Александр Плеханов – Военная контрразведка НКВД СССР. Тайный фронт войны 1941–1942 (страница 99)

4 октября 1941 г. ОО Карельского фронта арестовал бывшего пом. нач. штаба 52-го сп 71-й сд, лейтенанта Миронова, который на следствии сознался, что является агентом германо-финской разведки и связан с ее резидентом Сивулой Юхо. При аресте у Миронова были изъяты ключ от переговорной таблицы, таблицы сигналов для переговоров по рации и телефону, топографические карты и другие секретные документы.

ОО Южного фронта разоблачил агента немецкой разведки, сотрудницу разведотдела штаба 38-й армии Просянникову. Будучи переброшенной для разведывательной работы в тыл противника, она была там арестована, перевербована немецкой разведкой и переброшена в СССР с заданием продолжать сотрудничать с разведорганами Красной армии, информируя немецкую разведку об их работе[845].

Несмотря на принятые меры по борьбе с женской агентурой абвера, продолжались случаи проникновения в управленческие структуры женщин, легализовавших себя в качестве «жен», «секретарей», «медработников» при командирах подразделений. Они не только занимали конкретные должности, но и пользовались определенными привилегиями. В своем сообщении членам ГКО о борьбе с немецким шпионажем 24 января 1942 г. Берия отметил, что ОО НКВД фронтов за последнее время арестован ряд немецких шпионов, показаниями которых установлено, что германская военная разведка продолжает насаждать в части Красной армии специально обученных шпионов, агентуру и, главным образом, пытается ее внедрить в штабы и другие органы управления фронтов и армий[846].

В борьбе со шпионажем немецких спецслужб внимание ОО НКВД было обращено на пресечение происков противника в армейском тылу. Материалами агентуры и следствия было установлено, что немцы широко использовали тыловые части и учреждения Красной армии для засылки в них своей агентуры с целью шпионской и диверсионно-подрывной работы. Для легализации немецкие агенты имели изготовленные в абвергруппе справки сельсоветов и свидетельства о рождении, но из оккупированных мест, что делало невозможным проверку этих документов. Собранные сведения должны были передавать в отдел 1-Ц, где в круглосуточном режиме работали радиостанции.

Успехам шпионов способствовали и те обстоятельства, что в тыловых воинских частях зачастую царила преступная беспечность и не было критического отношения к подбору кадров, особенно его вольнонаемной части. Охрана объектов тыла и допуск к документальным данным были поставлены настолько небрежно, что противнику не представляло большой сложности использовать эти обстоятельства для получения интересующих его данных. Помимо этого, были частыми случаи бытового и морального разложения военнослужащих тыла, что являлось находкой для противника в подборе агентуры из скомпрометированных и разложившихся элементов. Работа тыловых организаций также страдала плохим планированием и учетом военного имущества, несоответствием ряда работников своему назначению, что пагубно отражалось на снабжении действующей армии.

В системе ОО НКВД обслуживание тылов армий и дивизий не соответствовало требованиям военного времени. Многие оперативные работники, трудились все еще по старинке, не расставаясь с настроениями благодушия и успокоенности, и тем самым, по существу, способствовали не только росту отрицательных явлений, но и успешной деятельности противника. По-прежнему во всей массе засылавшихся на нашу территорию агентов большой процент составляли женщины, завербованные путем сожительства с немцами, обученные элементарным методам разведывательной работы, конспирации и сбора шпионской информации. Так, У.Ф. Капинус показала, что она, оставшись в г. Харькове после занятия его немецкими войсками, решила перейти на жительство в с. Украинское. По пути следования была задержана и завербована немецким офицером для работы в нашем тылу. Прибыв в с. Украинское, связалась по заданию немецкого офицера с резидентом Гусевым, к которому получила явку и в дальнейшем передавала ему собранные ею шпионские сведения[847].

17 октября 1941 г. была арестована ОО НКВД 6 армии Юго-Западного фронта Т.Ф. Желтобрюх. После переброски на нашу территорию она познакомилась с нач. продснабжения 466 авиаэскадрилии, через него устроилась официанткой и собирала шпионские сведения о расположении аэродромов, количестве самолетов с указанием их марок и данные о командном составе.

Понимая, что план «молниеносной войны» оказался несостоятельным, абвер постепенно усиливает подрывную работу в ближайшем и глубоком тылу Советского Союза. С начала войны ОО НКВД много внимания уделяли разоблачению агентуры абвера, эвакуировавшейся в тыл. Так, 27 сентября 1941 г. в процессе допроса в УНКВД Горьковской области арестованной Силаш З.И., латышки по национальности, работавшей ст. медсестрой в 201 сд в г. Гороховец. Выяснилось, что она к шпионской работе в пользу немецкой разведки была привлечена в г. Берлине в 1938 г., будучи студенткой 4-го курса медицинского факультете Берлинского университета. В 1937 г. командирована спортивной командой латвийской армии на учебу в Берлин. В феврале 1939 г. стала готовиться для ведения разведки. На курсах ее обучали топографии, ориентировке на местности по компасу, технике снятия печатей с документов и слепков с книг. Вместе с тем, курсантам указывалось на необходимость знакомства с офицерами и генералами, как выяснять места хранения секретных документов и др.

До середины июня 1941 г. работа Силаш в Риге ограничивалась привлечением к антисоветской деятельности других лиц, ведением антисоветской агитации. Вместе с эвакуированным отрядом Красной гвардии 27 июня Силаш выехала в Ленинград, а затем в Киров, где начала работать в областной больнице медсестрой, затем работала в Горьком. Узнав, что в Гороховецких лагерях будет размещена латвийская 201 сд, в которую принимали на службу всех жен милиционеров и сотрудников милиции, решила устроиться на работу. 16 августа ее приняли на службу в качестве ст. медсестры дивизионного госпиталя. Там она проработала до ареста.

В числе арестованных агентов абвера была медсестра Тарасова, которая вместе с частью попала в окружение, взята в плен и, находясь в плену, сожительствовала с немецким офицером, который подготовил ее к вербовке и затем убедил в работе на немецкую разведку. Тарасова польстилась на обещание ей хороших условий жизни, дала согласие и была переброшена за линию фронта. Выполнив шпионское задание, она возвратилась к немцам, после чего направлена в глубокий тыл Красной армии с задачей вести сбор шпионских сведений и установление связи с немецким агентом[848].

1 декабря 1941 г. ОО НКВД Западного фронта арестовал при переходе со стороны противника Шлюпина и Канавина, уроженцев Эстонии, которые сознались, что переброшены немцами с заданием пробраться в Вологду и выяснить все о прибывавшем из Англии и Америки вооружении. До переброски в СССР эти агенты обучались в Пскове и были снабжены, видимо, захваченными ранее, подлинными документами 6-го пограничного отряда.

Красноармеец Большаков, 1915 г. рождения, из 108-го сп, в октябре 1941 г. попал в окружение противника, сдался в плен и был завербован для шпионской работы. На допросе Большаков показал, что совместно с ним немцы завербовали еще пятерых красноармейцев этого же полка. Большакову при вербовке был присвоен номер 12, служивший одновременно паролем при переходе линии фронта. Помимо задания шпионского характера, Большаков получил явку к проживающему в Москве неизвестному гражданину. От этого человека он должен был получить данные о воинских частях и вооружении в районе Москвы и передать их в г. Калинине тому офицеру, который его вербовал.

6 декабря 1941 г. была пресечена попытка абвера внедрить в штаты и другие управленческие структуры частей и соединений фронтов и армий завербованных бывших советских командиров из военнопленных. УОО НКВД арестовало 13 агентов, переброшенных из г. Орла разведкой при штабе 3-й бронетанковой группы немецких войск под видом вышедших из окружения.

9 сентября 1941 г. был арестован по подозрению в членовредительстве красноармеец Рейбруд, 1911 г. рождения, еврей, уроженец Винницкой области. В процессе следствия было установлено, что он являлся кадровым агентом германской разведки, завербованным ею в 1933 г. Работая в Москве на спецстроительстве № 5, Рейбруд допустил для производства ряда снимков свою знакомую Розенфельд. Это и послужило поводом для германской разведки завербовать его. С Рейбруд установил связь германский шпион Дерборен. По заданию последнего Рейбруд похищал чертежи, помогал фотографировать соответствующие объекты и т. д. Не подлежа призыву по состоянию здоровья, Рейбруд по заданию германской разведки пошел в Красную армию. При отправлении на фронт был снабжен отравляющими веществами для заражения водных источников и ракетами для сигнализации самолетам противника. Прибыв на фронт, Рейбруд задания этого выполнить не смог, так как испугался боевой обстановки и произвел саморанение[849].

Красноармеец одной из воинских частей, оборонявших Таллин, сдался в плен немцам. На допросе он сообщил немецким офицерам известные ему сведения об организации обороны города. Сразу же после допроса 25 августа «новоиспеченный» агент был завербован, накормлен, снабжен сигаретами, шоколадом, ромом, листовками и переброшен в расположение морской бригады Балтфлота с заданием склонять моряков к переходу на сторону врага. Уже утром 26 августа его арестовали советские контрразведчики[850].