Александр Плетнёв – Выход на «бис» (страница 25)
О боевых возможностях чужого корабля со слов пилота-разведчика судить было сложно. Тот мог поручиться только за пару двуствольных башен небольшого калибра по обоим бортам на шкафуте. Отметил какие-то непонятного назначения установки в носовой части и небывало развитое антенное оборудование. А вот самолёт профессиональной оценкой получался явно высоких характеристик.
Геликоптер же он и сам наблюдал с крыла мостика. Летательный аппарат показался немного нелепым, неаэродинамичным, скорей от привычки к классическим схемам. При этом определённая техническая доведённость и, правильно будет сказать – серийность, за машиной проглядывалась. В той уверенности, с которой она управлялась, уж точно.
«Да и у этого капраза уверенности не занимать. Что ж, пусть травит свою байку дальше. А мы послушаем. Глядишь, сболтнёт чего лишнего».
Адмирал вернулся к диалогу:
– А других…
– А других историй, менее экзотичных, не будет? – услышал Скопин.
Вопреки ровному тону прозвучало это как «может, хватит вешать лапшу на уши?». Адмирал начинал терять терпение. Хуже – не стал осекать «энкавэдэшника», от которого не укрылась интонация командующего, и он, будто только того и ждал, зашипел, зашёлся неприязнью, мол, «да чего их слушать, взять за жабры – мигом выложат всю правду-матку».
Дело принимало неприятный оборот, зрея крутыми мерами со стороны хозяев.
Наверное, впервые за всё время миссии Андрей Геннадьевич оглянулся на своего молчаливого «статиста»… до сих пор замполит практически не обмолвился ни словом.
«И почто я его брал только».
Надо было не отпускать инициативу, гнуть свою линию и как-то заставить поверить, убедить противную сторону в своей версии.
«Что слова? Лучшее доказательство наглядное – увидеть. А лучше бы руками пощупать. Ну?.. Что?.. Смешать колоду и раздать по новой?..»
Он умиротворяюще поднял руки:
– Я прекрасно понимаю ваш скепсис и неверие. Однако иной правды у меня нет и не будет. И я по-прежнему буду настаивать на том, что наше появление здесь – целого корабля, является следствием эксперимента по перемещению во времени. Доказательства? Скажу честно, что-то пошло не по плану. Учёные рассчитывали совершить переход в будущее. Однако получился прыжок в обратной полярности. И мы оказались здесь. Оказались, по сути, неподготовленными. В том числе в доказательной базе – кто мы такие и откуда. Но кое-что показать, что вас заинтересует и, надеюсь, убедит, у нас имеется. Можно организовать прямо сейчас.
…и сделал глубокий вдох – короткий монолог одним волнением высосал весь воздух из лёгких.
Собираясь на переговоры, он каких только вариантов не передумал. Мечтал о ноутбуке с картинками (до которого, увы…), отверг продвинутый импортный видеомагнитофон кагэбэшника, а простое решение лежало на виду.
Буквально перед самым вылетом его вдруг озарило: «Фильмотека крейсера! Обычные ленты под кинопроектор. Учебная и пропагандистская документалка киностудии Минобороны СССР по военно-флотской тематике. Что-нибудь из серии „Океанский щит Родины“ или в этом духе!»
Выбрали, покумекав с ориентирующимся в теме штурманом, пару подходящих, взяв с собой и бобины с плёнками и кинопроектор (малый из офицерской кают-компании)… уповать на то, что форматы окажутся совместимы с нынешней, здешней аппаратурой не стали. Хотя борттехник, который, кстати, профессионально умел всем этим хозяйством управляться, уверял, что стандарты остались неизменны.
Организовать камерный просмотр в адмиральском салоне труда не составило.
Результаты превзошли все ожидания! Настолько всё оказалось сообразно. И с точки зрения информационной подачи. И как зрелище. Даже на той условно-цветной плёнке не самого чёткого качества… на искушённый взгляд Скопина. Не отказавшего себе процитировать классика:
– Из всех искусств для нас важнейшим является кино…
Ухмыльнувшись про себя: «Что ни говори, и тут Ильич не подкачал!»
Наблюдая со стороны, с каким вниманием адмирал и остальные военморы воззрились на экран, он попытался поставить себя на их место, взглянуть как бы их глазами. Полагая, что там, в головах, наверное, «Ах!» и «Ох!»…
А видел гордость. Гордость за то, что: «Вот как всё будет! Вот каких вершин достигнет!..» Тень этого величия падала и на них. Стоящих практически у истоков.
Обе взятые ленты очень удачно отобразили общее развитие ВМФ СССР, показав основные типы и классы кораблей. Включая и морскую авиацию. В том числе и палубные Як-38, взлетающие с тяжёлого авианесущего крейсера, и всё те же вертолёты Ка-25 на мелькнувшем в кадре ПКР «Москва». Продемонстрировав наглядную боевую мощь: артиллерийские, торпедные стрельбы, ракетные по воздушным целям, атомные подводные лодки и пуски из-под воды.
Всё это вместе, под бодрый голос диктора, создавало правильное впечатление, исключая сомнения, что это какая-то постановка – масштаб и объёмность говорили сами за себя. Особенно когда в режиссуру фильма-агитки уместно вписали работу боевых расчётов, будни личного состава – простых советских моряков и офицеров.
Даже непримиримый и как положено недоверчивый «энкавэдэшник» признал, что…
– Такое подделать – много времени потребует…
Породив ещё одно наблюдение: «Эти люди живут ещё в относительно наивное время только нарождающихся медиатехнологий. Их объяснимая в этом плане восприимчивость, однако, крепко компенсируется хронической подозрительностью. Но одно верно – фальсифицировать подобную кинохронику?.. Ради чего и кого?»
Особый отдел на линкоре, надо отметить, даром времени не терял. Пока суть да дело – переговоры, товарищи от контрразведки попытались завести располагающие беседы с экипажем «вертушки». Пригласив тех в тёплые низы́, где сиживали пилоты гидросамолётов – типа к коллегам в гости, на чай с сухариками. И даже спирт по-свойски предлагали.
– Но мы ни-ни, – потрясал головой борттехник, с совершенно серьёзным и немного испуганным видом (видимо, его зацепила атмосфера), – и лишнего тоже ничего не болтали. Всё как вы нам на инструктаже…
Сорок минут (два по двадцать), пока стрекотал кинопроектор, не показались особо томительными. Гнетущее ощущение подгоняющего времени, спровоцированное, как теперь понял Скопин, неуверенностью в успехе миссии, отпускало.
Поэтому вдруг предложенное хозяевами «обсудить за столом» (в том плане, что за перекусом) каперанг воспринял уже без прежнего драматизма.
Намеченные вопросы координации и взаимодействия могли затянуться на неопределённые часы. Надвигающаяся ночь не обещала предвиденных проблем со стороны противника. Да и непредвиденных вроде бы тоже.
«Если только наши выходы в эфир на УКВ каким-то образом не запеленговали. К чему это может привести? А чёрт его знает!»
Взглянул на часы – через сколько там стемнеет?.. «Москва» должна была успеть подойти засветло. Надо было показать корабль адмиралу, во-первых. Да оно и спокойней так, когда все друг друга видят и никто «не прячется» во мраке.
Соответствующие распоряжения он передал старпому прямо из радиорубки линкора, немного поиграв в конспиратора, оговорёнными заранее условными фразами: дескать, всё нормально, начальные результаты переговоров положительные.
Стол, накрытый в адмиральском салоне, оказался, в общем-то, так себе – почти классический комплексный обед: первое, второе, компот. Из всей прихотливости – коньяк, который «хлебосольные» хозяева щедро разлили по стаканам. Прежде всего себе.
Всегда высматривающий побудительные подоплёки Геннадьич углядел в этом навязанном столованье потребность паузы: «Им надо. Надо переварить увиденное, услышанное. Пока и желудок переваривает… психологические сто грамм. Ну и метафоричность совместной трапезы никто не отменял – сближающий ритуал. Надеюсь, что так».
Пытаясь просчитать визави-аборигенов, он натыкался на трудно постигаемые мотивы и последствия.
«Слишком уж нестандартная ситуация. Слишком уж много чего недосказанного и недопонятого. Блин, тут иной раз трудно угнаться за ходом даже своих мыслей, а уж за другими… Врага, наверное, и то понять проще было бы».
После кинопросмотра на пришельцев поглядывали, как на… «пришельцев». Даже неизбежное любопытство растерялось перед лицом свалившегося на голову факта.
Никто не задавался простодушно-наболевшим: «Когда закончится война и победит ли мировой коммунизм?» Из фильмов и без того вполне становилось ясно – всё осталось на прежних кругах, империалистический Запад по-прежнему противостоит СССР, советский флот на страже Родины, показан основной, если не главный враг – US NAVY.
Томительная щепетильность момента сохранялась, подчинённые адмирала не лезли «поперёк батьки», батька…
Левченко, у которого наверняка тоже в голове мельтешило пытливым калейдоскопом, вопросов хоть отбавляй, вычленил один из… наверняка не самый животрепещущий:
– Когда вы по радио заявляли, что собьёте все наши самолёты… Всё произошло бы именно так, как показано к фильме? Залпы ракет и…
– Да. Наши зенитные средства позволяли нейтрализовать всю вашу атакующую группу подчистую, – честно признал каперанг. Для полной честности просились уточнения – ограничения по секторальности и зональности ПВО крейсера. Это ещё ему предстоит.
Включением ресурса «Москвы» в общую задачу эскадры, разумеется, потребуется предоставить все необходимые данные о боевых возможностях ПКР. Информируя в том числе и о недостатках. И лимитах.