Александр Полещук – «Вокруг света» и другие истории (страница 9)
Поразмышляв над ситуацией и предположив её неизбежное повторение, связанное с календарём сельскохозяйственных работ, я пришёл к выводу, что настало время переходить на стационар. Декан факультета журналистики Александр Иванович Курасов посмотрел мою зачётку, расспросил, кто я, что я, и сказал: «Пиши заявление и приезжай к первому сентября на занятия. Вызов пришлём. Но общежитие не обещаю».
Эти переговоры тоже оставили след в записной книжке:
Курасов Ал. Ив. Деканат Б2 01—44, кв. В3 10—76.
Есть ли будущее у районной газеты?
Нынешняя петуховская газета «Заря» совсем не похожа на прежнее «Трудовое знамя». И дело не в том, что редакция оснащена компьютерами, а у корреспондента наготове цифровая камера и диктофон. И даже не в том, что редакционный коллектив стремительно феминизировался, и теперь его составляют исключительно женщины, что придаёт стилю «Зари» известную округлость и приятность. Главное – кардинально изменился алгоритм газеты. Теперь она не поучает, не направляет, не указывает, а печатает то, что, на взгляд редакции и районной администрации, интересно читателям, соответствует их запросам. Преобладающая тематика публикаций – социальные преобразования, быт, благоустройство, семья, школа, работа районной администрации, местные традиции и церковные праздники.
Конечно, это разумно. И всё-таки жаль, что нечто важное из прежнего опыта осталось невостребованным. Да, объём производственной тематики в прежней районной газете был непомерно велик. Но экономика, производство – базовая часть жизни. Это не только инвестиции, новые технологии, прибыли и убытки, это и судьбы людей, живущих исключительно собственным трудом.
Сейчас в Петухово уже мало кто помнит обязательную ежегодную процедуру заключения коллективного договора на заводском профсоюзном собрании. После бурной дискуссии председатель профсоюзного комитета и директор подписывали своего рода социальный контракт о взаимных обязательствах трудового коллектива и администрации предприятия. Наша газета подробно освещала такие собрания. Но где теперь те профсоюзы, где тот коллективный договор?
Да и того завода, где я в молодые годы искал разведчиков будущего тоже нет. Петуховский литейно-механический завод, градообразующее предприятие с более чем вековой историей, объявлен банкротом и закрыт, рабочие уволены. Такая же участь постигла другие местные производства. Результат не замедлил сказаться: численность населения города, составлявшая 15 тысяч человек в начале 90-х годов, снизилась к 2020 году до 10 тысяч, то есть на одну треть. Сельское население района уменьшилось за эти годы в два раза. ,
Процесс обезлюдивания поселений из-за низкой рождаемости и бегства молодёжи в крупные города – явление повсеместное в русской провинции, особенно за Уралом. Как будто осуществляется некий план, согласно которому Москва и другие крупные города будут непрерывно расширяться, захватывать окрестные районы и застраивать их высотками, чтобы втянуть в свои всё население страны, а освободившиеся территории отдадут под заселение мигрантам. Грустно читать аналитические статьи по демографии России и уж совсем невмоготу разглядывать виды заброшенных и разрушенных мест, где недавно кипела жизнь. Исчезает, уходит в небытие огромная часть социального уклада, отваливаются целые пласты национальной культуры и трудовых традиций, ломаются судьбы тысяч людей. В 2020-е годы стали много говорить о возрождении национальных ценностей, укреплении семьи, росте рождаемости и прочих полузабытых вещах. Но как этого достичь без русской провинции?
Но вернусь к теме этой главы: есть ли будущее у районной печати? Похоже, что решения, удовлетворяющего все стороны – редакцию, читателей, муниципальные и региональные власти, – пока не найдено.
В 2010 году президент Медведев указал, что региональные власти не должны быть владельцами «заводов, газет, пароходов», что «каждый должен заниматься своим делом». Было объявлено, что принадлежащие местным органам управления газеты подлежат распродаже. Я попробовал прикинуть, к чему это приведёт. Совершенно очевидно, что большинству «районок» придёт конец, а оставшиеся на плаву превратятся в корпоративные листки, обслуживающие интересы какой-нибудь местной коммерческой структуры, – не исключено, что криминальной. Наша провинция бедна. На деньги подписчиков районная газета не выживет, не поможет и местный рекламный рынок, если даже газеты станут печатать предложения сексуальных услуг.
В конце 1990-х годов у меня была возможность наблюдать расцвет «независимой прессы» в Кимрском районе Тверской области. Там выходили две районные газеты, за которыми стояли компании, боровшиеся за контроль над местным продуктово-вещевым рынком. Из любопытства я несколько раз покупал оба издания, читал и сравнивал, удивляясь изобретательности и энергии журналистов, неустанно поливавших «коллег» грязью. Реальная жизнь города и района оставалась лишь фоном для их беспощадной битвы. И я подумал: «Если такова свободная пресса, то не полезнее ли добавить ей немного несвободы?»
К счастью, в 2010 году разорение местной прессы не состоялось. Как у нас обычно бывает, подумали, прикинули «за» и «против», послушали знающих людей и сдали скороспелый проект без лишней огласки в архив.
Теперь образованы медиахолдинги – государственные автономные учреждения на базе областных газет, с включением в них на правах филиалов редакций районных газет. (Тяга к централизации и собиранию под одной крышей то одного, то другого в России поистине неистребима.) Скептики опасались, что при такой «оптимизации» районные газеты утратят роль издания, произойдёт унификация содержания. Эти опасения, по моим наблюдениям, подтверждаются.
Ясно, что без бюджетных субсидий районной журналистике не обойтись. Очевидно и другое: чтобы стать востребованной, газета должна сохранять творческую самостоятельность, пусть и в определённых рамках. Парадокс: в советское время, при «партийном диктате», по крайней мере треть или четверть публикуемых в «Трудовом знамени» материалов содержала критику, а сейчас, при всех конституционных свободах, в петуховской «Заре» и маленькой критической заметки с огнём не сыскать. Если найти баланс интересов районной администрации и редакции, «районки» станут самыми доступными и востребованными изданиями. Для местных властей – каналом информирования населения по важным проблемам жизнедеятельности района, а для читателей – источником всевозможных местных новостей и площадкой для высказывания своего мнения, своей позиции, своих потребностей. В наше время нарастания индивидуализма толковая газета может стать одним из инструментов сплочения жителей района в сообщество социально активных граждан в нашей скудеющей провинции.
ФАКУЛЬТЕТ
ПРОСВЕЩЁННЫХ ДИЛЕТАНТОВ
Моё перемещение из просторного секретарского кабинета, осенённого красным знаменем, в студенческую аудиторию университетского здания по улице 8-го Марта, 62, прошло без осложнений, если не считать случившегося в августе перелома локтевой кости. Явился в деканат с закованной в гипс правой рукой на перевязи. Это непредвиденное обстоятельство лишило меня возможности быстро перезнакомиться с однокурсниками в полевых условиях, на уборке картошки, зато высвободило время для ускоренной ликвидации задолженности, возникшей из-за различия программ заочного и очного обучения. Я оказался в роли второгодника: окончив третий курс заочного отделения, снова стал студентом третьего курса, но на стационаре. Декана Курасова, видимо, разжалобил мой гипс, и я получил место в университетском общежитии по улице Чапаева, 16.
До начала зимней сессии мне удалось сдать около десяти дополнительных экзаменов и зачётов. Похудел килограммов на пять, зато догнал однокурсников, успешно прошёл сессию и стал вровень со всем курсом овладевать знаниями и навыками, необходимыми для будущего профессионального служения. Стипендия моя оказалась в три раза меньше зарплаты комсомольского секретаря – 35 рублей. По рублю в день на прожитьё, включая сигареты «Шипка» по 14 копеек пачка, и 4—5 рублей на развлечения. Мать изредка баловала денежными переводами и посылками с котлетами, залитыми свиным жиром.
Уральская школа журналистики
Факультет журналистики был в УрГУ на особом счету. Во-первых, его называли партийным факультетом, что отражало не только будущую идеологическую службу выпускников, но и состав студентов, среди которых процент членов КПСС был самым высоким в вузе. Во-вторых, контингент журфака был взрослее основной массы студентов университета из-за обязательного для поступающих трудового или армейского стажа. В-третьих, при конкурсном отборе рассматривались не только результаты экзаменов, но и представленные абитуриентом печатные работы. В-четвёртых, в учебной программе факультета значительное место отводилось практическим тренингам: студенты редактировали тексты, писали рецензии на фильмы, снимали фоторепортажи, проходили длительную учебную и производственную практику в редакциях газет – от заводских многотиражек до общесоюзных изданий, – а по её итогам сдавали в деканат свои экзерсисы. В-пятых, пятикурсники могли представить к защите либо исследовательскую работу («теоретический диплом»), либо подборку своих публикаций в печати («практический диплом»).