Александр Попов – О пользе бесполезного (страница 3)
Два демона сцепились в его черепной коробке. Первый, истеричный: «Засыпай сию же секунду! Осталось всего пять часов сорок три минуты!».
Второй, циничный: «Прекрасная возможность вспомнить всё самое неловкое, что ты совершил за последние пятнадцать лет. Особенно тот случай в седьмом классе».
Он перевернулся на правый бок, затем на левый. Поза эмбриона вызывала клаустрофобию, поза «звезды» – ощущение мишени. Каждая пружина матраца заявила о своих правах на суверенитет, впиваясь в тело. Тиканье часов нарастало, сливаясь с пульсацией в висках в единый симфонический оркестр апокалипсиса.
И тогда его ум, возведя частную проблему в ранг вселенской, изрёк:
«А что, собственно, есть сон? Не есть ли это малая смерть, к которой я так истово стремлюсь, дабы избежать смерти большой? И не является ли моё нынешнее бдение – подлинным, пусть и мучительным, бытием, тогда как сон – всего лишь его бледным, лишённым авторских прав симулякр? Стремлюсь ли я к отдыху или к небытию? И что экзистенциально страшнее: встретить утро разбитым или добровольно вычеркнуть из жизни несколько драгоценных часов?»
Долго ли Аркадий пребывал в этом метафизическом штопоре, не ведомо никому. Время спрессовалось, превратившись в один сплошной, лишённый надежды момент настоящего.
И лишь внезапный, мощный храп жены, подобный пушечному выстрелу в тишине собора, пробил брешь в его осаждённой цитадели. Этот звук, первобытный, лишённый рефлексии, был чистым актом бытия-во-сне. Она не анализировала, не боялась утратить контроль, не терзалась вопросами о природе реальности – она просто спала. И в этом неприкрытом, почти животном факте заключался покой, неведомый интеллектуалу.
Аркадий застыл, прислушиваясь к этому дремучему саундтреку. Горькая ирония обожгла его: он лежал в сантиметре от обетованной земли, рядом с её полноправной гражданкой, и был отчуждён от неё пропастью, которую не мог перейти силой мысли.
И тогда он – капитулировал. Сложил оружие. Отозвал войска с фронтов самоконтроля. Он просто слушал храп, ощущал свинцовую тяжесть конечностей и смотрел в потолок, уже не требуя от себя немедленного погружения в небытие.
Именно в этот миг абсолютной капитуляции, когда мысль, истощённая самоистязанием, испустила дух, тяжёлые, тёплые волны забвения накатили на его сознание. Последней осознанной идеей было щемящее прозрение: сон приходит не к тому, кто его ищет, а к тому, кто сложил знамёна. Единственный способ обрести желанное забытье – принять своё бодрствование как данность, смириться с ним, как смиряются с плохой погодой .
Он не уснул победой разума. Он уснул его безоговорочной капитуляцией. Драма была окончена. Не триумфом, но усталостью и истощением. И тихой женой рядом, которая, не мудрствуя лукаво, просто дышала – грубо и блаженно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.