Александр Погодин – Гном – Сын Дракона (страница 42)

– Шаман я все-таки, это для меня легко было.

– Счастья вам, – говорю, и достал самое большое ожерелье. – Вот тебе подарок от меня, а мужу потом найдем что-нибудь. Вождь, – говорю черномордому, – с такой женой ты легко станешь первым, в вашей истории, Каганом в своих землях и все кланы соберёшь под свою руку.

Шаманка заинтересовалась и спросила, что значит Каган? Объяснил ей. Та немного подумала и заявила:

– Будет, клянусь своим посохом.

Да, дела, скоро у черных жизнь точно сделает крутой поворот, этой бабе верить можно. В доме все уже были готовы убраться отсюда, только эльфийки дошивали наряды девчонкам. Спросил шпиона сообщил ли он в столицу насчет принцесс.

– Да, – отвечает, – в порту нас будут ждать родные девочек и их охрана. Правда две из Казгарда, но Элион пятый сказал, что они будут желанными гостьями в столице, а потом их проводят домой.

– Капитан, у меня к тебе будет просьба, проводи эльфов с моими воинами до их него леса.

– А сам что не хочешь?

– Предчувствие у меня плохое. Говорю тебе на тот случай, если пакость какая случиться.

– Исполню, – говорит.

Сказал всем, что отплываем завтра, нашел комнату и завалился спать. Рано утром меня разбудил зов матери. Она сообщила, что Громовержец летит к острову, выпустила его вампирша, жена Лорда. Тот кто ее освободил, уже ничего не скажет, выпила она его. Громовержец как-то сумел вампиршу убедить, и та открыла клетку. Первым делом он сжег ее, а потом, подкормившись, полетел, скорее всего, на остров. Мамуля опоздала буквально на час или два. Быстро оделся, взял оружие, весь народ загнал в подвал и велел оттуда не показывать носа, а сам помчался к пещере. Шаманки с Вождем под навесом не было, искать их нет времени. Выскочил на площадь перед алтарем, перевел дух и просканировал окрестности. Дана сидела в кустах над входом в пещеру и готовила лук, видимо тоже что-то ожидала, а вдалеке почувствовал приближение дракона. Будем ждать, или он меня или мы его. Громовержец уже подлетал к острову и я послал ему зов.

– Жду тебя у алтаря, козел!

Пяти минут не прошло и вот он во всей своей красе. Не шучу, так оно и есть, очень красив сволочь в драконьем облике. Громовержец не стал плеваться огнем и пытаться схватить меня с воздуха, знал, что это бесполезно. Он приземлился и сразу перекинулся в человека. Вытащил свой огромный меч и побежал ко мне. До него было метров пятьдесят, я стоял, держа в одной руке арбалет, а в другой кинжал. Когда до него оставалось метров двадцать, я со всей силой, на какую был способен, ударил его ментально. Громовержец резко встал, и очумело замотал головой. Подминаю арбалет и почти не целясь, спускаю его. Попадаю в глаз и тут же в другом глазу появилось оперенье другой стрелы, выпущенной из лука. Все, этот урод сдох, но тут человеческое тело стало меняться, принимать свой истинный облик. Облик дракона. Одна или две минуты продолжалось превращение и вот передо мной лежит когда-то могучее тело рептилии, по нему еще пробегали судороги, дергались крылья, лапы, голова с двумя торчащими из глаз стрелами. Напряжение спало, я расслабился, наверно это меня и подвело. Краем глаза увидел хвост дракона, приближающийся ко мне с огромной скоростью, потом удар, я лечу выставив кинжал в сторону алтаря. Вспышка багрового пламени и темнота.

Часть вторая – В поисках дракона Глава 11

Очнулся с ощущением какой-то неправильности. Где нахожусь? А через какое-то время понял, что не помню даже того, кто я такой? Сначала это всплыло в голове. Маленько подумал, так и ничего не вспомнил. Осмотрелся, хотя было темно, но я все отлично видел. Вокруг было развешено оружие и доспехи, что это такое и как ими пользоваться я почему-то знал. Но кто я такой? В голове была пустота. Лежал я на каком-то возвышении, в одной руке сжимал кинжал, она была на груди, другая вытянута вдоль тела. С трудом сел, все тело затекло, и ощущалась сильная слабость. Опять осмотрелся, рядом лежали меч, арбалет и топор. Почему-то знал, что они мои. С одной стороны на возвышении стоял бочонок, а с другой лежали копченое мясо, какие-то колбасы и еще что-то в нескольких мешках. Сразу понял, что очень голоден, да и жажда сильно мучила, во рту все пересохло. Дотянулся до бочонка, тот был полон. Выбил с трудом пробку и надолго к нему присосался, напиток был знаком, пиво, всплыло в голове. Утолив жажду, принялся за мясо и колбасы, хлеб был уже черствый, да и не очень он мне был нужен. Насытившись, опять уснул. Так несколько раз просыпался, ел и опять отключался. Очередной раз очнувшись, почувствовал, что надо кое-куда сходить. Огляделся, увидел здоровую каменную плиту, заменявшую дверь. Поднялся, силы прибавилось, дрожи в руках как прежде не было. Подошел к плите, потянул за рычаг, та уехала в сторону. Бывал я что ли здесь раньше? Раз так на автомате открыл проход. Порылся в голове, но ничего не вспомнил. Вышел в огромную пещеру, в одном ее конце виднелась здоровенная дыра, сквозь которую проникал свет. Нашел какой-то закуток, сделал свои дела, вернулся к лежанке. Приладил все оружие к поясу, рядом нашел совсем немаленький кошель с золотом и поскромнее с камешками. Опять в голове всплыло знание, что это средство платежа и не только. Машинально сунул два камешка в рот, сгрыз их и все это заел горстью золота. Почему-то знал, что так надо. Бочонок на две трети был уже пуст, подхватил его, а в другую руку взял мешок с продуктами и стал выбираться на свет. Сразу перед выходом из пещеры было выжжено огромное пятно метров сто в диаметре. Обошел его по краю, на него мне заходить очень не хотелось. Вдалеке виднелось какое-то строение, дом, всплыло в голове, туда и направился неторопливо. Слабость все же сказывалась еще, не доходя до дома, увидел навес, к нему и свернул. Опять прорезался аппетит, поел плотно, все это запил из бочонка пивом. Глаза сами собой закрылись и я, осоловев от еды, уснул. Сколько проспал – не знаю, но уже темнело. Рядом кто-то всхлипывал. Сел и тут же мне на колени плюхнулась девчонка и разревелась навзрыд.

– Малыш, – сквозь всхлипывания шептала она, – живой, знал бы ты, как я счастлива.

Осмотрелся, рядом маленьких не было спрашиваю:

– Где малыш?

– Тебя так орки называли, когда хоронили.

– Зачем?

– Они, наверно, посчитали тебя мертвым, собрали все как положено по их обычаям, занесли в пещеру и там оставили. Я пыталась открыть плиту, но не смогла.

– Что же случилось? Я ведь, ничего не помню, даже как зовут меня – ты сообщила.

– Совсем, совсем ничего не помнишь?

– Да, – говорю.

– Это, наверное, действие того мерзкого алтаря, который ты уничтожил.

– Успокойся, – говорю, – потом расскажешь. Прижал ее к груди и такое чувство появилось, не описать. Готов был все время держать ее на руках и защищать ото всех, а кто эти все не хрена не знаю. Девчушка засопела, прижалась ко мне и шепчет:

– Малыш, я так рада, так рада, думала, придется мне жить здесь одной лет сто, а ты, слава Демиургу, жив. Не могу объяснить словами, что у меня на душе.

– Не надо объяснять, все будет теперь хорошо. Я тебя одну не оставлю, вот только бы еще вспомнить все. Кто в доме живет или он пустой? Пойдем туда, а то уже скоро ночь.

Подошли к дому уже в темноте, двери были закрыты, света не было. Я постучал, слышу, за дверью кто-то шевелиться.

– Открывай хозяйка, встречай гостей.

– В гости по ночам не ходит, – раздалось с той стороны, – все добрые люди дома в это время сидят.

– Ну, а мы вот решили ночью к тебе заглянуть.

– Кто мы?

Вместо меня ответила девчонка:

– Я – Дана и Малыш.

Из-за двери пахнуло страхом, даже паникой, но все же голос ответил:

– Малыш мертв и похоронен, а Даны я никакой не знаю.

Пришлось вмешаться:

– Жив я, жив, только ни чего не помню, так что извини, если тебя раньше видел, то теперь не узнаю.

– Ты, наверное, умертвие, они только по ночам могут шляться. Идите к себе в могилу и к живым не приставайте.

– Пойдем, Дана под навес, там и переночуем, да и есть опять хочется, а там остался почти полный мешок с продуктами и еще пиво.

Повернулись мы к негостеприимному дому задом и потопали туда, откуда пришли. Под навесом, в плетеном ларе нашлось большое одеяло, а циновки были уже расстелены. Перекусили и стали укладываться. На мне были только кожаные штаны, широкий пояс, с навешенным на него оружием и безрукавка. Девчонка была в кольчужке и с удовольствием стала ее снимать.

– Малыш, как я устала спать в броне, знал бы ты.

Я снял только пояс с оружием и безрукавку. Маленько поговорили и завалились спать. Дана положила мне голову на плечо и моментально уснула. Я покопался в своей голове, но так ничего и не вспомнил. Девчонка, спавшая рядом, никаких эмоций у меня не вызывала, если только родственные, как будто она была мне сестрой. Так ничего не прояснив, уснул. Утром меня разбудил голод. Дана уже встала, одета была совсем иначе, чем вчера: на ней были брючки в обтяжку, ослепительной белизны блузка и легкая курточка, лишь сапожки были те же, а бронька была уложена в заплечный мешок. Мы плотно перекусили, запили все остатками пива, и девчонка рассказала, что произошло до моей 'смерти'. Оказывается, она была у дракона пленницей, тот над ней издевался, брал зачем-то кровь, приковывал к алтарю. Потом появился я, спас Дану, мои слуги за ней ухаживали больше месяца, когда она восстановила силы, ее привели ко мне. Помнит после этого только то, что я ее лечил и сказал, что оборачиваться она сможет лет через пятьдесят. О чем мы говорили дальше – тоже забыла, наверное задело краем вспышки при разрушении алтаря. Помнит еще, что она сидит над входом в пещеру и ждет дракона, а внизу стою я. Дракон прилетел и перекинулся, когда я всадил в глаз ему болт из арбалета, она добавила в другой глаз стрелу. Мертвый Громовержец принял истинный облик, у него начались посмертные судороги и он ударил меня хвостом. Дана запомнила, как я летел прямо на алтарь, в руке был кинжал и он, будто в масло, вошел в эту каменюку. Потом была вспышка багрового пламени, и она потеряла сознание. Очнулась, когда внизу уже бегали орки и готовили меня к погребению. Эльфов рядом не было, только зеленомордые и один человек. Тот кричал, что тебя надо взять с собой и отвезти к родителям. Орки были против, якобы ты погиб хорошей смертью с оружием в руках, убил дракона, разрушил алтарь и похоронят они своего вождя здесь, на месте его победы. Подняли тебя и унесли в пещеру, все твои вещи тоже. Потом прихватив голову Громовержца, она почему то осталась цела, а туша сгорела, быстро все погрузились на корабль и уплыли, зачем черная здесь осталась – не знает. Вот так вкратце звучали ее воспоминания. Маленько покатал эту информацию в голове, нет, ничего не помню. Дана уже была на ногах и смущенно так просит меня: