Александр Полещук – Перемена мест (страница 10)
Моё внимание давно уже раздваивалось между наблюдением из автомобильного окна и осмысленным восприятием того, что говорил своим интеллигентным голосом Дмитрий Несторович. Виды действительно переменились. Вдоль улицы, лишённой всякой растительности, тянулись двухэтажные строения барачного типа, а саму улицу заполняли чернокожие люди всех мыслимых возрастов. Казалось, они пребывали в состоянии субботней апатии, всеобщей недвижности, независимо от того, сидели ли они в данный момент на раскладных стульчиках, стояли, глядя на дорогу, или лениво влекли себя по тротуару.
Теннесси, конечно, Юг, но не совсем такой Юг, как Алабама, Джорджия или Луизиана – процент чернокожего населения здесь невысок, около семнадцати. После принятия в середине шестидесятых годов законов, запрещающих расовую дискриминацию и сегрегацию, миллионы жителей Чёрного пояса Америки хлынули в крупные города Севера и Востока. Удивительно быстро растёт число афроамериканцев не только в культуре, но и в большом бизнесе. Почти в каждой крупной корпорации, подчеркнул Джастин, теперь обнаруживаешь двух-трёх чернокожих директоров. Имущественное расслоение среди афроамериканцев идёт, конечно, повсюду. Вот и здешний квартал застроен домами, принадлежащими чернокожим домовладельцам. А живёт здесь, разумеется, негритянская беднота.
Потом мы въехали в район богатых особняков. Это был сплошной цветущий сад с редкими виллами, выдающими более высокий уровень жизни, чем в районе, где живёт преуспевающий адвокат Джастин П. Уилсон. Лужайки и цветники, теннисные корты, бассейны с голубой водой, площадки для гольфа, ложноклассические портики и колонны, гипсовые фризы двухэтажных особняков указывали на стремление состоятельных американцев вообразить себя если не на земле Эллады, то где-нибудь в викторианской Англии, но при этом обзавестись привычным набором американских удобств.
– Забавно, – усмехнулся Джастин. – Тут есть дом, где сто с лишним лет назад проживал разбойник Джесси Джеймс. Скажите, в какой ещё стране могут создать культ разбойника?
– А Робин Гуд?
– У нашего Джесси с ним не было ничего общего. Обыкновенный грабитель и убийца, которого, в конце концов, застрелили…
С разбойника разговор естественным образом перекинулся на стражей законов.
– Мне показалось, – заметил я, – что тут у вас над шерифами любят подтрунивать.
– Шериф некогда был действительно важной персоной, – уточнил Джастин. – Нынче у него немного власти, это скорее почётный пост. Но нашего шерифа все уважают. Каждую весну мистер Томас устраивает охоту на зайцев. Собираются тысячи людей – не только ради охоты. Разговаривают, заключают сделки, решают политические вопросы, пируют. Этот ежегодный ритуал называется «Есть зайца без промаха».
Так, разговаривая, мы снова оказались в деловой части города. Джастин пригласил посмотреть его контору.
Мы остановились на шестнадцатом, кажется, этаже странного здания с выдающимся в сторону улицы острым углом, напоминающим нос корабля. Естественно, комната Джастина находилась именно в этом месте и была треугольной.
– Здесь состоялась наша скромная свадьба с Барбарой, – сообщил вдруг он.
Сквозь два сходящихся под острым утлом огромных окна мы молча разглядывали Нэшвилл – разнокалиберный южный город, самолюбиво называющий себя «настоящей Америкой».
В лесах аппалачских
Ландшафт Пидмонта, восточного предгорья Аппалачей, ласкает взор жителя европейской равнины: пологие ярко-зелёные холмы, поросшие орешником низины с маленькими речушками, сосновые леса. Однажды, воспользовавшись перерывом, объявленным на семинаре, я решил приобщиться к природе в окрестностях гостиницы «Гаверноз Инн», расположенной в так называемом «Треугольнике»: Роли – Дарем – Чапел-Хилл, что в штате Северная Каролина. Не прошёл и ста метров по направлению к сосняку, как меня догнал широким шагом Дуайт. Я почувствовал себя Штирлицем на грани провала. Теперь у меня будет, что рассказать американцам, когда они станут говорить, как у нас за ними следят…
Дружески беседуя, мы пересекли в неположенном месте дорогу №54 и вошли в лес.
Под ногами чавкала жижа, остро пахло прелыми листьями, похрустывали сухие ветки – словом, всё было совершенно так же, как где-нибудь под Шатурой. А тут ещё из-под бурой подстилки выглянула малиновая шляпка самой обыкновенной сыроежки на сахарно-белой ножке. Однако это ощущение похожести длилось недолго: на опушке возникло вдруг кизиловое дерево в белых роскошных бутонах, неслышно роняющих лепестки на коричневую прель. Этакая черёмуха Пидмонта…
Мы продирались сквозь заросли, раздвигая руками сосновые ветки с красноватыми свечечками почек, и скоро только отдалённый шум автомобилей остался ориентиром для возвращения. Дуайт ударился в лирику, стал вспоминать, как ходил с ночёвкой в походы, когда был на стажировке в Ленинградском университете…
Обозначился просвет, мы выбрались на просеку, а та скоро привела к обширной вырубке, посреди которой стояло странное сооружение высотой с трёхэтажный дом. Сооружение было выкрашено серебряной краской, окон и дверей в нём не было. Подобно избушке на курьих ножках, оно стояло к лесу передом, а к нам задом. Таинственность ситуации усиливалась оттого, что неопознанный объект не подавал никаких признаков жизни. Мы сочли за благо возвратиться в лес, тем более что заметили впереди какие-то прямоугольники, похожие на отстойники. Возможно, это и был какой-то секретный объект, к которому я по незнанию устремился, наделав переполоха охране?
Через полчаса пути вдоль ручья с глинистыми берегами перед нами открылась дорога №54 и гостиница «Гаверноз Инн».
Во время этого скромного путешествия у меня зародилась мысль узнать, как обстоят дела с природоохранной работой в Северной Каролине.
В США каждый штат, помимо традиционного прозвища и песни-гимна, имеет ещё Цветок штата, Дерево штата, Птицу штата. Дерево Теннесси – кизил. Жители Северной Каролины, где кизила ничуть не меньше, избрали «своим» деревом сосну-труженицу. Люди в здешних местах издавна кормились от леса, за что и получили прозвище Смоляные Пятки, отсылающее нас к тем временам, когда в Северной Каролине занимались выгонкой дёгтя, скипидара и смолы.
Сегодня рядом с провинциально-тихим Роли бурно растёт наисовременнейшая наука и промышленность. И хотя леса ещё занимают две трети территории штата, уверенности в том, что в новом веке ему удастся сохранить свой традиционный облик, конечно, нет.
Пол Уилмс занимает важную должность в департаменте развития природных и человеческих ресурсов штата – он руководитель отдела комплексных проблем экологии. Психология технократа, считает Уилмс, одинакова повсюду: взять у природы как можно больше и возвратить ей как можно меньше, поэтому смысл своей деятельности он видит в том, чтобы силой закона и убеждения переломить эту психологию самоубийц.
Согласно федеральным законам, правительства всех штатов обязаны постоянно контролировать состояние природной среды. Отдел как раз и ведёт такой мониторинг. Пол демонстрирует многочисленные диаграммы, свидетельствующие о том, что концентрация сернистых соединений в воздухе Северной Каролины велика, хотя в последние годы рост несколько замедлился. Зато выбросы летучих органических соединений и углеводородов увеличились.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.