Александр Поляков – Первый рассказ (страница 12)
— Клавдия, — тихо сказал Алеха, сжимая пустой стакан. — Убью!
Клавдия испуганно попятилась.
— Выйди, — так же тихо приказал Алеха. Клавдия выскочила в сени.
— В сельсовет пойду! — донесся ее надсадный крик.
Алеха бессильно откинулся на подушку.
— Глупая баба, — сказал Ланцов и удивленно добавил: — А ведь испугалась тебя!
— Первый раз я ее так… Удивилась, — слабо улыбнулся Алеха. — А она — ничего, добрая.
— Я бы ее… — начал было Ланцов но, махнув рукой, сказал другое: — Не мое это дело.
Он налил в стаканы.
— Выпей, пока не пришла.
Алеха приподнялся и опорожнил стакан.
— Теперь хватит, — сказал он.
— Хватит, — согласился Ланцов. — Спи теперь… А я, пожалуй, допью остальное.
Ланцов выпил еще, укрыл Алеху одеялом и вышел. Клавдии на дворе не было, зато у забора стоял сосед Гуров и с любопытством смотрел на Ланцова.
— Что, Платоныч, загулял? — с ехидцей спросил Гуров.
— Есть маленько, — ответил Ланцов. — Ты передай Клавке, что сегодня Алеха в речке искупался. Замерз шибко, занемог. Пусть за доктором едет.
— Вот что! — удивился Гуров. — Что же она крик тут подняла?
— А ты ее спроси, — сказал Ланцов и вышел со двора.
Алеха Голый заболел. В тот же день Клавдия взяла в совхозе подводу и отвезла его в больницу.
В больнице он пролежал две недели. После того неделю пролежал дома.
За это время Ланцов два раза побывал на острове. Кобылу он не нашел. Старший конюх о пропаже сообщил начальству, и скоро стало известно, что Ланцов и Голый должны заплатить за кобылу 120 рублей.
Ланцов платить отказался и даже сгоряча погрозил куда-то пожаловаться. Узнав об этом, Клавдия пришла к Ланцову.
— Верно ли, Платоныч, что ты платить не будешь? — спросила она.
— Не буду.
— Стало быть, и мы не будем.
— Дело ваше.
— Ты закон какой знаешь… или как?
— Про себя знаю… А до других мне дела нет.
Клавдия на всякий случай солгала:
— Алексей тебе привет передавал.
— Ему только и дела — приветы передавать, — хмуро ответил Ланцов и отвернулся.
Клавдия обиделась.
После болезни Алеха заступил на смену опять вместе с Ланцовым. Теперь он был приветлив и предупредителен к напарнику. Это раздражало Ланцова. Однажды он сказал Голому:
— Ты забудь про тот случай на острове. Не люблю я этого.
— Чего?
— Обхаживаешь меня… как бабу.
— Зачем забывать? Не забуду.
— А я говорю: забудь. В зарплату напомнят.
— Все уладится, — благодушествовал Алеха.
Ланцов удивленно посмотрел на Голого.
— Баптист ты, что ли?
— Это как понимать? — серьезно спросил Алеха. Разговор оборвался.
Алеха с Клавдией жили безалаберно и оттого — плохо. Зарплатой распоряжались, как выигрышем на облигацию: расходовали без оглядки и задолго до новой бедствовали. Зимой их выручала свинья, которую заводили с весны, а кололи зимой. Часть — продавали, чтобы приодеть ребятишек, часть — ели сами.
На этот раз, в канун Нового года, Алеха отвел свинью заготовителю. Получив деньги, пошел с Клавдией в совхозную бухгалтерию и полностью уплатил за пропавшую кобылу.
Бухгалтер был удивлен.
— Не торопились бы… Сами потребуем, когда надо.
— Как порешили с женой, так и будет, — сказал Алеха.
— Вы тут и Ланцова долю покрыли… Или договоренность у вас с ним?
— Договоренность, — сказал Алеха.
Об этом Ланцов узнал на другой день. Тот же Гуров, сосед Голых, спросил Ланцова:
— От лошадки-то хороший барыш имели с Голым?
— Какой барыш? — удивился Ланцов.
— А такой: лошадку продали, а свиньей для видимости расплатились.
— Какой свиньей?
— Не понимаешь? — ухмыльнулся Гуров. — А понимать здесь нечего. Я Алешкины дела хорошо знаю. Ему без свиньи зарез: ни топлива, ни одежонки для ребятишек.
У Ланцова мелькнула догадка. Почему-то спросил:
— Не врешь?
Гуров нехорошо улыбнулся.
— Все село знает.
Ланцов крепко выругался и пошел прочь. Он скоро убедился, что Гуров был прав: по селу ходил нехороший слух.
Ланцов отправился к Голым. Во дворе его встретила Клавдия.
— Где твой баптист? — не отвечая на приветствие Клавдии, хмуро спросил Ланцов.
— Кто? — не поняла Клавдия.
— Мужик твой.
— Какой же он боптист? — тихо спросила она.