Александр Подольский – Иллюзионист. Иногда искусство заставляет идти на преступление, а иногда преступление – это искусство… (страница 29)

– Любовную переписку? – переспросила Ольга Ивановна.

– Да, задолго до приезда Анны у Виктора с Мариной был роман, – отметил Холмс. – Я понял это в тот момент, когда он танцевал с ней вчера вечером: эти взгляды, жесты. Но и это не главное! Потожировые следы на пуговице от платья Анны – ваши, Виктор. А еще – вы прокололись, когда подослали на перформанс специально нанятого человека!

– Специально нанятого человека! – ужаснулась Вера.

– Именно! Тот человек, который привязал веревку с петлей к крюку, свисавшему с потолка. Он сделал это по вашему поручению, Виктор. – Холмс нахмурился. – В телефоне, который у него забрали при входе по условиям эксперимента, сохранилась переписка с вами. Выходит, только вы знали, что Марина окажется в петле. Вам осталось подождать за кулисой и в нужный момент просто нажать кнопку.

Виктор оттолкнул Холмса, выбежал на балкон и хотел прыгнуть.

– Второй этаж высоченного особняка, Виктор, – кинул в спину Холмс, прежде чем полиция скрутила беглеца.

– В какой момент ты понял, что это он убил Марину? – спросил Ватсон, когда они остались в комнате одни.

– Сразу, как только он подбросил пуговицу Анны рядом с пультом. А когда Анна не смогла даже через балкон перелезть, было окончательно понятно: из нее такой же лазальщик по бревнам, как из нас с тобой, мой друг.

– Как же она дала полиции так спокойно себя увести?

– Я убедил ее довериться мне, к тому же ей вкатили львиную дозу успокоительного, – улыбнулся Холмс. – Знаешь, мой друг, мы с тобой не так хорошо успели узнать Анну, но эта девушка меня удивила. Она не только знала, что Марина пользуется ее деньгами, но была намерена распорядиться наследством, как и полагается любящей сестре: она хотела отдать ей половину своего состояния.

– Невероятно!

– Ничего невероятного для человека, который отчаянно нуждается, чтобы его любили.

Иллюзионист

Ирма Кишар

#загадочная_смерть_в_старинном_особняке

#проклятое_зеркало

#искусство_иллюзии

Веня чертил на салфетке, пытался соотнести каббалистическое происхождение мира и теорию большого взрыва. Другими словами – скучал.

Он уже заступил на смену, но в пятницу посетители приходили ближе к полуночи. В те моменты, когда ему не требовалось изображать из себя черного мага или давать консультации по мистическим вопросам, Веня работал официантом. Бар «Хмельной грифон» притягивал к себе всех, кто так или иначе увлекался оккультизмом, спиритизмом, мистицизмом и прочим. Сам Веня ко всем этим – измам относился скептически. Он был молод и не отказался бы постичь тайны мирозданья. Но покрутившись среди эзотериков, колдунов, ведьм и еще черт знает кого, он начал подозревать, что ничего таинственного они не ведают, а все мистические проявления являют собой очередную грань или человеческой наивности, или подлости.

Тренькнул дверной колокольчик, и в бар слегка вразвалку зашел мужчина, впуская вместе с порывом ветра насколько желтых листьев. Веня протяжно выдохнул и постарался сделаться невидимым. Визит следователя предвещал муторную работу задарма.

Мужчина с интересом осмотрелся и уже хотел задать вопрос бармену, но тут заметил Веню.

– Ты не берешь трубку, – укоризненно сказал Якимов вместо приветствия.

– В прошлый раз вы чуть не спалили меня, – огрызнулся Веня. – Снова таинственный труп?

Следователь отодвинул стул и сел.

– Парень, не дерзи. Я понимаю, ты злишься за тот раз. Но мне правда нужна помощь. Ты трубку не брал, наставник твой опять черт знает где, вот и пришел. Заметь, мог бы и повесткой вызвать.

Веня кивнул в знак благодарности. И спросил:

– Как свидетеля по какому делу?

– Несчастный случай. Моя племянница погибла, – Якимов вздохнул, пряча подкативший к горлу комок, и перешел к сути.

Неделю назад она должна была выйти замуж. Перед росписью молодые с родителями поехали на фотосессию, выбрав заброшенные, но хорошо сохранившиеся интерьеры особняка купцов Брусницыных.

Невеста успела покрасоваться в каждой комнате и уже начала уставать. Она улыбалась все натужнее и несколько раз просила жениха закончить съемку. Но тот оглядывался на фотографа, который ставил молодых еще вот так и вот туда, таких красивых и счастливых, как будто никак не мог подобрать идеальный ракурс. В итоге вернулись в бальный зал к камину. И тут фотограф вспомнил, что у них с собой были особые дымовухи, которые забыли использовать в оранжерее. Запалили шашку для завершающего фото. Жених раскашлялся, отошел на пару метров. Невеста повернулась к зеркалу, что висело над камином, уже рукой коснулась волос, намереваясь поправить непослушную прядь, и закричала.

В ее вопле было столько ужаса, что все присутствующие повернулись и замерли. И лишь когда невеста с глухим стуком упала на паркет, к ней подбежали отец и жених. Потом паника, ожидание скорой, топот бегущих по лестнице врачей, попытка реанимации и констатация смерти.

Якимов замолчал.

– Так в итоге отчего она умерла? – спросил Веня.

– Сердечный приступ. Рената была девочкой болезненной, родители чуть не потеряли ее в младенчестве. Всю жизнь тряслись, возили по врачам, по санаториям. На фоне сильного испуга сердце не выдержало.

– А у нее не было проблем по психиатрической части? Ну там, может, препараты какие-то принимала, которые вызывали бы галлюцинации?

– Об этом не знаю. Но брат говорит, неадекватности в ее поведении не было.

– Вы хотите узнать, что же такого она увидела в зеркале?

– Я хочу хоть что-то сделать для брата. Неизвестность выматывает его. Да и ты в курсе, как я отношусь ко всякого рода чертовщине, – Якимов подвигал широкой челюстью, борясь с раздражением. Но сдержаться, как в прошлый раз, у него не получилось. – Я хочу понять, из-за чего теперь вместо подарков внукам на праздники мне придется носить цветы на могилку!

Он сказал это слишком громко. Веня видел, как бармен повернул голову в их сторону.

– Рената была беременна?

Якимов шумно вздохнул и кивнул. Потом полез во внутренний карман куртки, где у него пряталась свернутая трубочкой папка с документами. Веня понял, что сейчас на него обрушится шквал дел из прошлого, так или иначе связанных с особняком. Поскольку горе Якимов мог переживать только в деятельности. А деятельность у него была одна – копать и вынюхивать. Веня прервал его и предложил пообедать. Следователь согласился.

Веня ушел за барную стойку.

– Прости, брат, сегодня твоя смена, – произнес он стандартную фразу. – Накормишь нашего гостя?

Бармен меланхолично кивнул и скрылся на кухне.

Веня примостился за барной стойкой, разбудил компьютер и запросил особняк Брусницыных. Поисковик не подвел и тайну выдал сразу. Легенда о загадочном зеркале, приносящем беды и несчастья, была в каждой статье, хоть в анонсе гида, хоть в блогерской заметке. Выходило, что зеркало то ли привезли из Италии, специально для Брусницына, падкого на роскошь, то ли он его купил на аукционе. Главное, что до этого оно висело в усыпальнице самого графа Дракулы. Вскоре все, кто смотрелся в зеркало, начали жаловаться на здоровье. Говорили о странных ощущениях, перепадах настроения, несчастных случаях. В обществе пошли слухи, один нелепее другого, и привлекали еще больше внимания к семье. А дальше версии расходятся. По одной из них, зеркало висело, пока однажды посмотревшая в него служанка не сошла с ума. По другой, с ума сошла и чуть не погибла внучка купца. По третьей, внучка все-таки погибла. Но сходятся все в одном – зеркало убрали в чулан. После революции особняк перешел в собственность кожевенного завода. Зеркало нашли и поставили в кабинет директора. Директор исчез, а вслед за ним пропал и полицейский, расследовавший инцидент. С тех пор зеркало никто не видел.

Мигнула вкладка с почтой. Якимов успел прислать ссылку на сайт фотографа и архив фотографий. Веня бегло просмотрел их. Действительно, особняк потрясающий. Смешение стилей, каждое помещение с изюминкой. Столовая – поздний ренессанс с его резными деревянными панелями и бронзовой люстрой. Танцевальный зал, где и висит «проклятое» зеркало, оформлен в стиле Людовика XV: белоснежный с золотом рококо с ангелочками и лепниной с растительным орнаментом, с мраморным порталом камина и огромной хрустальной люстрой. Курительная в мавританском стиле, мода того времени на восточную экзотику, с обилием стекла, латуни и арабской вязи. Уютная гостиная, также подвергшаяся влиянию рококо, правда, уже в теплом коричневом тоне с золотом и сохранившая подлинными люстру и штоф. Но на Веню больше произвел впечатление зимний сад, с его металлическими рамами во всю стену и частой расстекловкой. Оранжерея была самой атмосферной, и если уж и происходить чертовщине, то там.

Неудивительно, что особняк пользовался спросом и у молодоженов, и у киношников. Долгое время он стоял закрытым, привлекая к себе сталкеров и любителей пощекотать нервы. Теперь же можно было легально записаться на экскурсию, что не лишало особняк прелести, но убивало всю таинственность.

Веня вернулся к Якимову. Тот уже прикончил свой обед и терпеливо ждал, гоняя зубочисткой остатки пены в кружке с кофе.

– Я не нашел ничего действительно мистического в этом зеркале. Какие-то байки уровня страшилок из детского лагеря. Уж с таким артефактом можно было сочинить и позанятнее.

– Тогда вернемся к фактам? – предложил Якимов. – Рената что-то увидела. Что-то жуткое, настолько, что это ее убило. Я тут полюбопытствовал.