Александр Поворот Реки – Бухгалтерия Темного Властелина (страница 2)

Он долго смотрел на меня. На мою нелепую юбку, на чернильное пятно на манжете, на бухгалтерскую книгу, в которую я вцепилась, как в щит.

— Вы... вы не боитесь меня? — хрипло спросил он, словно этот факт ломал его картину мира больше, чем профсоюз орков.

— Я боюсь нестыковки в балансе на конец отчетного периода, лорд Вейн. А вы просто мужчина, которому срочно нужен кризис-менеджер, — я придвинула к нему стул и похлопала по спинке. — Садитесь. Мы будем резать бюджет. И начнем с ваших расходов на пафосные спецэффекты с тьмой.

Он моргнул. Перевел взгляд с меня на стул. И, повинуясь какой-то неведомой силе моего абсолютно железобетонного тона, Темный Лорд, Повелитель Теней и Ужас Континента... послушно сел.

Я победно усмехнулась про себя. Что ж, кажется, казнь отменяется. По крайней мере, до тех пор, пока мы не сведем дебет с кредитом. А раз уж меня занесло в этот сумасшедший дом, я наведу здесь такой порядок, что даже демоны будут платить налоги вовремя.

Главное — не позволить этому мужчине с завораживающе-опасными глазами и катастрофическим неумением считать понять, что на самом деле его кризис-менеджер не имеет ни малейшего понятия о том, как управлять империей Тьмы. Но я быстро учусь. В конце концов, Excel научил меня главному: любую хаотичную систему можно подчинить таблице. Даже если эта система пытается тебя съесть.

Глава 2

Утро второго дня в Цитадели Ночи началось не с кофе. Оно началось с того, что в мой импровизированный кабинет (бывшую пыточную, из которой по моей настоятельной просьбе вынесли дыбу, но оставили потрясающе удобный дубовый стол) сквозь закрытое окно вломился имперский голем-курьер.

Это было двухметровое создание, сотканное из слепящего белого света и спрессованной гербовой бумаги. Оно рухнуло на каменный пол, осыпав мой идеально разложенный пасьянс из квартальных отчетов стеклянной крошкой.

Я едва успела прикрыть лицо папкой с надписью «Штрафные санкции».

За спиной раздался оглушительный рев. Тьма в комнате взвилась смерчем, материализуясь в два огромных полупрозрачных клинка. Дариан, который последние два часа молча гипнотизировал меня взглядом из темного угла (он называл это «наблюдением за подозрительным элементом», я — «микроменеджментом»), оказался передо мной быстрее, чем я успела моргнуть.

Его плащ хлестнул меня по коленям. От широкой спины в черном доспехе волнами исходил такой первобытный, агрессивный жар, что у меня пересохло во рту.

— Назад, смертная, — рыкнул Лорд, занося руку. На кончиках его пальцев заплясали искры Адского пламени. — Это светлая магия. Она выжигает плоть до костей.

— Стойте! — я вцепилась обеими руками в его ледяной металлический налокотник. Меня обдало смесью запахов горького шоколада и старой крови, но я заставила себя не отпускать. — Это не ассасин! Это государственная почта! Убьете голема — схлопочете штраф за порчу казенного имущества!

Дариан замер. Пламя на его пальцах недовольно зашипело и погасло. Он скосил на меня глаза — раскаленные, багровые, с вертикальным зрачком, расширенным от боевого транса. Мое сердце екнуло и ухнуло куда-то в район желудка.

Голем тем временем выпрямился, механически скрипнул бумажными суставами и изрыгнул прямо на мой стол свиток, перевязанный золотой нитью. После чего рассыпался в горстку канцелярского пепла.

Я осторожно отпустила руку Лорда (мои пальцы почему-то мелко дрожали) и потянулась к свитку.

Магическая печать Столичной Гильдии Финансов. Гриф «Совершенно секретно. Вскрыть немедленно».

Как только я сорвала нить, свиток развернулся сам собой, повис в воздухе и заговорил металлическим голосом моего непосредственного начальника — Верховного Инквизитора Каэлена:

«Ревизор Ванс. В связи с острым дефицитом бюджета Империи, ваш аудит переведен в статус экстренного. Срок проведения проверки сокращен с трех месяцев до тридцати дней. Ровно через месяц вы обязаны доставить в Столицу долг лорда Вейна в размере пятисот тысяч золотых монет. В случае неисполнения или попытки сговора с Врагом, Цитадель Ночи будет стерта с лица земли Армией Света, а протокол ликвидации, вшитый в ваш трудовой контракт, активируется автоматически. Слава Свету».

Свиток вспыхнул и исчез.

А в моем левом запястье вдруг что-то невыносимо дернуло. Я вскрикнула, отшатнувшись от стола, и схватилась за руку. Прямо под кожей, нащупывая вену, разгоралось золотистое клеймо в виде весов — метка Гильдии. Она жгла так, словно мне в вены влили кипяток.

Тикающие часы. Дедлайн. Тридцать дней, мать вашу!

— Полмиллиона золотых... — прошептала я, чувствуя, как стены пыточной начинают на меня давить. Мой внутренний кризис-менеджер бился в истерике. Пятьсот тысяч? У него в казне мыши вешаются, а гаргульи едят просроченный гранит!

— Я убью их, — голос Дариана прозвучал так тихо, что волоски на моих руках встали дыбом.

Я подняла взгляд. Лорд смотрел на мое запястье. Его челюсти были сжаты так плотно, что желваки ходили ходуном. Тени в комнате взбесились, заметались по стенам, как разъяренные псы, сорвавшиеся с цепи.

— Пусть приходят, — он шагнул ко мне, его глаза потемнели до цвета запекшейся крови. — Моя армия разорвет их паладинов на куски. Я залью их белые мраморные ступени...

— Вы банкрот, Дариан! — рявкнула я, перебивая этот пафосный монолог. Боль в руке делала меня злой и отчаянной. — Ваша армия бастует! Ваши некроманты не могут купить костную муку! Если Армия Света придет сюда, они просто расстреляют вашу цитадель из магических катапульт за пару часов!

Я прижала к груди ноющее запястье.

— И даже если вы чудом отобьетесь... через тридцать дней мое сердце просто остановится. Это магия контракта. У меня дистанционный триггер смерти.

В пыточной повисла мертвая тишина. Дариан смотрел на меня. Вся его ярость внезапно схлынула, уступив место чему-то совершенно иному. Острому. Фокусированному. Он больше не смотрел на меня как на забавную канцелярскую мышь, которая его развлекала. Он смотрел на меня как на союзника, оказавшегося в заложниках.

Он медленно приблизился. Так близко, что я инстинктивно вжалась спиной в край стола. Он стянул с правой руки латную перчатку — она со звоном упала на пол — и протянул ко мне обнаженную ладонь. Кожа у него была бледной, испещренной мелкими белыми шрамами.

— Тридцать дней, — произнес он тем самым обволакивающим голосом, от которого мысли путались. — Значит, у нас есть месяц, чтобы вытрясти из этого гниющего замка полмиллиона золотых и разорвать твой контракт.

— Вы... вы согласны сотрудничать? — я недоверчиво посмотрела на его протянутую руку. — Без попыток меня запугать или скормить Церберу?

— Я обещаю тебе полную неприкосновенность, Элара Ванс, — серьезно ответил он. — Всю мою власть. Мою магию. Любого, кто встанет у тебя на пути, я уничтожу. Ты — мой аудитор. А я не отдаю свое.

От этого «свое» у меня перехватило дыхание. Это было совершенно не по Трудовому кодексу.

— Нам нужен договор, — хрипло сказала я, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. — Соглашение об уровне предоставления услуг. SLA. С кровной печатью, чтобы перебить магию Империи.

Дариан усмехнулся. В его глазах мелькнуло восхищение пополам с предвкушением.

Он поднял с пола осколок оконного стекла, небрежно полоснул себя по ладони — выступила густая, темная кровь, пахнущая грозой, — и протянул стекло мне.

Я не колебалась. Сделав неглубокий надрез, я вложила свою руку в его.

Его пальцы сомкнулись вокруг моей ладони. Тяжелые, обжигающе горячие — вопреки моим ожиданиям. В момент, когда наша кровь смешалась, по руке ударило невидимым током. Золотое клеймо Инквизиции на моем запястье зашипело, борясь с накатывающей волной первобытной Тьмы, и померкло, скрывшись под черной вязью древних рун.

Мы стояли в тишине, сцепив окровавленные руки. Ревизор из Москвы и Кровавый Бич Севера.

— Сделка заключена, партнер, — выдохнула я, глядя прямо в его пылающие глаза.

— Да начнется террор, мой личный кризис-менеджер, — мягко ответил он, не спеша отпускать мою руку.

Что ж. Кажется, теперь мы в одной лодке. И если для того, чтобы выжить, мне придется заставить Темного Властелина платить налоги, а демонов — писать объяснительные... Империя Света еще пожалеет, что дала мне этот дедлайн.

Я решительно разорвала контакт. Пальцы еще покалывало от остаточной магии, а кожа горела так, словно я держала в руке кусок раскаленного угля, но я не позволила себе ни пискнуть, ни потереть ладонь. Вместо этого я деловито вытерла кровь о чудом уцелевший чистый кусок пергамента и туго замотала порез своим носовым платком.

— Идеально. SLA подписан, — констатировала я, возвращаясь в режим Абсолютной Эффективности. Мой голос звучал тверже, чем я себя чувствовала. — Но на будущее, ваше Темнейшество: для кровных пактов настоятельно рекомендую использовать стерилизованный ритуальный кинжал. Столбняк и сепсис не покрываются моей медицинской страховкой.

Дариан моргнул. Красное, хищное свечение в его глазах слегка потускнело, сменившись выражением глубокого, почти философского недоумения. Он перевел взгляд со своей окровавленной ладони на мой перевязанный платочек. Кажется, за триста лет безраздельного террора никто ни разу не жаловался Темному Лорду на антисанитарию при заключении сделок с Тьмой.