Александр Пономарёв – Четвертое уравнение (страница 18)
Андрей взял второй от двери стул, он казался самым приличным на вид, поставил боком к столу. Сел. Пока располагался, заметил висящий на стене календарь и понял, в какое время его переместил отчим. Оказывается, тот отправил его в девятое июня две тысячи шестого – за день до второй катастрофы.
«Не по его ли вине возникла Зона?» – подумал Андрей, достал из кармана куртки телефон и положил на стол перед собой.
Цибуля с интересом покосился на невиданную ранее плоскую вещицу:
– Что это?
– Многофункциональное устройство. Позволяет записывать звук, делать видеозаписи и фотографии в приличном качестве. Незаменимый помощник полевого журналиста. – Андрей настолько вжился в придуманную для себя роль, что слова сами слетали с языка. Он даже не задумывался, что говорить, как будто не придумывал с ходу, а действительно рассказывал всю подноготную своей работы. – Мои коллеги из крупных телерадиоканалов могут позволить себе передвигаться на специальных, напичканных аппаратурой фургонах, а у меня такой возможности нет. Приходится использовать технические новинки на полную катушку. Вы не будете против, если я включу диктофон? Полагаю, вы намерены поведать мне много интересных историй, так что без него не обойтись.
– Ну, пф-ф-ф, – зашипел капитан, словно сдувающийся шарик. – В общем-то да, мне есть что рассказать. Для того я вас и пригласил. Сейчас чайку организую и поговорим.
– Давайте пока без чая обойдемся, – улыбнулся Андрей. Вывел телефон из спящего режима нажатием кнопки сбоку корпуса и заскользил кончиком пальца по экрану, выбирая из списка приложений диктофон. – Готово, можете начинать.
Цибуля не знал, как долго потребуется тянуть время, поэтому начал издалека и долго рассказывал, как учился в военном училище, а потом пятнадцать лет мотался по гарнизонам, пока его не перевели в ЧЗО.
– …а ведь я поначалу отказывался. Шутка ли, служить там, где каких-то двадцать лет назад произошла самая страшная в истории человечества ядерная катастрофа. Мой двоюродный дядька, Василий Игнатенко его звали, здесь с жизнью распрощался. В том проклятом восемьдесят шестом он был одним из первых пожарных, кто приехал на ЧАЭС после взрыва. Хватанул такую дозу радиации – мама не горюй. Всего две недели после аварии прожил, если так можно назвать его мучения на больничной койке. Сам-то я этого не видел, но, говорят, с него при перевязках вместе с бинтами кожу снимали. Заживо гнил, во как плохо ему было. Конечно, я сюда ехать не хотел, но потом знающие люди сказали, что ликвидаторы аварии хорошо здесь поработали и будто бы тут радиационный фон ниже, чем в Киеве на Крещатике. Я не поверил, решил сам убедиться и в отпуске съездил сюда с короткой экскурсией. Подумал, за пару часов ничего страшного со мной не случится. Так и вышло.
Цибуля оперся руками о стол и встал с кресла.
– Вы как хотите, а я, пожалуй, выпью чайку. Что-то у меня в горле от долгой беседы пересохло.
– Так может, хватит на сегодня? Давайте я завтра в удобное для вас время загляну? – закинул удочку Андрей, бросив мимолетный взгляд на круглый циферблат настенных часов. До полудня оставалось чуть больше тридцати минут. Он устал от словоохотливого капитана и был бы рад побыстрее с ним распрощаться.
– Вы куда-то спешите?
Андрей хотел ответить – да, он сильно торопится, но вовремя спохватился:
– Нет. Я просто подумал, что отрываю вас от работы.
– Так наш разговор напрямую ее касается. Помнится, вы мне сказали, что хотите заинтересовать молодежь. Я очень надеюсь, ваш фильм поможет привлечь новые кадры не только на станцию, но и в наши ряды. Поэтому мы сейчас попьем чаю и продолжим. – Капитан подошел к окну. Слегка отогнул желтую с большими оранжевыми кругами штору, чтобы взять с подоконника чайник, но хватило и этого. Андрей заметил белые, с рыжими пятнышками ржавчины, прутья решетки. – Подождите меня здесь, сейчас я схожу за водой и вернусь.
– Можно из графина налить. Он почти полный, нам хватит на двоих, даже останется.
– Ну нет, – поморщился Цибуля и зашагал к выходу из кабинета. – Вода в этом графине почти неделю стоит. Я свежей принесу. Для такого гостя, как вы, только самое лучшее, – сказал он и вышел за дверь.
Ключ дважды щелкнул в замке. Андрей напрягся. Он сообразил, для чего капитан затащил его на интервью. А ведь так неплохо все начиналось! Он хотел встать из-за стола и проверить, крепко ли вмурованы в откосы решетки на окнах, но передумал. В углу кабинета, почти под самым потолком, висел белый прямоугольник камеры наблюдения. Объектив установленного под углом устройства смотрел прямо на него.
Но дело было не только в электронном страже. Даже если расшатать решетки и выбраться через окно, это ровным счетом ничего не изменит. Цибуля вернется, увидит, что он сбежал, и немедленно пустит за ним погоню. Он в этих краях новичок. Не знает, где спрятаться, и для местного контингента аналог красной тряпки для быка. Не в том смысле, что на него любой бросится сломя голову ради выполнения мифического долга, а в том, что постоянно работающие здесь волей-неволей обратят на него внимание. А это на руку потенциальным преследователям. Так что лучше оставаться на месте и продолжать корчить из себя журналиста. С автобусом его, конечно, быстро к стенке припрут, но ведь он этого не утверждал, а всего лишь ответил на заданный вопрос. Так что все претензии к водителю «уазика».
Сбоку раздалось странное шипение, как будто с десяток змей таинственным образом внезапно появились в кабинете. Андрей повернул голову на звук и обомлел от увиденного. Посреди кабинета, прямо напротив запертой двери, в воздухе плавало темно-серое облачко. Оно стремительно увеличивалось в размерах и с каждой секундой все сильнее напоминало загадочную московскую тучу, из-за которой, как прекрасно помнил Андрей, все и началось.
Глава 6. «Наша служба и опасна, и трудна…»
Капитан Цибуля отошел от двери. Кряхтя, наклонился, чуть сгибая полные ноги в коленях, поставил чайник на пол и выпрямился. Вытащил из кармана брюк телефон. Довольно большой коричневый аппарат с узким монохромным дисплеем казался игрушкой в широченной ладони. Тыкая толстым, как сосиска, пальцем в овальные кнопки с желтой подсветкой, капитан набрал номер коменданта. Дождался, когда тот ответит, и, прикрывая рот ладонью, сердито прошипел в черную точку микрофона:
– Где этот твой эсбэушник? Он из Америки сюда летит, что ли? Сколько можно резину тянуть? Я уже язык смозолил до дыр, да и рассказывать мне больше не о чем. – Цибуля решил сыграть на опережение и категорическим тоном заявил: – Никаких экскурсий по станции я проводить не буду. Щас напою типчика чаем, и пускай катится ко всем чертям. Он сюда вроде как заявился фильм об ученых снимать, вот и пусть его снимает. В конце концов эсбэушнику не обязательно с ним в моем кабинете разговаривать.
– Павло, ты чего такой нервный? – поинтересовался комендант с едва уловимой ленцой в голосе. Как будто он делал одолжение, выслушивая претензии капитана.
– Ничего! Я начальник караула, а не какой-то там массовик-затейник. У меня своих дел по горло, а ты меня заставляешь на всякую ерунду время тратить. Хватит! Надоело!
– Все-все, угомонись. Ты молодец. Отлично выполнил поставленную задачу. Майор Мазница уже здесь. Я недавно с ним распрощался, он едет к тебе. Ты, я так понимаю, не у себя в кабинете?
– Правильно понимаешь, – буркнул капитан. Он успокоился, узнав, что эсбэушник скоро появится тут, но теперь у него появилась другая проблема. Комендант не любил, когда с ним говорили на повышенных тонах, и всегда старался так или иначе наказать тех, кто позволял себе лишнего. И хотя Семченко не был начальником над Цибулей, он мог найти способы попить его кровушки.
– Ну так пойди и встреть майора как полагается. Человеку будет приятно, да и ты немного развеешься. Устал, небось, с непривычки-то журналиста развлекать, – сказал Семченко и сбросил вызов.
За два часа до этого разговора с капитаном Цибулей комендант Припяти позвонил в Киев, чем вызвал изрядное удивление майора СБУ Сергея Мазницы. Тот оторопело смотрел на вибрирующий в руке телефон.
События развивались в рамках предсказаний загадочного посетителя. Не так давно незнакомый человек вошел к нему в кабинет, но не через дверь, как это делают обычные люди. И даже не через окно, хотя Сергей не представлял, как это возможно на высоте четвертого этажа. Он появился из глухой кирпичной стены. В ней на несколько секунд таинственным образом прорезался круглый проем, через который человек шагнул в кабинет из заставленного научной аппаратурой помещения. Он сказал, что совсем скоро Сергею позвонят и попросят немедленно выехать на ЧАЭС.
Первая половина предсказания сбылась. Осталось проверить, сбудется ли вторая, а потом выяснить, кто этот незваный гость и как он умудряется беспрепятственно ходить сквозь стены.
Сергей нажал на кнопку с зеленой трубкой, внимательно выслушал коменданта и пообещал в ближайшее время выехать в сторону Припяти. Потом убрал телефон в карман висящего на спинке кресла темного пиджака, положил перед собой на стол сцепленные в замок пальцы рук и внимательно посмотрел на сидящего напротив него человека.
Серые глаза посетителя лучились спокойствием. Зачесанные назад седеющие волосы открывали высокий лоб с продольными морщинами. От крыльев прямого носа к уголкам слегка изогнутых в улыбке губ пролегли наклонные складки. Твердый, чуть выступающий вперед подбородок был гладко выбрит, над верхней губой – широкая щетка аккуратно подстриженных усов пшеничного цвета.