Александр Пономарёв – Четвертое уравнение (страница 49)

Но здесь у них хотя бы оставался шанс выжить, в отличие от тех, кого использовали в качестве поставщиков внутренних органов для черной трансплантологии. Обреченных на неминуемую гибель кромсали там же, в «Чернобыль Лэнде», в скрытых от посторонних глаз и оборудованных по последнему слову медицинской науки операционных. Извлеченные органы доставляли в Европу легкомоторными самолетами с расположенного на задворках бывшей Зоны аэродрома, и уже оттуда содержимое герметичных охлаждаемых контейнеров прямыми рейсами отправлялось во все концы света.

Ковалихин оторопело уставился на нормального с виду парня, когда тот замолчал после скороговоркой выплюнутого бреда о путешествиях во времени.

– Ты обдолбался, что ли? – Он подошел ближе к Андрею, посмотрел в его глаза. – Вроде не похоже, зрачки не сужены. Слышь, а может, ты того… – Он покрутил пальцем у виска.

– Сам дурак! – огрызнулся Андрей. Злость бурлила в нем, как ведьмино зелье в котле. Он, можно сказать, пошел на преступление, посвятил солдафона в величайшую тайну современности, а тот посчитал его сумасшедшим. Но куда больше, чем на лейтенанта, он злился на себя: страх за вероятное будущее вырвался из него грубостью и агрессивным тоном, а это не сулило ничего хорошего.

– Совсем охренел?! А ну быстро лег на землю и руки за голову убрал! – Ковалихин стремительно отошел на пару шагов назад, прижал ребристый затыльник приклада к плечу и посмотрел на Андрея сквозь кругляш коллиматора: – Живо, я сказал!

Андрей вздохнул, покачал головой, но перечить не стал. Он опустился сначала на колени, потом лег на живот и сложил на затылке сцепленные в замок пальцы.

– Петрухин, ко мне! – Водитель выскочил из «хамви», хлопнул дверцей и подбежал к командиру. – Обыскать!

Рядовой обхлопал Андрея с ног до плеч сначала с одной стороны, потом с другой, нащупал в кармане куртки телефон, достал его и отдал лейтенанту.

– Держи его на прицеле. Дернется, стреляй по ногам.

Ковалихин подождал, когда боец вытащит пистолет из кобуры и наведет его на задержанного, и только после этого включил телефон. На экране высветились окаймленное белыми линиями поле, под ним иконки с цифрами, а в самом низу светлый овал с параболическими линиями внутри и надпись: «Введите пароль или используйте отпечаток пальца».

– Говори код.

– Полсотни два – двенадцать.

Лейтенант набрал цифры и хмыкнул:

– Смотри-ка ты, не наврал.

Минуту спустя он убедился, что и до этого парень говорил правду. Список последних звонков в телефонной книге датировался маем две тысячи двадцать девятого. Даты фотографий в галерее, как и дата последнего обновления ПО не совпадали по времени с текущими реалиями на все те же семь лет.

По телу Ковалихина пробежал приятный холодок. Он понял, что наконец-то схватил птицу счастья за хвост. Если грамотно распорядиться свалившейся на него удачей, он забудет о карточном долге, как о страшном сне.

– Отбой, Петрухин, возвращайся в машину. А ты вставай и, смотри мне, не вздумай чудить. – Лейтенант подождал, когда Петрухин сядет за руль, а парень из будущего поднимется с земли. – Можешь отправить меня в прошлое на три дня назад? – Андрей помотал головой. – Почему?

– Пробой в пространстве-времени создает специальная установка, я всего лишь вхожу в открытый ею портал.

– Когда этот портал откроется, куда он приведет?

Андрей пожал плечами:

– Не знаю. Так-то меня здесь быть не должно. В моем времени что-то пошло не так, поэтому я здесь оказался.

– Не врешь?

– Какой смысл мне врать сейчас, если я до этого говорил правду? А ты для чего хочешь вернуться в прошлое?

– Ни для чего, просто спросил. – Андрей усмехнулся. Ковалихин хмуро зыркнул на него: – Чего лыбишься? Топай к машине. У меня приказ любое неустановленное лицо доставить на базу для дальнейших разбирательств.

– Может, отпустишь? Ты же знаешь, что я во всех смыслах не местный, значит, кое-что обо мне известно. Если так, какое же я неустановленное лицо?

– Бойцов своих я тоже отпущу? Они в рапортах укажут, что я тебя мордой в землю уложил, как и положено поступать с типами без идентификационной карточки клиента. Особист с их каракулями ознакомится и спросит меня, почему я не доставил тебя на базу, как этого требует устав. Что я ему скажу? Что ты из будущего, я убедился в этом, порывшись в твоем телефоне, и отпустил? Не-а, так дело не пойдет.

Лейтенант кивком показал на мерно тарахтящий двигателем броневик. Андрей понял, что спорить бесполезно, и потопал к машине. Он не боялся ни какого-то там особиста, ни его допросов, потому что был твердо уверен в своем исчезновении из этого времени раньше, чем встретится с ним.

На самом деле Ковалихин и не думал поступать по правилам. Он действительно собирался отвезти Андрея в расположенный неподалеку от внешней стороны Периметра военный городок, но только лишь для того, чтобы избавиться от Петрухина и Сидоренко. В его планах на одномоментное погашение долга Андрею отводилась особая роль, и лишние свидетели в этом деле были ни к чему.

Дежурство подходило к концу, так что для него и с этой стороны все складывалось как нельзя лучше. Появление патрульной машины в месте постоянной дислокации раньше положенного срока без уважительной на то причины обязательно вызвало бы вопросы у начальства. Пришлось бы либо кататься с задержанным по маршруту, и тогда вопросы возникли бы у водителя и пулеметчика, либо сдать парня из будущего дознавателям и тогда окончательно распрощаться с надеждой раз и навсегда решить нависшую над ним, как дамоклов меч, проблему.

– Стой! – приказал Ковалихин, когда задержанный приблизился к машине. – Лицом ко мне!

Андрей повернулся спиной к броневику. Лейтенант затянул на запястьях пришельца из будущего заранее вынутый из кармашка разгрузки пластиковый хомут, открыл дверь салона:

– Садись!

Андрей послушно забрался на жесткое сиденье военного внедорожника и вздрогнул, когда дверь захлопнулась за ним с металлическим лязгом. Справа от него переминался с ноги на ногу Сидоренко. Он стоял на специальной площадке в полный рост, держась за рукоятки пулемета, и подошвы его ботинок находились на уровне сложенных на коленях рук Андрея.

Лейтенант обошел сзади тарахтящий двигателем «хамви», сел на твердую, как табуретка, сидушку с другой стороны от пулеметчика и хлопнул водителя по плечу:

– Двигай на базу.

Петрухин кивнул, с усилием выжал педаль сцепления, воткнул первую передачу и поддал газу. Под днищем что-то застучало, броневик дернулся, и двигатель заглох.

– Твою ж мать, Петрухин! Когда ты научишься нормально трогаться с места?

Петрухин повернулся вполоборота, держась одной рукой за руль, а другую положив на спинку водительского сиденья.

– Таащ лейтенант, я не специально, сцепление заедает.

– Ну так скажи механику, пусть поменяют сцепление или дадут другую машину. Надоело уже на этом ведре с болтами ездить.

– Говорил, таащ лейтенант, и не раз.

– И что?

– Ничего. Механик в ответ матом кроет, типа у него не магазин запчастей, чтобы он на каждый чих реагировал. Вот когда, говорит, машина ездить совсем перестанет, тогда сцепление и поменяют.

– Ага, а если она во время патрулирования колом встанет, нам что, пешком на базу добираться? Ладно, я сам с ним поговорю. Заводи, чего уши развесил?

Петрухин повернул ключ в замке зажигания, двигатель под коротким капотом зарычал, позвякивая клапанами. На этот раз броневик плавно тронулся с места и покатил по укатанной до состояния бетона грунтовке.

Полчаса спустя впереди показались частично скрытые густым кустарником плиты бетонного забора. Серая от пыли дорога упиралась в закрытые ворота, по бокам от которых торчали пулеметные вышки под четырехскатными крышами.

– Тормози, дальше я сам поведу, – крикнул лейтенант, перекрывая голосом надрывный шум мотора и дребезжание подвески. Петрухин выполнил приказ, но Андрей поймал в зеркале заднего вида его удивленный взгляд. Видимо, для него это было в новинку.

Ковалихин щелкнул дверным замком, выбрался из машины и с удовольствием потянулся. Петрухин обошел лейтенанта и плюхнулся на сиденье. Андрей откинулся на едва достающую до лопаток спинку своего кресла и, сам не зная, зачем это делает, кивком поздоровался с парнем. Рядовой фыркнул в ответ и захлопнул дверь. Чуть позже лейтенант примостился за рулем, и «хамви» рывком тронулся с места.

Через десять минут бронеавтомобиль подкатил к воротам и хрипло закрякал клаксоном. Ржавые створки, с визгливым скрипом плохо смазанных петель, медленно распахнулись и так же неторопливо поползли обратно, стоило армейскому внедорожнику выехать за пределы Периметра.

В полукилометре от границы «Чернобыль Лэнда» Ковалихин снова притормозил, на этот раз возле пропускного пункта на территорию военной базы, и опять нажал на педаль тормоза, когда броневик въехал в расположение части и завернул за вытянутый в длину стальной ангар.

– Петрухин, Сидоренко, свободны, дальше я сам.

Рядовые покинули салон броневика и неспешно, вразвалочку, направились к бару. Тот находился на другом конце лагеря и всегда держал двери открытыми для всех желающих расслабиться в непринужденной обстановке под хиты мировых звезд рок-музыки.

Лейтенант подождал, когда бойцы удалятся на приличное расстояние, выбрался из машины, отошел на несколько шагов, чтобы Андрей не слышал, о чем он говорит, и позвонил по телефону.