Александр Плеханов – Военная контрразведка НКВД СССР. Тайный фронт войны 1941–1942 (страница 39)

В рядах 4-го Управления НКВД-НКГБ работал и бывший начальник Шербакульского райотдела УНКВД по Омской области И.С. Рупасов, который в декабре 1939 г. был осужден военным трибуналом войск НКВД Омской области на четыре года заключения за нарушения законности и извращение методов ведения следствия. Он был 12 января 1942 г. досрочно освобожден со снятием судимости и направлен на фронт бойцом авиагруппы особого назначения. Год спустя Омский обком ВКП (б) восстановил Рупасова в членах партии.

Часть освобожденных чекистов попала в строевые части и не занималась чекистской работой, как неудостоенные чести быть зачисленными в особистский штат. Не подлежали амнистии и отправке на фронт, как правило, по состоянию здоровья, осужденные за фальсификацию следственных дел и избиение арестованных, а также считавшиеся неблагонадежными. В их числе оказались легендарный вербовщик ценнейшей агентуры за рубежом Д.А. Быстролетов и менее известные, но заслуженные резиденты Иностранного отдела НКВД А.О. Эйнгорн и И.И. Боровой[330].

При подборе кадров важнейшее значение придавалось решению этой задачи с учетом специфики их использования на различных участках работы. Так, в отличие от сотрудников военной контрразведки, работавших в частях и подразделениях Красной армии, для решения задач за линией фронта первейшее место занимала особая, в том числе и физическая, подготовка. При выходе за линию фронта каждый боец нес при себе личное оружие, боеприпасы, взрывчатку, запас продовольствия на 10 дней, личное имущество и предметы первой необходимости. Общий вес снаряжения достигал 25–30 кг. Все это необходимо было переносить на себе по лесу, часто ночью (зимой на лыжах, по целине). Такую нагрузку могли выдержать только физически подготовленные люди.

При переходе сотрудников на нелегальное положение и в состав РДГ из числа оперативного состава отбирали решительных и смелых, готовых добровольно остаться в тылу противника и выполнить возложенные на них задачи. Комсостав Отдельной мотострелковой бригады особого назначения (ОМСБОН НКВД СССР) комплектовался из чекистов, пограничников, преподавателей и выпускников Высшей школы НКВД СССР и пограничных училищ, рядовой состав – из московских добровольцев, военнослужащих внутренних войск, спортсменов и политэмигрантов. В пограничных войсках было приказано «всех неустойчивых и сомнительных передавать в тыловые части Красной армии». С особой тщательность подбирался личный состав для зафронтовой работы. Среди них сегодня хорошо известны имена Ваупшасова С.А., Воропаева А.И., Медведева Д.Н., Прокопюка Н.А., Прудникова М.С. и др.

В условиях перестройки работы чекистов к требованиям военного времени важнейшее значение имела работа центрального аппарата и тех отделов и служб, от которых в значительной степени зависело решение оперативно-боевых задач в борьбе со спецслужбами противника, повышение обороноспособности страны и боевой готовности армии и флота. Отбирались лица, окончившие разведывательный факультет Военной академии им. М.В. Фрунзе, разведывательные курсы усовершенствования командного состава, выпускники институтов иностранных языков, командиры запаса, приписанные по специальностям военной разведки, иностранцы, находившиеся в СССР и лояльно относившиеся к советскому политическому строю.

Накануне войны военная контрразведка имелась в НКО (нач. А.Н. Михеев; его зам. Ф.Я. Тутушкин, Н.А. Осетров, А.Н. Клыков); в НК ВМФ (А.И. Петров); в НКГБ СССР (во главе наркомата нарком В.Н. Меркулов, его зам.: И.А. Серов, Б.З. Кобулов, М.В. Грибов (по кадрам), 1-м (Разведывательным) управлением руководил П.М. Фитин, 2-м (Контрразведывательным) – П.В. Федотов); в НКВД СССР (во главе наркомата нарком Л.П. Берия, его зам.: С.Н. Круглов, В.С. Абакумов, В.В. Чернышев, И.И. Масленников (по войскам), Б.П. Обручников (по кадрам), Л.Б. Сафразьян, А.П. Завенягин)[331].

После июльской реформы по-прежнему НКВД возглавлял Л.П. Берия, его 1-м зам. стал В.Н. Меркулов. Постановлением СНК СССР от 30 июля 1941 г. назначены зам. наркома внутренних дел СССР С.Н. Круглов, В.С. Абакумов, И.А. Серов, Б.З. Кобулов, В.В. Чернышев, И.И. Масленников, А.П. Завенягин, Л.Б. Сафразьян, Б.П. Обручников, с 11 марта 1942 г. – А.Н. Аполлонов (по войскам). 1-м (Разведывательным) управлением стали руководить старший ГБ П.М. Фитин, его зам. майор ГБ П.А. Судоплатов, В.М. Зарубин, П.А. Шария и Н.И. Эйтингон; 2-м (Контрразведывательным) управлением – П.В. Федотов, его зам. Л.Ф. Райхман[332].

Нач. военной контрразведки НКВД стал В.С. Абакумов. Эта должность до начала войны всегда была «расстрельной». С пулями в затылке ушли из жизни многие ее руководители – Марк Гай, Израиль Леплевский, Николай Николаев-Журид, Леонид Заковский, Николай Федоров. Такая судьба ждала и Виктора Семеновича.

Аппарат управлений НКВД СССР и особых отделов фронтов не был многочисленным. Например, на 12 августа 1941 г. во Втором (Контрразведывательном) управлении проходили службу 317 человек. Основная нагрузка в борьбе со спецслужбами Германии ложилась на плечи 37 сотрудников 1-го отдела (борьба с германской разведкой), который вел розыск немецкой агентуры, заброшенной через линию фронта; разрабатывал на этой основе контрразведывательные комбинации; готовил агентуру для закордонной работы; выявлял и разрабатывал лиц, подозреваемых по немецкому шпионажу в Москве; занимался агентурной работой по немецким политэмигрантам; наблюдал за разработками по германскому шпионажу. 24 января 1942 г. Абакумов получил сначала трех зам., а затем их количество было увеличено, так как в его подчинение по мере передачи перешли центральный аппарат контрразведки флота, фронтов и округов, инженерных и химических войск, саперных армий, Главного управления формирований и комплектований Красной армии. Штатная численность ОО фронтов составляла 99-141 человек, армий – 56, танковых армий – 26, воздушных армий – 19. В ОО НКВД стрелковой и кавалерийских дивизий по штату насчитывался 21 сотрудник, в танковой дивизии – 25, в авиационной дивизии – 7.

Что это были за люди, руководившие работой органов безопасности: В.С. Абакумов, Л.П. Берия, В.Н. Меркулов, Н.И. Эйтингон? Все – члены ВКП (б), в партии от 6 до 11 лет, в органах и войсках от 2 до 20 лет, а Меркулов послужил и в царской армии, возраст – от 33 до 56 лет, имели опыт партийной и советской работы, Эйтингон был резидентом внешней разведки в Китае, легальный резидентом в Турции, работал в США, Франции, Бельгии и Испании.

Многие руководители особых отделов фронтов имели необходимую оперативную подготовку и опыт работы. Так, ОО НКВД Ленинградского фронта руководил комиссар ГБ 3-го ранга П.Т. Куприн, в прошлом нач. областного управления НКВД. Его зам. были назначены опытные чекисты Ф.И. Гусев, И.С. Качалов, М.Д. Лавнеев. Подразделения ОО фронта возглавили хорошо подготовленные контрразведчики – офицеры В.В. Кириллов, С.Н. Скляр, И.В. Куров, И.В. Кулецкий, Д.Д. Таевере, В.И. Горбушин и др.

В основном, имея профессиональную подготовку и навыки оперативной работы, в годы войны они приобретали опыт борьбы со спецслужбами Германии, Финляндии, Румынии, Англии и США. Но в первые месяцы войны многие руководители НКВД не сумели еще перестроиться, и на оперативной работе отрицательно сказывались инертность, медлительность, а подчас и недостаточная бдительность. Поэтому руководство советских спецслужб предлагало своим сотрудникам немедленно покончить с этими негативными явлениями и решительно изменить стиль работы. Они должны были не только фиксировать уже совершившиеся факты, предупреждать все недочеты, но и в корне пресекать элементы расхлябанности, вредительства и предательства.

В СМИ и художественной литературе встречаются утверждения о том, что, например, военные контрразведчики сидели в тылу, пили водку и занимались неблаговидными делами. Но место их работы обусловливалось складывавшейся боевой и оперативной обстановкой. Руководители и рядовые сотрудники находились при штабах фронтов, армий, корпусов, дивизий и полков, при командных пунктах и не отсиживались в тыловых подразделениях. Наравне с бойцами и командирами действующей армии они были в первых эшелонах наступавших и оборонявшихся войск, не только выполняли свои прямые обязанности, но нередко в критические моменты принимали на себя командование ротами и батальонами, потерявшими своих командиров в бою.

Поскольку главные трудности возникали именно в области «наведения порядка» в окопах, контрразведчики методично работали над реализацией своего проекта обеспечения непроницаемости переднего края. Расследования по фактам исчезновения бойцов с передовой, проводившиеся сотрудниками ОО, помогали вскрывать серьезные недостатки в организации обороны. В любое время суток и года: зимой в лютую стужу, при ледяном ветре, когда сечет лицо и все вокруг призрачно и бело, а ноги проваливаются и вязнут в глубоком снегу, приходилось не иди, а ползти. А метель проникала сквозь одежду забирала остатки тепла. А летом – обилие дождей, комары. Но помнили только о предстоящем задании[333].

На переднем крае реальная угроза смерти явилась испытанием человеческого характера контрразведчиков, их моральных или, как десятилетиями говорили, морально-политических устоев. В 1942 г. у красноармейцев и командиров после нескольких месяцев боев на фронте в силу разных причин образовалась некая постоянная упрямая сила сопротивления: и того, что чем дальше, тем невозможнее, куда бы то ни было отступать, и близость врага, и чувство постоянной угрозы жизни. Стесненные на маленьком клочке земли, они знали все друг друга со всеми достоинствами и недостатками гораздо ближе, чем где бы то ни было в другом месте[334]. «На войне, – как писал А. Толстой, – вертясь постоянно около смерти, люди делаются лучше, всякая чепуха с них слетает, как нездоровая кожа после солнечного ожога, и остается в человеке – ядро. Разумеется – у одного оно покрепче, у другого послабее, но и те, у кого оно с изъяном, тянутся, каждому хочется быть хорошим и верным товарищем»[335].