Александр Пономарёв – Территория призраков (страница 54)

Облицованные белой кафельной плиткой стены, цементный пол, железные шкафы со стеклянными дверками и столы из нержавеющей стали – все было в красных потеках, бесформенных пятнах того же цвета и кровавых отпечатках ладоней. Трупы сталкеров, дикарей, мутантов, словно скроенных из разных тел, и странных на вид чудовищ в виде почти лишенных кожи человеческих тел с удвоенным комплектом рук и повернутых назад коленями ног лежали на столах – частично прикрытые окровавленными тряпками или вовсе без них.

В шкафах вдоль стен стояли банки с заспиртованными в них черными глянцевыми тварями. Они походили друг на друга формой гладкого каплеобразного тела, но отличались набором конечностей. Одни из них были с щупальцами, как у осьминогов, и даже внешне смахивали на них. У других часть гибких конечностей заменяли длинные суставчатые ноги. Третьи и вовсе напоминали огромных не то крабов, не то пауков.

Ржавые прутья с палец толщиной метрах в полутора спереди и примерно на таком же расстоянии по бокам от меня яснее ясного указывали, что я, как зверь, сижу в клетке. Хотя, почему – как? «Третий глаз» перестал действовать, и я, как и предупреждал Скиталец, увидел себя во всей красе в черном зеркале плоского телевизора. (Тот висел на стене напротив, над одним из столов с препарированным на нем трупом.) Мощные когтистые лапы в массивных кандалах с мигающими красными огоньками электронных замков, покрытое темной свалявшейся шерстью крепкое тело, поджарые ноги в браслетах с пульсирующими глазками индикаторов.

Помимо этого телевизора в комнате, напоминающей одновременно лабораторию ученого-маньяка, пыточную камеру и тематический зал музея преступлений (я как-то краем уха слыхивал, что в мире есть подобные выставки, посвященные самым одиозным преступникам и их несчастным жертвам) было еще несколько огромных, метра два в диагонали, экранов. Все они, как и телеприемник передо мной, не работали.

Я пошевелился, звеня цепями. Тело сразу отозвалось болью. Стиснув зубы, чтобы не зашипеть или, что еще хуже, не застонать, я заставил себя сначала сесть, а потом и вовсе встать на ноги. Похоже, за мной наблюдали посредством висящей в углу камеры. Когда я, покачиваясь из стороны в сторону и шумно волоча за собой связывающую ноги цепь, нетвердым шагом приблизился к краю клетки, все телевизоры разом включились.

На каждом экране шла одна и та же трансляция, как в магазине бытовой техники. Звука не было, просто мелькали картинки с поясняющими надписями, графиками и диаграммами. Все это выглядело как обучающие ролики. Кто-то явно хотел, чтобы я узнал всю подноготную происходящих здесь событий.

Кое-что из показанного я и так уже знал: например, создание двойников с помощью «зеркала», – но настоящим откровением для меня стала истинная цель атак мутантов на сталкерский лагерь. Может, тоскующими в чужих телах людскими душами и двигало желание прикоснуться к загадочному артефакту, но основная задача этих набегов заключалась в другом. Так называемая «королева» специально отправляла на убой мутантов с человеческими психоматрицами поверх звериного сознания. Все это делалось для того, чтобы созданные «зеркалом» двойники могли нормально существовать в этом мире. В противном случае, через несколько дней после создания у двойников начинался необратимый процесс быстрой деградации, заканчивающийся разложением, а психоматрица постепенно развоплощалась вместе с приютившим ее на время телом мутанта, пополняя собой ряды бродящих по этому варианту Зоны фантомов.

Во время этих атак «королева» сама часто погибала, но всякий раз ее очередной клон вел за собой обреченных на заклание существ. По этой причине не так давно я и сражался с целой армией ее копий.

Кстати, сам прототип «королевы мутантов», по-видимому, чувствовал себя прекрасно. Красивая блондинка с большой грудью постоянно мелькала на экранах в компании с устроителем этого жестокого эксперимента, помогая ему в качестве очаровательной ассистентки. Судя по всему, она вряд ли была двойником, иначе как бы я видел ее душу в теле монстра, если «королева» к тому времени уже не раз погибла? Да и мутанты тогда не пошли бы за ней, вернее, запертые в них человеческие души. Скорее всего, сознание девушки скопировали, многократно размножили, а потом каждому клону «многоножки» подсаживали копию этой психоматрицы.

А вот лица безумного ученого я так ни разу и не увидел. Он либо стоял спиной к камере, либо его физиономию частично, а то и полностью, закрывали лабораторные, медицинские и прочие приборы. По этой причине я даже поймал себя на мысли: а не Семакин ли стоит за всем этим? Правда, потом, по здравому размышлению, пришел к выводу, что это невозможно. Семакин был мертв. Я сам лично превратил его в мумию в портале, куда он в свое время заманил меня обманным путем, а значит, он здесь ни при чем. Точка!

Я недолго мучился в неведении по поводу того, кто же этот таинственный исследователь. Вскоре все экраны разом мигнули и погасли. Чуть позже тот, что находился напротив меня, снова заработал. На этот раз вместо картинок с диаграммами в телевизоре появился человек в лабораторном халате. Он сидел за столом в комнате с серыми стенами. На заднем плане виднелись высокие шкафы, мигающие лампочками различных приборов, под потолком и по верху одной из стен тянулись толстые трубы с торчащими сквозь дыры в листах теплоизоляции желтыми лохмотьями утеплителя. На вид этому человеку было не больше сорока. Худое лицо с широким лбом и глубокими залысинами в темных курчавых волосах, сжатые в бледную полоску губы, крупный нос с горбинкой, твердый, сильно выступающий вперед подбородок.

Незнакомец несколько секунд не мигая смотрел в камеру, потом чуть склонил голову набок и слегка подался вперед.

– Вот мы и встретились снова, Колдун. Ты так не хотел потерять человеческий облик, и все же это произошло. Забавно, не правда ли? – сказал он с легкой усмешкой в голосе.

– Кто ты такой? – Я так крепко сжал толстые прутья решетки, что когти до крови впились в лишенные волос темные подушечки звериных лап.

– Мне даже пришлось освоить новые для нас с тобой профессии, например, хирурга-патологоанатома, чтобы этот момент настал, – проигнорировал мой вопрос незнакомец.

Меня словно поразило ударом тока. Я дернулся, гремя цепями. Его слова «снова» и «нас с тобой» неприятно царапнули слух. А еще меня сильно взволновала его осведомленность. Откуда он мог знать о моей многолетней борьбе с самим собой, вернее, с темной сущностью внутри меня?

Ученый неверно растолковал мои движения:

– Не волнуйся, я не буду докучать тебе перечислением всех своих достижений. Зачем? Ведь я не прикладывал для этого больших усилий. Видишь ли, я получаю знания и навыки любого, кто попадает сюда.

– Кто ты такой? – снова прорычал я, демонстрируя клыки и слегка приподнимая верхнюю губу.

– Я мог бы назваться тобой, но это будет верно лишь отчасти. Физически это невозможно, просто потому, что у альтер эго нет тела. Ты сейчас видишь образ одного из моих гостей. Я легко могу принять другой облик. Например, этот.

Лицо человека в халате задрожало, как будто по нему поплыли волны, как от брошенного в воду камня, и начало стремительно меняться, как и одежда.

– Косарь?! – удивленно выдохнул я, глядя на сидящего за столом парня в рыжем костюме ученого. Ассистент Семакина пригладил рукой копну русых волос и весело подмигнул мне левым глазом. – Но как?! Он же погиб на моих глазах.

Глаза «Косаря» обрели стальной блеск. Он растянул губы в зловещей улыбке.

– Очень просто. Находясь в плену сферы, ты решил избавиться от постепенно поглощающей тебя изнутри темной сущности, то есть меня. Посредством портала ты создал настоящую территорию призраков – своеобразный вариант Чистилища, населенный мыслеобразами тех, кого ты когда-либо знал и кто погиб с твоей помощью или по твоей вине. Позднее, когда созданная тобой реплика Зоны обрела самостоятельную жизнь, они материализовались и вновь обрели тело. Примерно в это же время все, кого смерть настигла в отравленных землях, стали попадать сюда. Ты запер меня здесь, думая, что решил проблему раз и навсегда, но на самом деле ты лишь усугубил ее. Я, как бестелесная сущность, мог становиться любым из обитателей этого мира, получая при этом все его умения и навыки. Ну а поскольку тут время идет не так, как в Зоне, – за один день там здесь может пройти целая вечность, – а я еще нашел способ закольцевать его, что дало возможность восстанавливать материальные объекты вроде того же оружия, еды и боеприпасов, передо мной открылись поистине безграничные возможности в самосовершенствовании. Хочешь, я превращусь в одного из твоих друзей? В Бульбаша, например.

Я резко мотнул головой:

– Нет! Лучше верни себе прежний облик. Мне будет так легче. Я не знал этого парня в лабораторном халате, зато видел смерть Косаря и знаю, как погиб Бульбаш. Можешь смеяться надо мной, но я считаю – мертвые должны молчать. Когда они говорят, живые плачут кровавыми слезами.

– Хорошо сказано, – кивнул «Косарь». В тот же миг его лицо исказилось, будто отражение в кривом зеркале, и за столом снова очутился человек в лабораторном халате.

– Ты сказал, что это Чистилище и любой, кто так или иначе погибает в Зоне, попадает сюда. Верно?