Александр Плеханов – Дзержинский на фронтах Гражданской (страница 56)

Дзержинский не раз подчеркивал, что все ведение дела должно быть проникнуто сознанием его государственной важности, деловитостью. И он требовал от своих сотрудников «практически ежедневных предложений» по улучшению постановки дела. Деловитость, по его мнению, должна быть направлена на всемерное повышение производительности труда, истинной мерой которого предлагалось считать безотлагательное прохождение через учреждение дел в соответствии с установленным порядком, без канцелярских проволочек, формализма и заседательской суетни, всестороннее рассмотрение поступивших дел, какими бы незначительными они ни казались на первый взгляд. Распоряжения Дзержинского кратки и содержательны, предложения точны, справки безупречны.

Для успешной работы в частях и подразделениях, по мнению Дзержинского, необходимы: четкая трудовая дисциплина и высокая ответственность каждого военного за порученное дело. Не учреждения работают, а люди работают в учреждениях, указывал Дзержинский, «центр тяжести должен заключаться в ответственности работающих», поэтому каждый руководитель должен перейти «на самостоятельные решения, на ответственность». Он учил чекистов не бояться ответственности при принятии решений: «Надо опасаться только сваливать всю ответственность на других и решительно с этим бороться». При этом речь шла о конкретной ответственности: «О намеченных мерах прошу мне письменно доложить с указанием на кого, за что возлагаете ответственность»[480].

Повышению ответственности, по мнению Дзержинского, способствовали критика и самокритика. «Вся сила нашей пролетарской власти именно в том, что мы не скрываем своих ошибок и недостатков, наоборот, сами их вскрываем и гласно анализируем и, опираясь на сознание и волю миллионов, вовлекая в творчество эти миллионы, преодолеваем эти ошибки и недостатки и выходим победителями, идем вперед быстрым темпом…»[481] А способность чекиста критически оценивать свою деятельность должна являться составной чертой его морального облика, его стиля работы. Смелая, прямая, честная и деловая критика и самокритика помогали вовремя заметить ошибки и упущения в работе, вскрыть их причины, обеспечить быстрое исправление недостатков. Поэтому «не надо бояться критики, не надо затушевывать недостатков», а, наоборот, вскрывать их, бороться с ними, «уметь видеть правду и воспринимать ее от масс».

Председатель ВЧК – ОГПУ всегда последовательно отстаивал свою точку зрения, обращаясь по важнейшим вопросам в государственные и партийные органы, вплоть до Политбюро ЦК. Нередко в его докладах и записках можно встретить фразы: «Я не могу согласиться», «Считаю неправильным», «Я категорически протестую». И это не просто слова, а возражения по существу, всесторонне аргументированные доказательства. Об этом можно судить, знакомясь с докладами о работе органов ВЧК – ОГПУ на Политбюро ЦК РКП(б) – ВКП(б): о Кронштадтском мятеже (16 марта 1921 г.), об итогах поездки в Сибирь (13 марта 1922 г.), о политическом положении в Сибири (1922 г.), о борьбе с бандитизмом (1924 г.), о подготовке Польши к нападению на Советский Союз (июль 1926 г.) и другое.

Дзержинский считал, что совершенствование руководства войсками невозможно без учета данных науки, обобщения передового опыта и поднятия квалификации, без постоянного повышения сознательности и укрепления дисциплины труда, добросовестного выполнения каждым сотрудником своих обязанностей, без согласования работы всех частей государственного аппарата. «Сложность организационных отношений в процессе управления, – подчеркивал он,– вытекает из масштабов нашего общественного производства, многообразия и разнохарактерности действующих в нем факторов, их зависимости от политического и экономического положения внутри страны и международной обстановки».

В начале 1920-х гг. в Советской России возникло движение за внедрение элементов научной организации труда, которое вскоре приняло массовый характер. Ф.Э. Дзержинский указывал, что научная организация труда невозможна без совершенствования его нормирования с учетом данных науки. Он принимал живейшее участие в улучшении организации труда в своем ведомстве, рекомендовал активно использовать в работе чекистского аппарата, изучать работы Центрального института труда (Москва), Казанского института научной организации труда, Всеукраинского института труда (Харьков). По его указанию в чекистских подразделениях созданы многочисленные кружки и ячейки по НОТ, «лиги времени», занимавшиеся изучением оптимальных способностей человека в процессе работы, реализации организационных методов[482].

Планирование он рассматривал как один из важнейших элементов научной организации труда, способствовавших более эффективной деятельности каждого сотрудника и учреждения в целом. Главным принципом планирования в чекистских органах он считал координацию действий всех подразделений в решении какой-либо оперативной задачи. Так, 23 декабря 1923 г. он пишет В.Р. Менжинскому: «Необходимо иметь со стороны ГПУ постоянный надзор за деятельностью концессионеров в СССР. Необходимо развить целый план этого наблюдения. Прошу поручить разработать этот план, согласовав его с РКИ (Аванесовым) и Литвиновым (в соответствующей части), и представить мне»[483].

Сам же Дзержинский всегда планировал свою работу не только на текущие дни, но и на перспективу. Рассмотрим один из планов работы председателя ГПУ и наркома путей сообщения в 1922 г.: «Общий по дням (на всю неделю):

а) Руководство как НКПуть, ПредГПУ/НКВнДел, член ЦК.

б) Собств. подготовка – теоретич. и практическая.

в) Общение – клуб.

НКПС. Доклады: Князева, ЦН, ЦБН, ЦФ, ЦИ, ЦА, Цужел, Цурек, Цумор, ЦХТ, Трансплан., Науч. орг. труда.

Техн. улучшение Дельгаза.

Совещания и Коллегия: Серебряков, Фомин, Халатов, Коган-Бернштейн, Чуцкаев, Андреев, Уралов.

Приемы: УЦ, Н (дорог 1 категории). Взять под личное наблюд. – дорогу, реку, море.

Чтение «Вестника» и других изданий НКПС и Цектрана.

Обязат. изучение серьезной ж.д. литературы.

Труды ком. ин. Петрова.

ГПУ. Доклады: Герсон, Уншлихт, Менж., Ягода, Самсонов,

Кацнельсон, Благонравов, Беленький, Артузов.

½ 11-го доклад Герсона у меня на квартире.

11—2, 2—4 ГПУ и НКВДел.

9—11 ч. подготовка и газеты.

11—4 – НКПС

4—6 – обед и отдых.

6—8 – ГПУ, НКВД

8—11 чтение и изучение.

(Обед дома, вставать 8—9 часов, ложиться 11—12 час., прекр. тел. 8 час.)[484].

В начале 1920-х гг. на заседаниях Оргбюро ЦК РКП(б) стали систематически заслушиваться доклады секретарей губкомов. Наряду с общими вопросами партийной работы обсуждалась деятельность чекистских подразделений. Дзержинский часто присутствовал на этих заседаниях и выступал с деловыми предложениями. Так, 1 марта 1924 г. он обратился к В.Р. Менжинскому с просьбой представлять материалы по линии ОГПУ «за 2 дня до заседания». Дзержинский хорошо знал важнейшие дела, касавшиеся работы чекистских органов: «О всех возникающих делах и важнейших докладах в ЦКК, РКИ, НКЮст, ЦК РКП(б)… докладывать предварительно и лично мне…» Наиболее принципиальные вопросы он выносил на обсуждение в высшие партийные и советские инстанции, часто обращаясь непосредственно в Политбюро, Оргбюро, Секретариат ЦК РКП(б), СНК, ВЦИК и к руководителям наркоматов. При необходимости всестороннего согласования обсуждаемых вопросов, затрагивающих интересы других государственных органов, Феликс Эдмундович предлагал их решать на междуведомственных совещаниях. Так, говоря о привлечении к суду и следствию ответственных работников хозяйственных органов, он считал целесообразным созвать «совместное совещание, на котором ГПУ, НКЮст и РКИ внесли бы согласованные предложения».

Дзержинский считал, что уж если решено провести совещание, то должна быть обеспечена своевременная явка всех заинтересованных лиц. Еще 11 мая 1918 г. на заседании ВЧК было заслушано его предложение о необходимости принятия крайних мер для точной и аккуратной явки членов комиссии на заседания. Было решено «обратиться к членам Комиссии от лица настоящего собрания с приглашением обязательной явки на специальное заседание Комиссии для выяснения как этого, так и общеорганизационных вопросов относительно численного состава пленума Комиссии. Началом заседаний Комиссии и Бюро в дальнейшем установить 6 часов вечера. Заблаговременно оповещать о заседаниях всех членов Комиссии под их личную расписку[485].

Председатель ВЧК – ОГПУ выступал за упорядочение проведения заседаний и совещаний, учил чекистов дорожить каждой минутой времени, заботиться о повышении работоспособности, резко выступал против пустой заседательской суетни и требовал максимального сокращения различного рода совещаний. Известно, что он всегда придерживался жесткого регламента и дисциплины. Представляет интерес подписанный им регламент Военного совета, утвержденный на заседании 23 февраля 1920 г. «Докладчикам по принципиальным вопросам предоставить 10 минут, по текущим – 5 минут; дискуссия: 5 минут по принципиальным и 3 минуты по текущим; конкретное предложение: за и против – 3 минуты. Заседания проходят ежедневно в 12 часов в Штабе ВОХР. Опаздывающие более 5 минут в первый раз подвергаются выговору, во второй раз – удержанию суточного заработка в пользу красноармейской семьи»[486].