Александр Пономарёв – Четвертое уравнение (страница 53)

Андрей удивленно округлил глаза и смотрел на Светлану, как на привидение.

– Ты что здесь делаешь? – наконец-то выдавил он из себя сиплым, будто простуженным, голосом.

– Я приехала сразу, как только узнала об аварии. – Светлана прерывисто вздохнула и прижала кулачки к пухлым, аккуратно накрашенным алой помадой губам. Большие серо-зеленые глаза лучились любовью. Кончики длинных каштанового цвета волос почти касались его лица. Он учуял приятный аромат ее духов и вспомнил, что когда-то дарил подобные Марине.

«Может, это они и есть?» – подумал он и спросил:

– Какой аварии?

Снова послышался звук шагов. На этот раз степенный. Мужская рука легла на плечо Светланы. Через мгновение Андрей увидел Владимира Александровича, и его глаза еще сильнее округлились. Приемный отец лет на десять помолодел со дня их последней встречи. Глубокие морщины на щеках и возле глаз разгладились и казались налипшими на лицо паутинками. Седина исчезла, а волосы стали гуще. На плече Светланы лежала его правая рука, и это был не бионический протез.

– Классно выглядишь, отец.

Владимир Александрович и Светлана переглянулись: в его глазах промелькнуло удивление, в ее – тревога.

– Хорошо тебя головой об асфальт приложило, раз крестного с родным отцом перепутал, – прогудел Владимир Александрович, наклонился к Андрею и левой рукой похлопал по одеялу на его груди: – Чего под колеса бросаешься, дурик? Жить надоело? Как черт из табакерки выскочил перед моей машиной на дорогу. Еле руль успел вывернуть.

– Да я… – Андрей поморщился, лихорадочно путаясь в мыслях. Приемный отец теперь крестный. Неужели он действительно поменял прошлое? – Извини, так получилось.

– Получилось у него, – сердито проворчал Владимир Александрович, но Андрей по глазам видел, что он не сердится. – Ты объясни, что за балахонистый костюм на тебе был?

– Да это… понимаешь… дезинсекцию на работе проводили… не успел переодеться.

– При чем здесь ты?

– Денег хотел подзаработать. Лишними не будут.

Владимир Александрович снова переглянулся со Светланой. Андрею показалось, он ей подмигнул.

– Теперь понятно. Надышался химии всякой, вот и кидаешься под машины. Технику безопасности соблюдать надо, противогазы надевать, респираторы всякие, тогда и проблем не будет. – Владимир Александрович покачал головой: – Ох, молодежь-молодежь, ничего-то вы не думаете, не бережете себя. Живете, как будто запасная жизнь в кармане лежит.

– Как ты меня напугал! – всхлипнула Светлана. – Что ты творишь? Мне нельзя нервничать в моем положении!

– Каком положении? Ты беременна? – Светлана кивнула. Андрей увидел ее смущенную и вместе с тем радостную улыбку, слегка поднял уголки губ. – Поздравляю. От кого? – равнодушно поинтересовался он.

– Очень смешно, – фыркнула Светлана и надула губки. – Ващета обидно такое слышать от мужа.

– ОТ КОГО?!

Звонкое эхо рикошетом отскочило от стены и растворилось в снежной белизне потолка.

В коридоре послышались топот ног и взволнованные голоса. Шаги стремительно приближались. Спустя несколько секунд дверь распахнулась, и на пороге появились мать с отцом. Андрей сразу узнал его, хоть он и выглядел лет на двадцать старше себя с той фотографии. Мать кинулась к сыну, села на стул рядом с его койкой и о чем-то зашептала, поглаживая его по плечу. Отец обратился к вошедшему следом за ним в палату мужчине средних лет в белом халате и медицинской шапочке:

– Как он?

Доктор сунул руки в карманы и посмотрел на собеседника, сверкая позолоченной оправой стильных очков.

– Состояние стабильное. Переломов нет. Ваш сын отделался легким испугом, ушибами, ссадинами и сотрясением головного мозга. Придется подержать его под наблюдением пару недель. Все-таки он прибыл к нам в бессознательном состоянии, а это тревожный симптом.

– Валера, прости. – Владимир Александрович прижал правую руку к груди. Он убрал ее с плеча Светланы, когда услышал знакомые голоса за дверью.

Доктор повернулся к нему, и его глаза скрылись за отражением крохотных окон в прямоугольниках узких стекол.

– Вам не за что просить прощения. У вас отличная реакция. Если бы вы замешкались хоть на долю секунды, ваш друг беседовал бы со мной не здесь, а в морге. – Доктор растянул губы в дежурной улыбке и продолжил прерванный разговор с отцом Андрея: – У вашего сына воспаленная рана на правом бедре, но она не связана с аварией. Не знаете, где он мог ее получить? – Коршунов помотал головой. Доктор покивал, словно он и не надеялся получить другой ответ. – Извините, вынужден вас покинуть. Пожалуйста, долго не задерживайтесь в палате. Пациенту нужен покой.

Доктор кивком попрощался со всеми разом и вышел за дверь.

– Мама, папа, как я рад вас видеть. – Андрей положил правую руку на колено матери, а левой сжал кончики пальцев отцовской руки, когда тот подошел к нему. Слезы катились по его щекам. Он улыбался и чувствовал себя самым счастливым человеком на Земле.

Андрея выписали через две недели, как и обещал лечащий врач. Из больницы его забирали отец и Владимир Александрович. Приехали на машине крестного, как теперь называл отчима Андрей, потому что у отца не было прав и он не собирался их получать.

Светланы с ними не было. Вместе с мамой Андрея она с раннего утра готовилась к возвращению мужа домой.

Еще в больнице, сославшись на некоторые провалы в памяти, Андрей выяснил, что они поженились в тот же год, когда он в предыдущей реальности ушел из дома, и одной большой семьей жили в родительской квартире. В сформировавшейся после его вмешательства в прошлое новой исторической последовательности он познакомился с Мариной после того, как встретил ее младшую сестру в кафе, куда забрел с однокурсниками отметить успешное завершение первого семестра. У Марины на тот момент уже был парень, так что их судьбы благополучно разошлись в разные стороны. Но даже если бы ее сердце оказалось свободно, Андрей все равно не стал бы с ней встречаться. В этой реальности он влюбился в будущую жену с первого взгляда и непременно хотел связать с ней дальнейшую жизнь.

– Не боишься? – Владимир Александрович открыл заднюю дверь черной старенькой «Волги», когда Андрей спустился с крыльца и подошел к встречающим его мужчинам.

– Чего?

– Машины. Вдруг у тебя психологическая травма. Все-таки ты был на волосок от смерти.

– Володя! – укоризненно сверкнул глазами отец.

– А что я такого сказал? – удивленно развел руками Владимир Александрович.

– Нет у меня никакой травмы. Поехали домой. Я по всем соскучился и есть хочу. – Андрей нырнул в салон «Волги», удобно устроился на заднем сиденье и захлопнул за собой дверь.

Он с головой окунулся в счастливую жизнь, но расплата за игры со временем не заставила себя ждать. Спустя две недели отец рано утром ушел на работу. Синий «мерседес» с заляпанными грязью номерами сбил его на перекрестке, когда он переходил дорогу на разрешенный сигнал светофора, и скрылся в неизвестном направлении. Вместе с ним по желто-белой чересполосице пешеходного перехода шел молодой парень. Он успел отскочить за секунду до происшествия, а отца от сильного удара подбросило в воздух и перекинуло через машину.

Как потом выяснили прибывшие на место трагедии врачи «скорой помощи», отец скончался от полученных при столкновении с машиной травм и уже мертвый упал на дорогу.

Мать Андрея хватил удар, когда ей позвонили из морга, куда доставили жертву ДТП, и сообщили о гибели мужа. Светланы в то время не было дома. Она ушла в женскую консультацию незадолго до звонка и вернулась через три часа, по дороге зайдя в магазин за продуктами.

Светлана вошла на кухню с пакетами в руках и сильно испугалась. Нервное потрясение плохо сказалось на ребенке. У нее случился выкидыш, но не в тот момент, когда она обнаружила свекровь лежащей на полу кухни лицом вниз, а двумя часами позже.

Светлана решила не звонить Андрею на работу в надежде, что все обойдется. Вызвала «неотложку» и стала ждать приезда врачей.

Когда медики приехали, оказалось, что свекровь уже умерла от последствий инсульта. Светлана посчитала себя виновной в ее кончине, потому что покорно сидела в ожидании врачей и ничего не делала. Тогда-то и произошел выкидыш.

Бригада «скорой» смогла остановить кровотечение, но все равно Светлана потеряла много крови. Ее экстренно доставили в больницу, положили в реанимацию. Врачи несколько часов напряженно боролись за ее жизнь, но спасти так и не смогли.

Потеря в один день родителей, жены и будущего ребенка стала для Андрея тяжелым испытанием. Он запил. И если первые несколько дней еще как-то держался, решая связанные с похоронами вопросы, то после поминок окончательно слетел с катушек.

Из почти двухнедельного запоя Андрея вытащил Владимир Александрович. Он сделал бы это раньше, но сам слег в больницу после столь ужасных новостей, и навестил крестника в первые часы после выписки.

Воронцов долго звонил в дверь той самой квартиры, в которой он жил с Ниной до вмешательства Андрея в прошлое. Он решил, что сын его погибшего друга куда-то ушел, и на лифте спустился на первый этаж. Пересек просторную площадку с ровными рядами почтовых ящиков на исписанной каракулями стене и нажал кнопку электронного замка сбоку от входной двери в подъезд.

Две бабули сидели на лавочке и о чем-то беседовали, наблюдая за купающимися в пыли воробьями. Пять минут назад они признали в Воронцове частого гостя семьи Коршуновых, заверили, что Андрей у себя в квартире, и пожурили за неторопливость: