Александр Пономарёв – Тяжелый пепел (страница 10)

– На обратном пути в аномалию угодил, – хмуро ответил Бурбон.

– Вон оно как, – усмехнулся хозяин питейного заведения, сунул ключи в карман и сел за стоящий рядом с сейфом письменный стол. – Как-то очень своевременно твой друг погиб. Не находишь?

Бармен скрипнул дверцей тумбочки, с шорохом выдвинул верхний ящик и вытащил оттуда потрепанную амбарную книгу.

– Нет, – буркнул сталкер, наблюдая за тем, как скользит по бумаге грифель карандаша. Воротила полукриминального бизнеса каждый раз скрупулезно записывал количество и стоимость принесенного ему хабара, до копейки высчитывая остаток долга. – В Зоне опасность подстерегает на каждом шагу. Ему просто не повезло.

– Ну, разумеется, – кивнул бармен. – Кто бы сомневался. И вообще, жизнь штука непредсказуемая. – Он захлопнул книгу, убрал ее вместе с карандашом в ящик и снова скрипнул дверцей тумбочки, на этот раз уже закрывая ее. – У меня для тебя хорошие новости, сталкер.

Бурбон криво усмехнулся. Он уже не ждал ничего хорошего ни от этой жизни, ни от хозяина своей судьбы.

– Мне плевать, что случилось с твоим напарником: сам он угодил в аномалию или ты помог ему. Твой долг изрядно сократился, и это греет мне душу.

– Ну?

– Что ну? – не понял бармен.

– Ты сказал, у тебя хорошие новости. Где они?

Бармен изумленно изогнул брови, всем видом изображая удивление:

– Разве этого мало?

Бурбон только хмыкнул в ответ.

– Хорошо, – сказал бармен после короткой паузы и сунул руку под стол. За дверью послышались шаги. Чуть позже она отворилась, и в каморку вошел рослый сталкер в черном комбинезоне с угловатыми бронепластинами на груди. – Отведи его в зал, – приказал барыга. – Скажи Лысому, пусть даст ему за счет заведения бутылку бурбона.

После сталкер не раз приносил артефакты и уходил из бара с бутылкой кукурузного виски, купленной за свой счет или полученной в качестве поощрения за особо удачную ходку. Правда, с той поры, как он однажды напился и наблевал прямо в баре, его выгоняли оттуда взашей, не давая выпить и рюмки.

Бурбон не особо расстраивался по этому поводу. Он приходил домой и уже там напивался до полуобморочного состояния. В последнее время ему все чаще досаждали картинки из прошлого, и только спиртное хоть как-то помогало справиться с неприятными воспоминаниями. Особенно мучил его по ночам момент расправы над ничего не подозревающим напарником. Кошмары всегда заканчивались одним и тем же: громко хлюпая перерезанным горлом, покойник вставал с земли у костра и тянул к убийце покрытые зеленоватой плесенью и гнойными язвами руки, так и норовя вонзить в шею врага черные кривые ногти скрюченных пальцев.

И хотя Бурбон был не из робкого десятка, он вскакивал в холодном поту, едва не скуля от страха и чувствуя, как сердце рвется из груди. В такие моменты он шумно втягивал носом воздух, пытаясь понять: на самом деле мертвец приходил за ним или ему это все привиделось во сне. Поначалу ему казалось, что вокруг на самом деле пахнет мертвечиной, но потом он понимал, что все это плод его воспаленного воображения, и снова проваливался в рваный беспокойный сон.

За время неожиданных рефлексий Бурбон с «отмычкой» почти добрались до деревни. Отсюда и так было видно, что никакой опасности им не угрожает. В смысле, Бурбон не замечал признаков притаившихся до поры до времени аномалий, вроде тех же танцующих в воздухе листочков, плавающих над травой зеленоватых испарений или скользящих по земле трескучих молний, а значит, нужда в дешевых, но удивительно эффективных «маркерах» отпала. К тому же ПДА на руке сталкера тоже не подавал никаких сигналов, словно показывая своим спокойствием полное отсутствие опасности. Даже радиационный фон несильно превышал норму, на что встроенный в наладонник счетчик Гейгера отзывался слабым потрескиванием.

Никак не реагируя на совокупность этих факторов, Бурбон с криком: «Дай сюда!» вырвал из рук новичка поднятую им с земли гайку. Он так сильно швырнул железку, злясь на себя за внезапный наплыв воспоминаний, что та пулей долетела до первого в заброшенной деревне дома. Гайка звонко ударилась в стену, отколов кусочек от одного из кирпичей, и срикошетила в густые заросли крапивы возле развалин жилища.

– Чего встал? Видишь, дорога свободна. Пшел! – сталкер сильно толкнул новичка в спину. Какаду сделал несколько торопливых шагов, удерживая равновесие, обернулся и недоуменно посмотрел на Бурбона. Тот скорчил злобную гримасу и уже открыл рот, собираясь обматерить «отмычку» на чем свет стоит, но сдержался. Он не хотел из-за минутной слабости потерять этого нескладного парня с его необъяснимым талантом чувствовать скрытые до поры до времени артефакты.

Вероятность такого развития событий была велика. «Отмычки» не крепостные, в любое время могут уйти от падкого на рукоприкладства наставника к другому, более терпеливому и спокойному. С этим в Зоне сейчас проблем нет. В последнее время приток свежей крови за Периметр изрядно сократился, так что бывали случаи, когда сталкеры в прямом смысле слова дрались из-за салаг.

Казалось бы, все должно быть наоборот и это молодняку надо устраивать ристалища, кулаками выбивая право попасть под начало опытного и мудрого наставника. Но ведь на то она и Зона, чтобы придумывать свои правила.

В принципе, ничего странного в битвах матерых сталкеров за молодняк не было. Это только кажется, что неопытные новички обуза и лишняя головная боль. На самом деле все не так. Главный плюс присутствия салаг в команде как раз и заключается в том, что с ними можно идти в самые гиблые места, где есть неплохие шансы добыть редкие, а значит, дорогие артефакты. «Отмычки» для того и существуют. Они делают тяжелую, грязную и неблагодарную работу: рискуют собственной жизнью ради ценного хабара для своего наставника.

– Ну в самом деле, Какаду, не трать зря время, – как можно более спокойным тоном сказал Бурбон. – Видишь, солнце почти скрылось за горизонтом. Скоро темнеть начнет, а ты еще топлива для костра не набрал. – Сталкер растянул губы в дружелюбной, как ему казалось, улыбке. В действительности же она выглядела, как оскал голодного зверя при виде горы свежего мяса. – Так, ты давай займись сбором веток, досок, ну или чего там найдешь, а я проверю, все ли в порядке с тем домом.

Бурбон направился к более-менее приличному на вид зданию во всей деревне. Оно единственное сохранилось почти в первозданном виде. Даже кое-где в окнах уцелели залитые сейчас закатным багрянцем стекла, да и крыша была на месте, а не провалилась внутрь, как у других давно заброшенных построек.

Дом оказался хорошим не только снаружи, но и внутри. Бурбон обошел одну за другой все комнаты. Только в одной из них, той, что когда-то была спальней, если судить по старой железной кровати с продавленной сеткой, он обнаружил на все еще крепких половицах следы старого кострища, куски отколотой пулями штукатурки и с дюжину позеленевших от времени гильз. Небрежно процарапанная ножом мишень на стене с хаотично разбросанными по ней выбоинами пулевых отверстий яснее ясного указывала на причину стрельбы.

В остальном же все было в порядке: ни тебе засохших фекалий, ни полуразложившихся трупов, ни вездесущего мусора в виде банок из-под консервов или битых бутылок. Последнее было настоящим бичом любых так или иначе обжитых бродягами Зоны развалин.

На кухне, в стороне от ржавой двухкомфорочной газовой плиты, в полу обнаружился вход в подвал. Крышка погреба отсутствовала. Может, она сгнила давно и ее обломки валялись внутри, а может, ее оторвали и выбросили в разбитое окно те, кто развел когда-то костер в соседней комнатушке и коротал время, практикуясь в стрельбе.

Черный квадрат в полу притягивал взгляд. Бурбон снял с плеча АКМ, перевел планку предохранителя в режим одиночного огня и, стараясь не сильно топать рифлеными подошвами тяжелых армейских ботинок, приблизился к входу в подполье. Из погреба тянуло прохладой и пахло сырой землей.

Удерживая автомат правой рукой, сталкер поднес левую к голове, щелкнул кнопкой включения налобного фонарика. В узком луче света алмазным блеском засверкали плавающие в воздухе пылинки. Тусклое желтое пятно упало на груду лежащих на земле серых камней. Покряхтывая, Бурбон присел на колено. Наклонился ниже, посмотрел по сторонам. Не заметив ничего странного, сталкер на всякий случай вынул из кармана штанов четыре гайки и одну за другой метнул в подвал. Предосторожность оказалась излишней. Железки мягко упали на землю, лишь одна из них глухо звякнула, видимо, угодила в фундамент.

– Аномалий нет, и это хорошо, – буркнул под нос Бурбон. С охающим вздохом встал на ноги, отряхнул колени и вышел из кухни.

Глава 4. Сделка

Пока наставник обследовал дом, Какаду с улицы притащил сухие ветки и обломки старых досок. Почти половину добытого топлива для костра тощий скидал как попало посреди большой комнаты и теперь пытался развести костер. Чиркая спичкой об истертый бок коробка, он подносил пляшущий огонек к торчащим из кучи веткам и терпеливо ждал, когда те загорятся. Как только огонь подбирался к его пальцам, Какаду с шипением взмахивал рукой, бросал обугленную спичку на пол и доставал из коробка новую. К тому времени, как наставник застал его за этим занятием, рядом с ним уже валялось с десяток черных изогнутых в разные стороны обгорелых палочек.