Александр Пономарёв – Тяжелый пепел (страница 22)

– Ну вот, осталось ввести вакцину, и все будет в полном порядке. Уколов не боишься? – Настя помотала головой. – Это хорошо. Люблю храбрых пациентов, а то попадаются некоторые капризули, как дети трясутся при виде шприца, чесслово. Но лучше тебе, наверное, глаза все-таки закрыть. Вдруг дернешься, а я ж тебе лекарство буду в вену вводить. Рукав закатай.

Настя кивнула, закатала рукав комбинезона и послушно закрыла глаза. Ну а как иначе? Раз доктор говорит, надо выполнять.

– Вот молодец! Сейчас я наложу тебе жгут на руку, продезинфицирую место укола и введу вакцину. Потерпи еще немного и будешь чай пить с бутербродами.

Лекарь снова сунул руку в кейс, вынул оттуда заправленный черной жидкостью одноразовый шприц на двадцать миллилитров, пузырек со спиртом и упакованный в полиэтиленовый пакет рулончик ваты. Прежде чем оторвать от него небольшой клочок и смочить ватку в спирте, он перетянул жгутом правую руку чуть ниже плеча. Потом обработал кожу в месте укола и, сняв колпачок, воткнул острый кончик иглы в набухшую вену.

Медленно нажимая на поршень шприца большим пальцем, Лекарь ввел Насте в кровь черную жидкость, всю до последней капли, вытащил иглу из вены и убрал использованный шприц в чемоданчик. После прижал ваткой выступившую из прокола рубиновую капельку и мягким движением согнул Настину руку в локте.

– Все, открывай глаза. Через минуту можешь убрать ватку и раскатать рукав. – Лекарь убрал со стола плотно закрытые пузырьки и упаковки с ватой и лейкопластырем. Щелкнул замком, закрывая крышку медицинского кофра. – Так, ты ешь давай, а я сейчас унесу ящик на место и вернусь.

Пока Лекарь ходил, Настя съела один бутерброд, запивая его все еще горячим чаем. Она принялась за второй кусок хлеба с холодным мясом, когда хозяин дома сел за стол, взял из вазочки конфету и зашуршал разворачиваемой оберткой.

– Ты как ко мне в такую темень-то добралась? Ладно бы луна нормально светила, так ведь она то и дело за облаками прячется.

Он сунул конфету в рот и шумно отхлебнул чаю из кружки.

– Не знаю, – пожала плечами Настя, откусила от бутерброда и сказала жуя: – Так-то я к вам еще засветло отправилась и почти полпути прошла, пока ночь не наступила. Не скажу, чтобы очень уж испугалась, но как-то мне стало немного не по себе, что ли, а потом я вдруг успокоилась. Ну а когда в темноте увидела свет в окнах, поняла: все равно дойду. А еще я, пока сюда добиралась, всякий раз чувствовала, куда надо сворачивать, чтобы стороной топь обойти или ловушку. Будто мне подсказывал кто-то.

Она помолчала, словно не решаясь говорить дальше. Лекарь ободряюще улыбнулся: мол, не стесняйся, тут все свои. Настя кивнула, но, прежде чем заговорить, опять откусила от бутерброда, прожевала и сделала маленький глоток.

– Ай, горячо, – прошептала она, подула на парующий в кружке напиток и только после этого продолжила: – Не уверена, но вроде бы я видела старика с посохом в руках, когда шла по ольшанику в километре отсюда. Он бесшумно шагал в стороне от меня, и его серый балахон мелькал среди древесных стволов, порой сливаясь с ними в сумерках. Как думаете, может, это он мне помогал?

– Может, и он, – хмыкнул в усы Лекарь и взглядом показал на пристегнутый к запястью женщины прибор: – А может, ты сама дошла, полагаясь на опыт и показания ПДА. Ты мне лучше скажи, сына-то удалось отыскать?

– Угу, – кивнула Настя и рассказала Лекарю все, вплоть до того, что воспитанный им приемыш – это и есть на самом деле ее мальчик.

– Ну и дела! – удивленно покачал головой Лекарь.

По его реакции Настя поняла, что Купрум сюда не заглядывал.

– А чему я, собственно, удивляюсь? Зона и не на такие сюрпризы способна. Похоже, между двумя мирами образовалась временная петля в промежутке между появлением твоего малыша здесь и той минутой, когда ты отправилась в Зону за ним.

– Так все и было. Мне Семакин об этом рассказал, перед тем как получил по заслугам от Колдуна.

Настя вдруг замолчала, покусывая нижнюю губу и обхватив все еще горячую кружку ладонями. Лекарь, заметив, как заблестели ее глаза, деликатно отвернулся в сторону.

В этот момент на улице раздался радостный лай Грома, но почти сразу сменился тревожным скулением. Какое-то время волкособ, видимо, пытался справиться с обуревающими его разными чувствами, поскольку сквозь трусливые завывания порой прорывался злобный рык и грозное гавканье.

– Что это с ним? – встрепенулся Лекарь. – Раньше он так себя не вел.

– Кажется, я знаю, – прошептала Настя, прижимая пальцы левой руки к губам. – Она хотела сказать, что, возможно, это Купрум заглянул на огонек, но тут раздался хлопок одиночного выстрела. Гром жалобно заскулил. Хлопнул еще один выстрел, и волкособ навсегда затих.

Шум падения его тела заглушил быстрый топот. Громко стукнула входная дверь, и в сенях послышался дробный перестук шагов. Потом заскрипела лестница. Судя по перекрывающим друг друга скрипам, по ней поднималось несколько человек. Чуть позже шаги застучали в узком коридорчике.

Настя первой оправилась от шока. Лекарь еще шаркал к наполовину закрытому ситцевой занавеской проходу, а она уже выскочила в прихожую.

Дверь в дом с грохотом распахнулась. На пороге возник полноватый коротконогий сталкер в камуфляжном комбинезоне и без оружия в руках. За ним маячила Арина с «калашом» за спиной. Позади нее стоял Купрум. Он сжимал в руках автомат, держа его стволом под небольшим углом к полу. Дым все еще вился сизыми струйками из дульного среза, разоблачая убийцу несчастного животного.

Бурбон перехватил взгляд Насти, увидел приставленный к стене рядом с дверью «чейзер» и резво метнулся к оружию.

– Стоять! – заорал он, схватив дробовик, и для острастки пальнул в потолок. Воздух зазвенел от грохота выстрела и наполнился дымом. Сверху посыпалась древесная щепа и рыжеватая пыль.

Глава 8. Жесткие переговоры

Сталкер передернул цевье. Красная пластиковая гильза выскочила из прорези в ствольной коробке, ударилась об пол и, подскакивая, откатилась к стене, где застряла в щели перед плинтусом.

Не в силах сразу остановиться, Настя сделала шаг.

– Ты че, не поняла, сука?! – рявкнул Бурбон, наводя на нее дробовик. – Руки!

Настя застыла в напряженной позе, медленно поднимая руки над головой.

– Ты тоже, старик! – Бурбон двинул стволом в сторону Лекаря, показавшегося в широком проходе между помещениями.

– Успокойтесь, молодой человек, не надо нервничать, – подрагивающим от волнения голосом сказал Лекарь. – Арина, Купрум, что вы молчите? Это какое-то недоразумение.

– Заткнись и делай, что говорят, – процедил сквозь зубы Купрум, перешагивая через порог.

Арина вошла вместе с ним и встала напротив умывальника в левом углу прихожей. Автомат по-прежнему висел у нее за спиной. Настя покосилась в ее сторону. Глаза Арины были тусклы и печальны, да и сама она выглядела потерянной, будто находилась здесь против своей воли.

– Что с тобой, мой мальчик? Ты сам на себя не похож, – растерянно пробормотал Лекарь, глядя на воспитанника полным душевной боли взором. Потом перевел взгляд на блондинку: – Арина, девочка моя ненаглядная, ты тоже сама не своя. Что с вами случилось?

Арина опустила голову, делая вид, что внимательно разглядывает царапины на полу.

– Разве она тебе не сказала? – кивнул Купрум в сторону матери. – Хотя о чем это я? Может, она и сама ничего не знает.

– Знаю, – тряхнула волосами Настя. – Колдун мне все рассказал, и я за это чуть не убила его.

– А почему чуть? Кишка оказалась тонка?

– Нет. Я решила, он мне пригодится, когда придет время уничтожить тебя, тварь, и тем самым спасти моего сына.

Купрум растянул губы в хищном оскале:

– Ошибаешься. Твой сын давно уже мертв. От него осталась одна лишь физическая оболочка, да и та скоро мне не понадобится.

– Ну это мы еще посмотрим, – холодно сказала Настя. – Вся наша жизнь – сплошная борьба со смертью, так что погоди хоронить моего сына раньше времени. Он вырос здесь. Его дух очень силен, сама Зона позаботилась об этом. Ты сильно заблуждаешься, думая, что смог уничтожить сознание моего мальчика. Он тебе не по зубам.

Лекарь недоуменно вертел головой, переводя взгляд с одного на другую. Он не понимал, о чем говорят эти двое, и от этого чувствовал себя не в своей тарелке. С тех пор, как он стал одним из Хранителей Зоны, ему было многое известно, и он привык владеть недоступной другим информацией. Сейчас он снова оказался в положении простого обывателя, который видит и знает лишь малую часть происходящих в мире событий и вообще не знаком с закулисными играми, оказывающими на его жизнь непосредственное, а порой и основополагающее влияние.

– Заткнись, с-сука, или я вышибу тебе мозги, – злобно прошипел Купрум.

Настя вызывающе улыбнулась:

– А что так? Правда глаза колет?

Купрум заскрежетал зубами, на его лице проступили черные извилины. В глазах Насти промелькнул испуг, она уже видела подобные изменения и знала, что бывает потом, но ее противник этого не заметил. Он почувствовал, что теряет над собой контроль, и поспешил взять себя в руки, желая сполна насладиться предстоящим зрелищем. Темные бугры вен скрылись под кожей, как будто их и не было вовсе. Лицо приобрело прежнее выражение. Купрум повесил автомат на плечо, вытащил из нагрудной кобуры пистолет и шагнул к женщине.