Александр Плеханов – Китежское измерение (страница 14)
Едва стемнело, Чернов и Ковалёв, тихо, по-воровски проникли на оружейный склад.
Часовой, разумеется, их заметил, но особого любопытства не проявил. За полтора года службы он хорошо усвоил одно железное правило – чем дальше от начальства, тем легче жизнь солдата. Раз господа офицеры пошли на склад, значит им это для чего-то нужно. А для чего, так это не его, часового, ума дело. Может, им выпить больше кроме как на складе негде. Может, они инвентаризацию решили устроить. Может… Короче все может быть.
Заперев за собой огромные зеленые ворота с облупленной красной звездой, Чернов с Ковалёвым быстро, по-хозяйски, принялись обшаривать длинные ряды стеллажей.
– Вот оно, – возбужденно прошептал Ковалёв.
Из складской полутьмы на незваных гостей угрюмо уставились хищные рыльца пулеметов, тонкий хоботок снайперской винтовки, носатые дула обычных «калашей» и подозрительные глазки дюжины пистолетов. Все это была «неучтенка» – трофейное оружие, вывезенное из Чечни и сваленное за ненадобностью на складе.
Ковалёв стащил со стеллажа пулемет и ловко начал его разбирать, складывая детали в разложенную на полу плащ-палатку. Чернов то же самое проделывал со снайперской винтовкой. Лишенные своих основных частей, разобранные до хребта-основания, пулемет и винтовка утратили свой законченно-грозный вид, превратившись в две жалкие, исхудавшие, похожие на берданки «пукалки».
Потом очередь дошла до двух автоматов; к ним присоединились четыре пистолета Стечкина. Чернов ухватил было гранатомет РПГ-7, но Ковалёв не одобрил его идею.
– Ты бы еще пушку взял.
– Может пригодится? – Чернов с сомнением посмотрел на гранатомет.
– Для чего? Рыбу глушить?
Гранатомет лег обратно на свое место, но Чернов на этом не успокоился и накидал в плащ палатку с дюжину «лимонок». Ковалёв покачал головой, но промолчал. А вот ящик с тротиловыми шашками он одобрил. Да и не мог не одобрить, будучи сапером. Ведь в умелых руках тротиловая шашка становится универсальным и эффективным оружием и об этом много могли бы рассказать те, кто познакомился с «подарками» Ковалёва в Афганистане и Чечне. Правда, получив «подарки» они стали навсегда бессловесными.
Потом, с другого уже стеллажа они притащили два цинка с патронами; один для пулемета, другой для автоматов. Для пистолетов они набрали патронов в мешок из под противогаза и все собранное барахло оттащили к дверям склада. После чего, придав себе спокойный и непринужденный вид, вышли наружу.
Часовой, едва завидев покидающее склад начальство, тут же повернулся к ним спиной и проявил живейший интерес к забору и опутывающей его колючей проволоке.
– По сторонам смотри, боец! – прикрикнул на него Ковалёв проходя мимо. – Эдак у тебя из-под носа полсклада упрут.
Вернувшись в офицерское общежитие они, стараясь не привлекать внимания, быстро собрали необходимые им вещи и, написали рапорты об увольнении, по старой привычке сверив часы, разошлись каждый по своим делам.
Чернов разыскал Сидорчука и отправил его за водкой, а Ковалёв, наплевав на все, завалился спать.
* * *
Маленький Виталик Ковалёв был задиристым, злым и упрямым мальчиком. «Весь в отца!» горестно говорила мать каждый раз, когда Виталик, приходя из школы, гордо демонстрировал новый синяк под глазом или разбитую губу.
Дрался он постоянно. В школе со старшеклассниками, во дворе с чужими «залетными» ребятами, нередко сам делал вылазки в чужие дворы и даже в другие районы. И хоть драки не всегда оканчивались в его пользу, его это не расстраивало. Виталик следовал олимпийскому принципу, где главное, как известно, не результат, а участие.
Так уж получилось, что мать воспитывала его в одиночку. Отец Виталика, военный советник, без вести пропал в Анголе. Не погиб, не попал в плен, а просто пропал. Его сослуживцы, пряча глаза, говорили, что может быть всё скоро проясниться, мол, тела никто не видел, значит, есть надежда. Но мать прекрасно понимала, что все это пустые слова: ее исстрадавшееся сердце давно уже знало, что мужа нет в живых. Тела, конечно, никто не видел, но любой дурак знает, что бывает с сапером, ошибись он хоть раз. Там не то, что тело, шнурки от ботинок и то не найдут.
Загадочна судьба отца, естественно, не оставила Виталика равнодушным; в тринадцать лет он твердо решил стать сапером. Не десантником, ни летчиком, ни моряком, а именно сапером. К тому времени двор, класс, да и вся школа уже лежали поверженными у его ног. Виталика манил другой, непокоренный еще мир. Мир приказов, уставов, кирзы и едкой пороховой гари. Мать сопротивлялась до последнего, но куда там…
Упрямство, по-видимому, было фамильной чертой Ковалёвых.
Виталик, бывший до этого хроническим троечником, внезапно подтянулся, прошел в девятый класс и к удивлению учителей, да и своему собственному поступил-таки в военное училище.
Утверждаться он начал в первый же день, накостыляв первому встречному курсанту лишь за то, что тот «косо посмотрел». Затем, освоившись, он по старой школьно-дворовой привычке принялся «покорять» старших товарищей, которые просто-напросто растерялись. Обычно «молодняк» так себя не ведет: поджав хвост и скучая по мамке, они становятся легкой добычей старших курсантов, безропотно выполняя все их требования и приказы. От стирки носков, до посылки за пивом. Но Ковалёв решил перестроить годами сложившийся порядок. Кто-то из старших попросил его сбегать за сигаретами, за что тут же был зверски бит. Никто, ни одна живая душа не смела помыкать Ковалёвым. Мало того, такую же неуважительность Ковалёв проявил и по отношению к офицерам. Получив наряд вне очереди за растрепанный внешний вид, Виталик просто послал дежурного куда подальше. И быть бы ему отчисленным в первый же месяц учебы, если бы не новые друзья.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.