Александр Погодин – Гном – Сын Дракона (страница 43)
– Малыш, давай дойдем до пещеры, может золота сколько найдем, надо мне.
Достал из мешка кошели и протянул ей. Та с жадностью их схватила и, покопавшись, отправила в рот два камешка и захрустела ими. Потом принялась за монеты, штук пять, наверное, сжевала и удовлетворенно откинулась на спину.
– Малыш, я же дракон, нужно мне их съедать по нескольку, хоть раз в год.
Блин, как же я пропустил ее слова 'что она пока оборачиваться не может'. А я что, тоже дракон? Камешки и золото ведь с аппетитом съел. Надо это дело обдумать, но говорить Дане не стоит. Пока мы завтракали и приводили себя в порядок, появилась еще одна девчонка, только очень черная, но симпатичная. Дана глянула на нее, как на пустое место, обиделась видимо. Прибрала все вещи, аккуратно сложила их в ларь и предложила мне сходить искупаться.
– Куда?
– Рядом есть морской заливчик, вот туда и пойдем.
Покопался у себя в голове, что это такое знаю, оказывается.
– Веди, – говорю.
Мимо дома и по дорожке сквозь лес, Дана повела меня купаться. Интересно, что это такое, знаю примерно, а вот купался или нет – голова молчит. Прошло немного времени, и вдали показалась вода. Удивление это не вызвало, значит я здесь когда-то был. Интересно моя память сейчас работает: название, назначение предметов и разной фигни выдает сразу, а кто я, кем был, и что в моей жизни происходило – заперто на крепкий замок или вообще, выкинуто за ненадобностью. Ладно, может со временем все проясниться. Вышли на пляж я сразу снял свои портки, безрукавку и вошел в воду. Ощущение было знакомое и приятное, значит точно купался. Задержал дыхание и нырнул. Чувствовал я себя под водой хорошо, тело само двигалось как надо. Мир здесь был совершенно другой, непохожий на тот, что на суше: колыхались водоросли разных цветов, между ними сновали рыбы, поражая обилием красок. Сколько пробыл под водой – не знаю, но когда вынырнул, увидел на берегу очень обеспокоенную Дану.
– Малыш, тебя не было видно полчаса, я думала все – утонул.
– Не беспокойся, оказывается, я могу плавать и нырять, тело все помнит, в отличие от моей головы.
Она облегченно вздохнула и вдруг захихикала:
– То, что дамам в голом виде показываться не прилично, ты тоже не помнишь?
– Не помню, а где здесь дамы?
– Кто по-твоему я – мужик?
– Ты девчонка и очень симпатичная, но если хочешь, я буду называть тебя дамой.
– Малыш, все женщины дамы и голым перед ними ходить не прилично, запомни.
– Ладно, – говорю и плюхнулся на песок.
– Дана, ты же хотела купаться?
– Забыла про все после того как ты пропал под водой, сейчас искупаюсь, только ты отвернись.
– Это почему? Ты на меня смотрела, я тоже хочу, надо же вспомнить, как выглядит дама без одежды.
Она засмеялась:
– Ну, вспоминай, – и начала медленно раздеваться.
Когда последнюю тряпку положила на песок, выпрямилась и несколько раз повернулась вокруг себя.
– Ну, вспомнил?
– Не совсем, надо будет почаще на тебя в таком виде смотреть, а то опять забуду.
Дана опять хихикнула и чувствую, она рада слышать от меня эти слова, разбежалась и бултыхнулась в море. Пригрелся на песочке и задремал, пришел в себя опять от всхлипываний, открыл глаза и увидел сидящую рядом плачущую черную красотку.
– Ты чего ревешь, кто обидел?
– Малыш, это на самом деле ты? И живой?
– Дана говорила, что меня зовут Малыш, а живой я точно. Только не помню не фига. А ты Кто?
– Зейна, неужели не помнишь?
– Я же сказал, что все забыл: кто я, как жил, почему здесь очутился, не хрена в голове никаких записей не осталось, все кто-то стер. Если что знаешь, расскажи?
– Ты Вождь орков, зовут Малышом, а прозвище гном. Приплыли вы сюда спасти нас, восьмерых девочек, которых похитил дракон. Дракона ты убил, но как считали орки, сам погиб при этом. Тебя похоронили в пещере, и они сразу собрались домой. Здесь была с нами шаманка, она перед отплытием камлала, что увидела – не знаю, но на корабль меня брать запретила, только велела все твои вещи принести в дом, а мне сказала: 'Жди, он скоро придет и ты ему будешь нужна'. Спросила: 'Кто придет?' Она меня только отругала, села на корабль и они уплыли, вот и все. – Орки такие же как я?
– Да, зеленые и страшные, ты даже страшнее их на лицо, но я почему-то тебя не боюсь.
– А ночью фиг нас пустила.
– Знаешь, как страшно в темноте сидеть, а тут кто-то стучит и заявляет, что он Малыш, я чуть не умерла, ну, думаю, шаманка зараза наколдовала, и ты мертвый пришел за мной. До утра дрожала, потом пошла к навесу, а там ты, спишь с какой-то девчонкой, обрадовалась, мертвым женщины не к чему, а ты с подругой, ясно, что живой.
– Почему там не подошла?
– Твоя подруга на меня так посмотрела, думала сейчас убьет, побоялась, а здесь, пока ее нет, подошла.
Только она это произнесла, как раздался голос Даны, зла в нем было очень много:
– А ты, что здесь делаешь? Вчера нас умертвиями обозвала, а сейчас сама к покойникам приперлась.
Зейну как ветром сдуло, отбежала подальше и стоит, чего-то ждет. Дракоша стояла рядом и яростно сверкала глазами, очень она в это время была красива. Точеная фигурка, светлые золотистые волосы, прекрасное лицо, да хрен словами опишешь, видеть надо. Она плюхнулась ко мне на колени, прижалась к груди и зашептала:
– Я тебя нашла, ты мой дракон и фиг кому отдам. Мы с тобой одной крови, а эта человечка пусть к нам не лезет.
– Зейна говорит, что я вождем у орков был, разве дракон захочет с ними общаться?
– У какого орка есть чешуя? А у тебя я ее видела, когда ты ждал Громовержца. Чешуей в человеческом облике может покрываться только дракон.
– Не чувствую себя рептилией, скорее орком после слов Зейны. Про свои подозрения насчет родства с Даной решил промолчать.
– Хоть троллем себя ощущай, все равно ты мой.
– Ты рассказывала, как тебе было тоскливо и одиноко одной, думаешь Зейне легче, не прогоняй ее.
Дана маленько помолчала, подумала, всю ее передернуло, и она нехотя сказала:
– Пусть подходит, но если залезет к тебе в постель, я ей накостыляю.
– Тебе что, жалко что ли? Пусть спит с нами, если одна боится.
– Ты что забыл, зачем девушка прыгает под одеяло к мужику?
– Спать, наверное.
Зейна отстранилась, неверяще посмотрела на меня и захохотала. Смеялась долго и весело, наконец, успокоилась и, похихикивая, сказала:
– Теперь я верю что ты потерял память.
– А раньше сомневалась что ли?
– Не сомневалась, но думала, что через день-два у тебя это пройдет. Сегодня ночью я тебе помогу кое-что вспомнить, – и опять смеется.
– Скажи сейчас.
– Нет, так будет не интересно. Подожди ночи, а теперь зови свою черную.
– Зейна, иди сюда, все будет нормально, не бойся.
Девчонка подошла и опустилась рядом с нами на песок. Думаю, пусть утрясают свои дела сами, и пошел еще понырять. Когда вынырнул, обе лежали рядышком и о чем-то увлеченно болтали. Не понятно, час назад Дана готова была черную поколотить, а сейчас хихикают и мило болтают, как будто и не было ничего. Тихонько подошел и свистнул, черная взвизгнула и на четвереньках, сверкая попой, рванула к лесу. Наверное, забыла, как на двух ногах ходят. Бывает, знаю по себе. Дана наоборот перекатилась к своей одежде и через секунду стояла с обнаженным мечом. Узнав меня, выругалась и засмеялась. Зейна была уже почти у леса и скорость у нее только увеличивалась. Увидев, как она бежит, дракоша вообще зашлась смехом, бросила меч и схватилась за живот. Зейна тоже видимо что-то поняла, не вставая с четверенек, оглянулась, поморгала глазами и, повалившись на песок, захохотала. Повеселились немного и решили пообедать, а заодно осмотреть дом. Зейна сказала, что там имеется подвал с кладовыми и продуктов много и все свежее, вино и пиво тоже есть. Взяли одежду в охапку, решили смыть соль в озере перед домом. Пока мы с Даной бултыхались в пресной воде, Зейна накрыла очень приличный стол. Дана и я налегали больше на мясо, а черная поклевала немного и, подперев голову рукой, стала наблюдать как я ем. Наконец, все, что было на столе закончилось и мы осоловевшие решили вздремнуть. Проснулся уже под вечер, Даны рядом уже не было. Девчачьи голоса слышались откуда-то из глубины дома, пошел искать. Нашел я их в большой комнате, заваленной кучей тряпья. Дана что-то, как потом узнал с помощью магии, ловко кроила и шила, черная все это примеряла и счастливо повизгивала. Готовых платьев и еще каких-то тряпок была уже целая куча.
– Куда вы все это готовите? – спрашиваю я их.
– Девушки должны носить красивую одежду, вот мы и решили маленько обновить свой гардероб, – объяснила мне Дана. – Сейчас оденемся, и ты оценишь наши труды, а теперь брысь отсюда.
Пошел опять к столу, на нем что-то лежало покрытое салфетками. Проверил – мясо, Дана, наверное, побеспокоилась. Постоянно, с тех пор как очнулся, есть хочу. Почему? Непонятно. Опять плотно поел, а девчонки как раз наряжаться закончили. Вышли, покружились передо мной и опять убежали. Несколько раз показывались мне и всегда в других нарядах. Запыхались, сели отдохнуть и спрашивают:
– Тебе понравились наши платья, какие больше – скажи?
Если честно, то я не фига не понял, но обижать девочек не хотелось, поэтому сказал: