоилась. Если бы Артем устроился киллером, премии, конечно, могли бы случаться, но ежемесячно там не платят. Еще раз подозрительно осмотрев своего Котова, Лена все же задала контрольный вопрос:

– Борщ будешь?

– А то! – Тест был пройден, супруга не подменили. Лена смотрела на Артема, поглощавшего борщ, и тревога уходила куда-то вдаль, её место заменял список покупок. Мысленно она сразу отложила половину и теперь думала о том надежном месте, где её можно было бы хранить.

Если бы в эту ночь сын не ночевал у бабушки – мамы жены, Артем и Лена заснули бы значительно раньше. Утром Лена даже не услышала будильника и не вышла на балкон, чтобы проводить Артема в командировку. Так у них было заведено – помахать с балкона. Вышла бы – поняла, что такси не бывают такими большими, черными и с мигалками.

За десять минут до аэропорта Котов еще не доезжал ни разу. И на таком маленьком самолете ему тоже не доводилось летать. Может быть, поэтому он не заметил взгляда стюардессы. Из богов, которых ей довелось встречать, этот был самым молодым и, кажется, доступным. Её не смущало обручальное кольцо. Оно её удивляло. Темное золото без намека на бриллианты. «Какой-то новый тренд», – решила стюардесса. Смущал маникюр, точнее, его отсутствие. Это было так трогательно, что стюардесса пообещала себе, на обратном пути она придумает что-то особенное, и он все-таки обратит на неё внимание.

Здесь иначе пахло. Пряно, сочно. Маленький аэропорт в ста километрах от столицы. Точнее – полоска бетона и одноэтажный дом в три окна. Такой себе непримечательный домик с пятизвездочным подвалом. Интернет, спутниковое ТВ, бассейн, тренажерный зал, кухня с шеф-поваром.

И пятизвездочный инструктор. По всему. Дядя Коля говорил короткими фразами, бил сериями и жил рядом 168 часов. Именно столько Артем пробыл в домике. Как выяснилось, дядя Коля знал об Артеме Котове почти все. Даже то, что Артему очень хотелось бы забыть.

Инструктору было все равно, с каким материалом работать. Был бы на месте Котова кусок бетона – обрабатывал бы его. Они спали в одной комнате. Как говорить, как стоять и в каких случаях можно себе позволить размешать сахар в чашке пальцем. Еще дядя Коля научил нескольким приемам, которые давали Артему шанс прожить чуть дольше, чем это должно было случиться до тренинга.

Вероятно, в какой-то прошлой жизни дядя был гуру, мастером этикета, коучем и немного сталкером. Артем, казалось, уже достиг границ своих компетенций и вот-вот должен был выйти вслед за учителем из зоны комфорта прямо в открытый космос. Немного смущал ремень дяди – старый, офицерский. Он трудно сочетался с итальянским костюмом. Вероятно, это был тот самый случай, когда можно.