Александр Пономарёв – Четвертое уравнение (страница 25)

– Доброе утро! – поздоровался профессор (помощники вразнобой ответили на приветствие) и посмотрел на конопатого: – Руслан, вы принесли, что я просил?

– Да, Владимир Александрович.

Рыжеволосый лаборант встал со стула и подошел к столу, на котором стояла темно-синяя сумка с белыми наклонными буквами «СПОРТ» на боку. Андрей удивленно присвистнул, когда Руслан вытащил из сумки полупрофессиональную видеокамеру с черной колбасой микрофона и удлиненным объективом. Он подошел к Руслану, забрал у него камеру, взгромоздил ее на плечо и нажал кнопку включения. Глядя в глазок видоискателя, Андрей заснял помахавшего рукой Руслана, сместил объектив на весело лающего в клетке пса, а затем навел камеру на других коллег отчима. Те по-прежнему сидели в предназначенном для отдыха углу лаборатории и коротали время, каждый по-своему: Игорь читал новости, а Михаил с задумчивым видом ковырял пальцем в ухе.

– Улыбочку, вас снимает скрытая камера.

Михаил вытащил палец из уха, положил ладони на колени и уставился в объектив, улыбаясь кончиками губ. Как будто фотографировался на паспорт. А вот Игорь удивил. Он неожиданно стряхнул с лица свойственный ему налет серьезности, скосил глаза и сдвинул нижнюю челюсть вбок, забавно кривя губы.

– Ну все-все, хватит. Что вы как дети, ей богу, – улыбнулся профессор и добавил серьезным тоном: – Готовьте установку к запуску, а ты, Андрей, пожалуйста, подойди ко мне.

Ассистенты немедленно приступили к работе. Андрей выключил камеру, поставил ее на стол и приблизился к Владимиру Александровичу.

– Будь аккуратен с часами. Это не только мамин подарок, но и твой пропуск домой. Темпоральная установка настроена на частоту вмонтированного в часы импульсного микропередатчика. Повторно вход в пространственно-временной тоннель откроется за тридцать секунд до катастрофы, но ты в любой момент можешь вернуться обратно. Для этого, в случае необходимости, дважды нажми на кнопку подсветки, и портал откроется перед тобой. Ну вот, теперь ты знаешь о путешествиях во времени то же, что и я.

Владимир Александрович порывисто обнял Андрея за плечи и прижал к себе. Какое-то время Андрей стоял с опущенными вдоль тела руками, потом нерешительно, словно чего-то стеснялся, согнул их в локтях и похлопал отчима промеж лопаток.

На самом деле профессор покривил душой. Он не сказал Андрею, пожалуй, о самом загадочном феномене путешествий во времени. Всякий раз, отправляясь в прошлое, Рекс действительно попадал в один и тот же день, в одно и то же время, только вот события этих прогулок, пусть незначительно, но все же отличались друг от друга. Пес как будто оказывался в разных реальностях, или же предыдущие визиты каким-то образом влияли на текущее путешествие против течения реки времени.

Часть II. Антипод

Глава 9. Реванш

Олег Иванович провозился с трансмиттером до позднего вечера и почти половину следующего дня. Все это время он не только работал руками, но и размышлял, как провернуть задуманную им операцию без посторонней помощи. В итоге он пришел к выводу, что сможет спасти Балабола в одиночку. Мало того, он мог бы спасти его и в тот раз, если бы сразу догадался пустить в ход дистинъектор.

– Что поделаешь, умная мысля всегда приходит опосля. Хорошо хоть сейчас сообразил, – пробормотал профессор, набирая сообщение в ПДА.

Алексей появился в лаборатории ровно через три минуты. Профессор жестом подозвал его к себе и вынул ключ-карту из кармана темно-серых классических брюк.

– Сходи в мой кабинет, достань из ружейного шкафчика дистинъектор, коробку дитилиновых патронов к нему и неси сюда.

– Хотите отловить мутантов и провести на них испытания? – Алексей забрал электронный пропуск и сунул его в нагрудный кармашек лабораторного халата. – Кого планируете усыпить? Слепых псов? – Профессор мотнул головой. – Нюхачей? – Опять отрицательный ответ. – Неужели сушильщиков? Можно я с вами пойду? Давно хотел увидеть сушильщиков в естественной среде обитания и вживую понаблюдать, как они становятся невидимками.

Профессор снова помотал головой. Алексей надул губы, запыхтел, как обиженный мальчишка. Глаза его, еще недавно огромные, как блюдца, превратились в узкие щелочки.

– Всегда все интересное делаете без меня, – сердито проворчал он. – Я вам нужен только как мальчик на побегушках: принеси то, дай это, сбегай туда, смотайся сюда.

– Успокойся, Алексей. Я никогда в жизни не охотился на мутантов и не собираюсь этого делать. Подумай сам, если бы они мне потребовались для опытов, стал бы я сам за ними по Зоне бегать? У меня для таких заданий есть Комон и Эврибади. Им дай волю, они не только сушильщика, но и мозголома сюда притащат.

– Если вы не собираетесь охотиться на мутантов, зачем вам понадобились дистанционный инъектор и столько патронов к нему?

– Надо кое-кого обезвредить в прошлом и пустить историю по иному пути. А патронов столько попросил, потому что всякое может быть. Запас карман не тянет, как говорится.

– Тогда я тем более с вами пойду. Вдруг вам потребуется помощь.

Профессор улыбнулся и по-отечески похлопал ассистента по плечу:

– Не переживай, Алеша, с этим делом я один прекрасно справлюсь. К тому же в прошлом ты можешь увидеть другого себя. Тебя я могу подвергнуть гипнозу, чтобы ты ничего не помнил о путешествии во времени, а как быть с тобой другим? С его-то памятью такой фокус не провернешь. Так что извини, но тебе со мной нельзя.

– А как же вы? – хитро прищурился Алексей. – Другой вы тоже может вас увидеть.

– Может, – не стал отнекиваться профессор. – Для того мне и нужен дистинъектор. Я сначала усыплю себя другого, а потом сделаю то, за чем вернулся в прошлое.

– Ну так вы и меня другого можете усыпить. – Алексей рубанул воздух ладонью: – Решено! Я иду с вами!

Улыбка исчезла с лица Олега Ивановича. В глазах появился холодный блеск.

– Нет! – строго сказал он. Алексей хотел было возразить, но профессор не дал ему и рта раскрыть: – И это не обсуждается. Ты нужен здесь для контроля за процессом. Не приведи Зона, что-то пойдет не так. Кто вернет меня обратно, если мы оба окажемся там?

Алексей понял, что против такого аргумента у него нет и не будет весомых контрдоводов, и покинул лабораторию. Он вернулся через десять минут, положил коробку с патронами на край панели управления, хотел отдать малокалиберную винтовку, но профессор помотал головой. Сперва он рассовал по карманам два десятка малокалиберных патронов с полыми, заполненными дитилиновым порошком и запечатанными растворимой пастой пулями и лишь потом забрал у ассистента оружие. Одного попадания хватало, чтобы жертва на несколько часов погрузилась в глубокий сон. Этого Шаров и добивался. Он хотел усыпить Богомолова до того, как тот застрелит Балабола, а дальше пусть история идет своим чередом.

Можно сколько угодно строить планы и надеяться на их исполнение, жизнь обязательно внесет коррективы и все сделает по-своему. Бесполезно спорить с судьбой. Это все равно что плечом двигать гору или вычерпывать ложкой море. Профессор на собственном опыте убедился в справедливости данного утверждения, когда по непонятной причине трансмиттер сработал не так, как предполагалось. Он рассчитывал переместиться в прошлое за час до убийства Балабола, но угодил в самую гущу событий.

– Какого хрена?! – рявкнул Богомолов, когда лаборатория наполнилась треском электрических разрядов и посреди нее возникло облако, из которого появился еще один профессор Шаров. В отличие от того, что обещал отправить Богомолова в прошлое, этот был вооружен. – Ты кто такой?!

Богомолов вскинул руку с пистолетом на уровень глаз, но Олег Иванович его опередил. Раздался хлопок, и малокалиберная винтовка выплюнула белесое облачко дыма. Богомолов инстинктивно присел, прижимая пистолет к груди, но мог бы и не утруждаться: недостаток опыта и стрессовая ситуация сказались на меткости выстрела. Пуля прошла намного левее цели и звонко высекла искры из наклонного обруча трансмиттера.

Изорги взволнованно зарычали, завыли и залаяли, как собаки, но без команды не решались сдвинуться с места. Сам же Богомолов настолько опешил (до сих пор никто так нагло не покушался на его жизнь), что на несколько секунд выпал из реальности.

Олегу Ивановичу как раз хватило времени перезарядить оружие. Он снова вдавил выемку приклада в плечо, поймал цель на мушку, зажмурился и нажал на спусковой крючок. Винтовка второй раз плюнула огнем и дымом, но пуля опять ушла мимо цели.

Звонкий щелчок металла о металл вывел Богомолова из оцепенения. Пистолет в его руке взмыл на линию огня. Раздался хлопок, и руки Олега Ивановича как будто коснулся раскаленный прут. Он вскрикнул и, совершенно не думая о последствиях, инстинктивно разжал пальцы.

Винтовка плашмя шлепнулась на пол. Олег Иванович нагнулся за оружием. Снова хлопнул выстрел. На этот раз профессору показалось, что его со всего маху огрели палкой по голове. В глазах помутилось, мир застила красная пелена, как будто он смотрел на солнце сквозь прикрытые веки.

Он покачнулся, упал на колено, начал заваливаться набок, но оперся на раненую руку и взвыл от боли, пронзившей и без того пылающее адским огнем плечо. Алую муть прорезала ослепительно-яркая вспышка. По-прежнему ничего не видя перед собой и кусая в кровь губы, Олег Иванович на ощупь определил центральную из трех кнопку пристегнутого к запястью наладонника и что есть силы нажал на нее скользким от крови пальцем.