Александр Плотников – Коридор (страница 23)

Из-за поворота, буквально в ста пятидесяти метрах, появилось 3-е КП со знакомой сторожкой, возле которой стоял дежурный офицер с подчиненными ему двумя автоматчиками.

Недалеко от КП был припаркован маленький, легковой «Ситроен» с нелепо огромными фарами, делавшими его похожим на лягушку. Возле машины стояли двое — мужчина и женщина. По-видимому, они были примерно одного возраста — не старше тридцати. Но с такого ракурса можно было хорошо разглядеть только мужчину, женщину заслонял собой дежурный, который, совершенно позабыв про службу, о чем-то беззаботно с ней беседовал.

Чем ближе Карл подходил к КП, тем все больше убеждался, что Хильды там нет. — «Что это за глупая шутка? Или посыльный ошибся? Тогда она ждет на другом КП. Ведь не могла она уйти, не дождавшись?»

— Оберлейтенант Маер, — представился он дежурному офицеру, взяв под козырек. — Кто меня вызывал?

Офицер, который был такого же звания, как и Карл, обернувшись, сразу его узнал и, улыбнувшись, протянул руку.

— Карл, — облегченно выдохнул он, — я уже было подумал, что это помощник дежурного по ГДЧ с проверкой ко мне пожаловал. А это ты здесь командный голос вырабатываешь.

Карл смутился от того, что в очередной раз перегнул палку. Для него до сих пор была необычна вся эта воинская атрибутика и ритуалы, а постоянные воинские приветствия и вовсе казались невыносимой пыткой.

Офицер тем временем продолжал спокойно стоять, разглядывая Карла. — «Вот болван, мне ему, что, сейчас, чаевые дать, что ли?» — от всех этих мелких шероховатостей ему опять захотелось куда-нибудь провалиться. Куда? Да не имеет значения, лишь бы подальше да поглубже.

— Слушай, а это правду говорят, будто у тебя того? — офицер небрежно махнул рукой возле виска.

— Чистейшую, — с легким раздражением ответил Карл.

Это был уже не первый случай, когда ему приходилось слушать такую глупую и бестактную ахинею. К ней он давно привык, стараясь не принимать близко к сердцу.

— Меня сюда вызывали или посыльный что-то напутал?

— Да, — как-то странно улыбаясь, ответил офицер.

— И кто же?

— Думаю, что это божественное создание ты забыть навряд ли бы смог…

Дежурный отошел в сторону, и из-за спины показалась дама, которую он все время загораживал. Определенно, это была необычная женщина — по крайней мере, внешне. Такие встречаются одна на миллион. Они «вертят миром», сводя мужчин с ума и делая их безропотными исполнителями своей, не всегда доброй воли. Раньше ему казалось, что такие бывают только в книгах, но тут средь бела дня.

При первом же взгляде можно было безошибочно заметить, что она являлась человеком без недостатков, и как бы абсурдно сие не звучало, это было именно так. Ее отточенную фигуру с ярко выраженными формами облегал строгий деловой костюм темно-бордового цвета. Контуры лица казались идеальными, но главная загадка скрывалась в глазах, синий блеск которых одновременно флиртовал, в то же время держа на расстоянии. Этот последний штрих в сочетании с рыжими прядями волос, небрежно падавшими на плечи, делал ее особо притягательной.

— Ну, здравствуй, Карл, — негромко и с какой-то особой мягкостью произнесла она.

В голосе незнакомки чувствовался еле уловимый акцент, который, впрочем, ничуть не портил ее образ.

— Ты так и будешь столбом стоять? Если у тебя не хватает храбрости поцеловать меня, то хоть поздоровайся.

Карл не знал, что ответить. В нем опять включился внутренний стопор.

— Что же ты молчишь? — улыбнувшись, произнесла она. — Скажи хоть слово.

— Привет, — голосом застенчивого девственника ответил он.

Ответ Карла ее здорово развеселил и, как позже оказалось, не ее одну. Дежурный офицер, отошедший недалеко в сторону, хорошо все слышал. И теперь на его лице опять появилась эта дурацкая ухмылка.

— Давай отойдем.

Обойдя шлагбаум, Карл, взяв ее за руку, стал уводить вглубь леса.

— Ты, что, и вправду ничего не помнишь? — улыбка исчезла с ее лица, сменившись знакомым выражением озабоченности, к которому он уже привык и реагировал давно заученными фразами.

— По большей части да. Процентов девяносто девять, — этот переход на более близкую для него тему, в которой он знал наперед, какие вопросы ему зададут и как на них отвечать, стал возвращать былую уверенность.

— И что, ты ничего не помнишь? Даже меня?

— Я даже себя не помню… Уже две недели хожу с личным делом под мышкой и слушаю всякие россказни своих сослуживцев.

— И что, в этих россказнях ни словом никто не упомянул обо мне?

Карлу показался вид собеседницы немного рассерженным, но внутреннее спокойствие, хорошо читаемое в глазах, давало понять, что это всего лишь «игра». Причем довольно расчетливая.

— Значит, ты обо мне ничего не знаешь? — заглядывая прямо в глаза, спросила она.

— Почему же, — Карл сделал небольшую паузу, и ему даже показалось, что она немного занервничала.

— И что именно?

— Тебя ведь зовут Мелен?

— Так значит, ты меня помнишь? Тогда зачем вся эта история с потерей памяти?

— У меня действительно амнезия.

— Ну, тогда я не понимаю, — Мелен перестала улыбаться, — откуда же ты меня…

— От нашего общего знакомого Отто фон Ливена. Он меня уже успел известить о вашей свадьбе.

— А, вот в чем дело, — она снова добродушно заулыбалась, — это поэтому ты насупился, как индюк. Не забывай, я одинокая женщина, и мне надо как-то вести свое дело. И если вам, охламонам, не уделять должного внимания, то вы перестанете ходить в мое заведение.

— Судя по напору, ему ты внимание уделила особо… — непонятно с какой стати на Карла нахлынуло чувство ревности к человеку, с которым он был знаком чуть больше пяти минут и что-то требовать от которого был просто не в праве.

— Если ты и дальше будешь разговаривать со мной в таком тоне, то больше меня никогда не увидишь, — ее голос зазвучал раздраженно, а лицо тут же приняло надменные черты. — И если тебе что-то не нравится, разбирайся со своим фантазером Отто, а на мне не срывайся.

— Знаешь что, — Карл так увлекся разговором, что его начали захлестывать эмоции, — сама разбирайся с Отто, мне теперь на все это наплевать. Я вас обоих почти не знаю, и выяснять, кто из вас пудрит мне мозги, не намерен. У меня и без того голова «больная».

Карл повернулся, намереваясь уйти обратно за шлагбаум, и только тут осознал, какой он осел. Из-за своей несдержанности, а также благодаря этим глупым эмоциям, он умудрился все испортить.

— «Какого черта я завелся? Какое мне дело, что она крутит хвостом направо и налево… И что мне теперь делать? Ведь Мелен была тем связующим звеном, которое могло расставить все на свои места, а своим идиотским поступком я все взял и испортил. Вот недоумок. А может, вернуться, пока не поздно?»

Незаметно для самого себя Карл замедлил шаг, судорожно пытаясь найти единственно правильное решение. К счастью, за спиной послышался негромкий шелест: это «решение проблемы» догоняло его торопливым шагом.

— Постой.

Карл остановился и, не торопясь, обернулся. Мелен, в свою очередь, подошла вплотную. Они были почти одного роста, поэтому ее лицо оказалось прямо напротив его. Выдержав небольшую паузу, она отвернулась в сторону леса и стала говорить так, что слышал ее только он один.

— Да, я встречалась несколько раз с Отто, пока ты был на лечении, но клянусь — между нами ничего не было. — Ее голос звучал ровно и спокойно, от чего казалось, что от него веет каким-то январским холодом. — Он неисправимый романтик, ты это и сам знаешь, а то, что он ко мне «неровно дышит» и вообще ни для кого не секрет. Я не хочу, чтобы наши отношения разрушились из-за каких-то глупых сплетен твоих сослуживцев, поэтому давай забудем о случившемся и сделаем вид, что ничего не было…

— Ты знаешь, я ни у кого никогда не прошу прощения. Особенно у мужчин, — продолжила она, повернувшись к нему и пристально смотря прямо в глаза, — но для тебя я сделаю исключение.

Ее взгляд почему-то сразу напомнил Карлу доктора Коха. Правда, в этом случае он не испытывал физического отвращения к оппоненту, а скорее, наоборот. Но эффект был тот же.

— Если ты считаешь, что своими действиями я как-то задела твои чувства, то прости.— В ее интонации отчетливо чувствовалась тяжесть каждого слова. Определенно, ей трудно было подбирать нужные фразы.

После всего услышанного у Карла создалось впечатление, что прощение просила не она у него, а наоборот. Если бы он был в другом положении, то наверняка после такой «слезной мольбы» обязательно что-нибудь бы ляпнул. Но лимит глупостей на сегодняшний день и так был перевыполнен, поэтому он усиленно ломал голову над тем, как бы так ее «простить», чтобы по отношению к нему не появилось чувство отвращения.

— Что же касается того, почему я ни разу не зашла к тебе в госпиталь, то на это были причины. Мне надо было закончить наше дело. — Она отошла в сторону и сорвала какой-то лесной цветок.

— Какое дело? — тут же нащупал спасительную соломинку Карл.

— Ты, что, действительно ничего не помнишь? — Мелен обернулась и, сощурив глаза, изучающе на него посмотрела.

— Когда вы все прекратите устраивать мне эти дурацкие тесты? Я действительно ничего не помню. Ни тебя, ни то, что между нами было, и вообще всю прошлую жизнь…

В последних словах опять начали проступать эмоции. И ему на мгновение показалось, что он опять перегнул палку, но ее последующие действия его полностью успокоили. Мелен примирительно улыбнулась, после чего, обняв за плечи, нежно поцеловала.