Александр Пономарёв – Темный пульсар (страница 23)

Я не преувеличивал. Свита суггестора изрядно поредела, но по-прежнему представляла собой большую опасность. Кроме того, сам псионик обладал недюжинной силой, раз держал под контролем целое стадо. С таким мутантом связываться было себе дороже, поэтому я и взывал к благоразумию товарищей.

– Бульбаш, возьми мой автомат, – попросил я напарника, кивнул дирижёру и первым потопал прочь от капонира.

Я шёл не оглядываясь. Да мне это было и не нужно, я и так знал, что отряд идёт за мной.

Уже на краю леса мы остановились и стали наблюдать за тем, как команда дирижёра уходила под землю. Последним к капониру подошёл хозяин стаи. Он оглянулся, перед тем как ступить на ведущую вниз бетонную лесенку, и я отчётливо услышал в голове: «Прощай!» Ссутулившись, псионик скрылся в подземелье.

– Ну и что это было? – спросил Бульбаш, возвращая мне автомат.

– Да, Колдун, объясни, с чего вдруг ты поверил мутанту? – встрял в разговор Гиви.

Настя и Косарь промолчали, но я видел в их глазах тот же невысказанный вопрос.

– А что, лучше было бы с ним воевать? – ушёл я от прямого ответа. – Разве плохо получилось?

– Нет, но всё могло выйти по-другому, – гнул свою линию Бульбаш. – Ты рисковал не только собой, но и нами.

– Никем я не рисковал, – устало вздохнул я, – а наоборот, спас вас. Вы не первый день в Зоне, должны понимать, что здесь многое не поддаётся рациональному объяснению. Пошли уже, нечего зря время терять.

Глава 10. Старые счёты

Мы двинулись по краю лесной опушки к отмеченной на карте КПК «чёртовой деревне». Раньше через эти места проходила сталкерская тропа. Ей активно пользовались, пока семейство сушильщиков не облюбовало нижние этажи водонапорной башни. Строение из красного кирпича находилось почти в центре заброшенной деревушки, так что двуногие кровопийцы контролировали не только само поселение, но и подступы к нему.

Какое-то время ходячие пиявки терроризировали одиночек, пока Палёный с Болтом не объявили мутантам войну. Оба сталкера были не от мира сего и предпочитали не очень распространённое в Зоне оружие: Палёный пользовался огнемётом, а Болт – пневматическим многозарядным арбалетом. Эти ребята за один день уничтожили всех тварей до единой: одних сожгли, других прошили насквозь толстыми арбалетными болтами. Вожака погибших сушильщиков Болт пришпилил к кирпичной стене в назидание другим мутантам, чтоб неповадно было. Похоже, сушильщики намёк поняли, поскольку никто из них в водонапорке и вообще вблизи этой деревни с тех пор не селился. А обглоданное «слепышами» и поклёванное воронами тело вожака ещё долго наводило страх на новичков и «отмычек», пока одной тёмной ночью кто-то из мутантов не утащил изрядно подвяленный труп к себе в логово. Это Зона. Здесь едой не принято разбрасываться, даже такой, как мумифицированная падаль.

Однако через освобождённую от сушильщиков деревню сталкеры ходили недолго. После очередного сильного выброса здесь возникла редкая аномалия. Ни один из детекторов не мог её определить, даже проверенные временем болты и гайки спокойно падали на землю, не фиксируя изменений физического пространства. Да и внешне она себя не выдавала: никаких искрящихся молний, воздушных вихрей, кругов примятой травы, вдавленного грунта или луж зеленоватой пузырящейся гадости.

С людьми в этом поселении-призраке ничего особенного не происходило. Их не било током, не разрывало на куски, не плющило от запредельной силы тяжести и не разъедало кислотой. Вот только никто из сталкеров, вошедших в деревню после того выброса, обратно не вернулся. Я сам видел, как мой «отмычка» пытался выйти оттуда. Это произошло в первые дни существования странной аномалии. Жёлтый шёл метрах в десяти от основной группы. Не помню, зачем он мне понадобился, но я окликнул его. Новичок развернулся, сделал несколько шагов назад и вдруг как будто налетел на стеклянную стену. Мы прекрасно слышали друг друга, но пересечь незримую черту парень не мог.

Тогда я предложил ему идти вперёд, надеясь, что так он сможет выбраться из ловушки. Жёлтый последовал моему совету. Он пошёл, кидая болты перед собой, и с каждым шагом словно исчезал в тумане, пока совсем не пропал из виду. С тех пор я его больше не видел, но иногда, проходя мимо той деревни, слышал среди множества голосов пропавших в деревне сталкеров его голос. Он как будто звал меня, просил помочь ему, хотя, может, мне всё это казалось.

До «чёртовой деревни» через лес было не более двухсот метров, тогда как в обход нам пришлось бы топать больше километра. Но, как часто в Зоне бывает, короткий путь не есть самый быстрый. Иногда легче заложить большой крюк, чтобы без проблем добраться до нужного места, чем срезать напрямки. Никто не знал точных границ «чёртовой деревни» со стороны леса. Возможно, она глубоко вторгалась в него, тогда как с востока и юга границы аномалии проходили вровень с околицей.

Да и вообще в любом лесу Зоны всегда больше шансов нарваться на россыпь самых разных ловушек, лежбище мутантов или ещё на какой-нибудь не очень приятный сюрприз. Это ведь в нормальном мире обратная дорога быстрее пути вперёд. Здесь чаще всего это правило не работает и на возвращение порой уходит времени больше в два, а то и в три раза.

Мы уже ушли метров на триста от того места, где дирижёр попрощался со мной, как вдруг под землёй раздался приглушённый раскатистый гул. Спустя какое-то время бетонный бункер шумно выдохнул серые клубы пыли.

– Что это было? Вы заложили взрывчатку? – повернулся я к Гиви.

– Нет. – Он покачал головой. – Сам не понимаю.

– Вы всё обследовали? Каждое помещение? – спросил Бульбаш, переглянувшись со мной.

Гиви молчал, потупив взор, а Косарь делал вид, что разглядывает пробивающиеся сквозь густой слой рыжих хвоинок узкие стебли травы.

– Ну! – усилил я нажим. – Всё проверили?

– Только центральный коридор и основное помещение артиллерийского погреба, – наконец-то сказал Гиви. – Там было ещё несколько дверей. Я подёргал за ручки, они не поддавались. Ну я и оставил их в покое, подумал, что заперли специально, когда консервировали капонир. – Сталкер поднял голову. Я никогда ещё не видел его таким подавленным и растерянным: – Как думаешь, что мне за это будет?

– Ничего. Вы же разминировали ловушку. Верно, Бульбаш?

– А то! Вон и доказательства имеются, – он кивнул на вход в оборонительное сооружение, перед которым всё ещё плавало медленно тающее серое облако.

Гиви сразу повеселел, да и Косарь заметно приободрился, а то стоял с кислой миной, будто целый лимон недавно съел. Я его хорошо понимал, сам не раз на волосок от смерти ходил. Парням просто повезло, что Гиви формально отнёсся к заданию. Я б на его месте халявить не стал, обязательно попробовал бы эти двери открыть. Но тогда, выходило, на это и был расчёт: снарядные камеры в орудийном погребе заминировали специально, чтобы расправиться со мной и моей группой, зная мою дотошность. И сделали это незадолго до нашего появления здесь, ведь дирижёр не просто так полез в эти комнатушки, он там жил.

Я не очень расстраивался из-за смерти мутанта, но неприятный осадок всё-таки остался. Ведь он легко мог убить нас, а вместо этого предпочёл разойтись миром. Как и другие обитатели Зоны, впрочем.

В голове одна за другой стали всплывать детали сегодняшних стычек с мутантами: «Собаки, карлики, нюхачи – все они могли расправиться с нами на раз, но не сделали этого. Они словно подставлялись под пули, пытаясь остановить нас. Ну да, как я сразу этого не понял? Свора альфа-пса не атаковала с флангов и тыла, а оттесняла от входа в подземелье. Карлики перегородили дорогу, чтобы нам не удалось пройти дальше, а нюхачи вообще могли нас задавить числом, но вместо этого похитили Настю и Буратино и вынудили отряд разделиться. Если б мутанты не препятствовали нам, мы бы точно добрались до конечного пункта миссии, и там нашли бы свою смерть. Выходит, твари жертвовали собой, чтобы спасти нас от неминуемой гибели. Но зачем? Не потому ли, что я сам постепенно становлюсь одним из них? Похоже на бред, но в Зоне всё на грани абсурда. Многое из того, что здесь происходит, невозможно в нормальном мире и наоборот. Тогда возникает резонный вопрос: не по той ли самой причине кто-то хочет расправиться со мной? Кому выгодно убрать сталкера-полумутанта? Семакину? Вряд ли. Он учёный до мозга костей и только рад будет возможности изучать мою психологию и поведение. Конечно, может, ему захочется когда-нибудь вскрыть меня, но для этого нужно целое тело, а не разбросанные взрывом фрагменты. Военным? Они пока не знают, что со мной происходит. Мулу? Что-то наподобие засады в той деревне – вот его уровень, всё остальное для него слишком сложно и хлопотно».

За подобными размышлениями прошла большая часть пути. Я привычно фиксировал взглядом аномалии, время от времени кидал болты – больше для успокоения Косаря, нежели из соображений необходимости. Прижиматься к пахнущему мокрой листвой и грибами лесу уже не было необходимости. Небо прояснилось, сверху не капало, тогда как возле деревьев при каждом порыве ветра начиналась капель. Мы шли по заросшему тощими осинками и молодыми сосенками пологому склону холма, медленно приближаясь к «чёртовой деревне».